Чтение онлайн

"А этот гномик прав, с правительством лучше не ссориться. Пожалуй, стоит позвонить в полицию насчет туземцев".

Полицейский комиссар говорил с ним не самым любезным тоном. Среди задержанных - племянник одного из главных кали, а это может вызвать нежелательные осложнения. Оказывается, он, Патрене, еще и виноват, что вовремя не заявил обо всем. Арестованных уже освободили, а вот с ним эти фараоны обошлись не слишком вежливо. Акции "Новой Италии" падают, и его явно перестают бояться.

Тем временем Бенедетто пытается убедить Торболи, чтобы тот помог освободить туземцев.

– Неужели вы верите этой басне про галактическую банду?

– Басням я не верю. Но я сам слышал шаги и видел, как отворилась дверь.

– Мы все трое были немного навеселе. И потом, я дверь не закрывал, Патрене тоже. Может, вы закрыли?

– Нет. Но три ребра мне кто-то сломал.

– Наверно, вы ударились о стол. Во всяком случае, несиане тут ни при чем. Если какие-нибудь документы и пропали, вы сами прекрасно знаете, кто в этом заинтересован. Как бы то ни было, вы поставили правительство в затруднительное положение, а оно шутить не любит.

"Этот карлик хочет столкнуть меня с Патрене. Нет, милейший, ничего у тебя не выйдет", - подумал Торболи, когда Торторелли ушел.

Удостоверившись, что тот спустился в свой полуподвал, он отправился на поиски шефа и нашел его во дворе. Патрене стоял у горки кирпичей и что-то кричал рабочим-туземцам. Ловко лавируя между обломками кирпичей, Торболи пробрался к нему.

– Торторелли настаивает на освобождении арестованных.

– Уже сделано.

– Чудесно. Значит, теперь здесь он командует.

– Полицейский комиссар сам распорядился их выпустить.

– Ну, что ж. Остается только поздравить Торторелли с успехом. Теперь все ясно. Он - агент правительства. Нам нужно срочно подумать, как с ним бороться.

– Почему ты все время говоришь .во множественном числе: нам, нам? Хватило же у тебя совести украсть документы у своего друга. Да, да, друга, ведь я тебя, можно сказать, из грязи вытащил!

– О чем ты? Это все работа проклятого Торторелли. Неужели ты ему поверил?

– Каким образом он мог выкрасть документы? Если только он не робот, подосланный правительством...

– Какой еще робот? Не мели чепухи. Робот, который спит с Кьяри. Тут не может быть никаких сомнений - он правительственный агент. Нужно прижать его к стене. Либо мы сговоримся, либо...

У ворот в терракотовых вазах стоят цветы. Нет ни записки, ни визитной карточки. Бенедетто любуется красками широких бархатистых лепестков. Затем открывает ворота и осторожно, одну за другой, вносит вазы во внутренний дворик. Конечно, это Неена. А ведь к освобождению Стильмара он непричастен. Подарок за добрые намерения. "Надо бы и мне завести садик, посадить цветы. Это успокаивает нервы лучше всяких таблеток", - думает он, входя в дом.

Элиспринт Патрене опускается у самых ворот. Он и Торболи с удивлением смотрят на вазы с цветами.

– Похоже, их только что принесли. Этот негодяй себе ни в чем не отказывает.

– Просто он сбросил маску, - отвечает Торболи и нажимает на кнопку звонка. На пороге появляется Торторелли.

– Какая честь для меня.
– Он вежливо кланяется.
– Осторожнее, тут стертые ступеньки. Дом большой, но я пользуюсь лишь тремя комнатами.

– Где вы достали такие красивые цветы?
– спрашивает Патрене.

– Купил у туземцев. Моя бедная мама мечтала разводить цветы, и вот я...

– Где ваша знаменитая кухня?
– перебивает его Торболи.

– Боюсь, вы разочаруетесь, - отвечает Бенедетто.
– Лет двадцать назад такие кухни даже в фильмах не показывали, а теперь... Смотрите сами.
– Он распахнул дверь.
– Старая .рухлядь. Вчера она мне такое жаркое приготовила, что я чуть не подавился. Придется ее продать. Я, признаться, люблю вкусно поесть и потому вынужден теперь готовить сам. Хотите мороженого? Это мое фирменное блюдо.

Он снова говорит елейным тоном. Оба гостя положительно не знают, как себя вести с этим дьявольски хитрым гномиком.

– Почему же вы не садитесь? Нет, лучше пройти в гостиную. Там уютнее.

В двух шагах от двери Патрене останавливается и восклицает в сильнейшем изумлении:

– Старинная мебель! Моя жена обожает старину. Мы непременно приедем с ней сюда в другой раз... Когда она прилетит с Земли.

– Почту за величайшую честь.

– Вы знаете, чего хотите, - говорит Патрене.
– В наши дни это главное. Старинные кресла - совсем не плохая штука. А мороженое просто отменное. Вот только после него хочется пить.

– Сейчас я принесу вина.

Он исчезает, и Торболи тут же набрасывается на шефа.

– Выходит, он купил все это на мизерное жалованье кибербухгалтера? Теыерь ты сам понимаешь, он - правительственный агент, и нам не сдобровать.

– Он ведет двойную игру. А в таких случаях...

Ему пришлось умолкнуть - в комнату вошел Торторелли, неся в руках бутылки с вином.

– Я на минутку спустился в погреб. Вино натуральное. Но если вы желаете виски...

Он с заискивающей улыбкой поставил бутылки на столик, инкрустированный перламутром, и вынул из бара красные бокалы с Веги.

У Патрене и Торболи невольно вырвался возглас восхищения.

– Они вам нравятся? Примите их в подарок! Красивые, не правда ли?

Оба гостя воспринимают его подарок как замаскированное предложение заключить тройственный союз. Торболи принимается расхваливать великолепный вкус Бенедетто.

– Вы умеете наслаждаться жизнью. И правильно делаете. Кому же еще веселиться, как не холостяку? Я тоже не прочь построить такой же домик. Изредка ужинать с приятной женщиной...

– Но только изредка.

– Конечно, конечно. Вы можете ничего от нас не скрывать, дорогой. Бенедетто. Мы наверняка сговоримся. Как видите, туземцы уже освобождены.

– Да, я знаю. Не желаете ли еще вина?

– Послушайте, - не выдерживает Патрене.
– Нехорошо играть с друзьями в кошки-мышки. Говорите откровенно, сколько вы хотите?

– Что вы имеете в виду?

– Прежде всего я подтверждаю назначение вас административным директором. Остается договориться о проценте с прибыли.

– Деньги меня не интересуют. Не будем говорить об этом. Хотите послушать музыку? Стоит мне услышать Моцарта, как сразу становится легче на душе. А мне часто бывает так тоскливо. Да, теперь вот губернатора нового назначили, опять начнутся все эти торжественные церемонии, банкеты. Терпеть их не могу.