Чтение онлайн

Он вызывает своего генерального директора по внутреннему телефону:

– Торболи, я в вестибюле, спускайся и ты.

Но Торболи не торопится. Наконец слышится потрескивание лифта, и из кабины выходит Торболи. С ним явно что-то неладно.

– Я... я был в туалете.

– Тебе что, плохо?

– Да, немного перепил виски.

Патрене пристально смотрит на своего компаньона - э, нет, тут дело не в одном только виски: руки у него дрожат, глаза запали. На Торболи это непохоже.

Торболи понимает, что надо что-то придумать, сейчас, сию же минуту. Не может же он сказать, что пропало досье на Патрене, причем ни один из парамагнитных элементов не поврежден.

– Мне послышалось, будто кто-то ходит наверху. Я проверил, но там никого не оказалось.

– Тебе последнее время всюду мерещатся воры и шпионы. Если меня одолела одышка, то тебя - галлюцинации. Однажды ты уже принял Торторелли за робота.

– Будь он роботом, все стало бы понятным, - прохрипел Торболи, не на шутку испугав Патрене.

– Знаешь, я устал, и мне надоело слушать твои бредни.

Патрене направился к двери, ведущей в бухгалтерию, но Торболи решительно преградил ему дорогу.

– К твоему сведению, у меня тоже пропал документ.

– Это что еще за новость?

О, Торболи не шутит: украсть документы на двух разных этажах, не повредив парамагнитных элементов, способен только специально обученный робот. Но это же чепуха, сущая нелепица. Такое бывает лишь в научно-фантастических фильмах. Инстинктивно оба заговорили совсем тихо, почти шепотом.

– Дорогой Патрене, все совпадает. Он - робот. Вот только кто его подослал?

– Но ведь он уже двадцать лет работает в управлении.

– А ты можешь поручиться, что наши соперники не убили подлинного Торторелли, когда узнали, что он будет кибербухгалтером "Новой Италии"? Они-то и подсунули взамен, робота. Впрочем, это могло быть и делом рук правительства.

Патрене тоже не в силах понять, кому именно понадобилось подослать к ним робота. Он безуспешно пытается собраться с мыслями.

– Надо подумать, надо подумать, - машинально твердит он, утирая обильно струящийся по лицу пот. Он тяжело опускается в кресло и, пожевав губами, выдавливает из себя: - Допустим, что Торторелли - робот. Тогда главное: можно ли его подкупить?

– Навряд ли, это же не человек, а механизм.

– Нет, все-таки ты ошибаешься. Возможно, этот гномик гений зла, но он не робот. Парамагнитные элементы придуманы человеком, значит, он в состоянии и блокировать их. Торторелли - человек. А раз так, с ним можно и нужно договориться о цене, - решительно говорит Патрене и встает.

– Черт побери, мы в его руках, - бормочет Торболи, спускаясь за Патрене в полуподвал.

При звуке шагов Торторелли подсел к вычислительной машине и стал проверять клеммы.

– Будем откровенны, - еще с порога говорит Патрене.
– У меня возникли кое-какие сомнения.

Торторелли, не оборачиваясь, показывает на аккуратно разложенные бумаги.

– Эти бумаги говорят сами за себя. Остается только подработать последние данные. К счастью, мистер Бессон скорее самовлюблен, чем умен, а его эксперты совершенно не знают вегианских машин и приборов. Если вы не продадите "Новую Италию", все будет в порядке.

– Это еще что за разговоры?! Предприятие принадлежит мне. И я поступлю, как сочту нужным.

– Как только вы продадите завод, я уйду. Но прежде вам придется пережить несколько неприятных минут.

– Не надо горячиться, успокойтесь, - вмешивается в разговор Торболи.
– Сколько вы хотите, Торторелли?

– Мне деньги не нужны. Откажитесь от продажи завода.

– На кого вы все-таки работаете?
– не выдерживает Патрене.

– На себя, во имя идеалов. Вам этого не понять.

– Но Бессон готов заплатить вам куда больше.

– Плевать я хотел на деньги. Мне противно работать с ним. И потом... Я же вам сказал, что Бессон блефует. Я подготовлю такой баланс, что все ахнут.

– Значит, вы на нашей стороне?

– Конечно. Ведь мы земляки. Продать завод вы всегда успеете. Баланс наверняка примут без возражений.

– А правительственные чиновники?
– спрашивает Торболи.

– Они ничего не заподозрят. Вы опытные дельцы и сумеете убедить самых дотошных ревизоров. Через десять дней баланс будет, окончательно готов, и тогда...

– Десять дней много, - прервал его Патрене.
– Даю вам неделю.

– Будь у меня новая счетная машина, я бы уложился. А так мне нужно минимум десять дней.

– Слишком много, - начал было Патрене, но Торторелли уже погасил центральную люстру.

– Завтра вы сами убедитесь, что я прав. Уже поздно, и нам всем не мешает хорошенько отдохнуть.

Он первым направился к выходу, а за ним поплелись Патрене и Торболи. Генеральный директор что-то бурчал себе под нос. В коридоре Торторелли внезапно остановился.

– Тихо!

На верхнем этаже послышались шаги.

– О господи, бандиты!
– простонал Торторелли.
– Скорее в подвал!

Он бросился вниз по лестнице, Торболи и Патрене - за ним.

– Скорее заприте дверь. Зажгите свет. Нужно дать сигнал тревоги. Постойте, с вами никто не приходил?

– Никто, никто!
– истерично крикнул Патрене.
– Где сигнал?

– Там, - дрожащей рукой показал Торторелли.

Патрене и Торболи едва успели заметить кнопку на письменном столе, как погас свет.

– Проклятье, я ничего не вижу, помогите!
– кричит Патрене.

– Руку, скорее дай руку, - отзывается из темноты Торболи.

С грохотом падают стулья, Патрене совсем было добрался до письменного стола, как вдруг чьи-то металлические клещи обхватили его сзади. Торболи кинулся к столу и уже нащупал кнопку, но в тот же миг невидимый враг тисками сжал ему шею.

– Свет, свет!
– из последних сил прохрипел он.

– Нашел!
– закричал Торторелли.

Пронзительно завыла сирена. Патрене и Торболи с великим трудом поднялись с полу, все еще не веря, что остались в живых.