Чтение онлайн

Борисов произносит ещё один монолог Антибиотика.)

– Как это, интересно, сочетаются у него подобные рассуждения с верой в Бога?

– А вы вспомните, кто строил Оптину Пустынь - Опта-бандит! Это он потом стал монахом. Каждый человек в конце жизни отматывает пленочку назад и готовится предстать перед Господом Богом!

Не знаю… Столько времени в этом образе существую - не могу из него выйти! Он же мне спать не дает, я в кровати просыпаюсь с криками. Он меня мучает, подсказывает мне что-то…

Я думаю: а кто тебе талант дает, кто направляет твою судьбу? Во имя чего я был рожден? Во имя чего был рожден Олег Иванович - мой брат? Почему он сначала вышел вперед, отдал столько энергии и ушел, к сожалению, рано. А когда ушел - вдруг взялись за меня…

– Кто взялся?

– Не знаю!… Я бы не получил эту роль, если бы Олег Иванович был жив. Ему бы дали, наверняка!

– Думаете, он согласился бы сыграть Антибиотика?

– Может, и не согласился бы… У него все персонажи были с героическим уклоном.

– Вы хотите сказать, что находились в тени старшего брата?

– Наверняка был в тени. Хоть мы по внешности разные. Он в героику тянулся, а я артист характерный.

– Может, Олег Иванович вас авторитетом своим давил?

– Нет, не замечал. Я его боготворил всегда и во всем, что бы он ни делал. Просто я был менее заметен, и роли мои были второго плана. Он же играл главных персонажей, положение у него было крепкое и солидное.

– А не мог он воспользоваться своим положением, чтобы вас почаще приглашали?

– Исключено - мы оба себя гордо вели. Только однажды он мне позвонил, сказал: сценарий лежит, есть роли для нас обоих. Так мы снялись в «Садовнике», вместе один-единственный раз. Причем не братьев сыграли, а друзей. Но вначале он не хотел, чтобы я вообще был актером. Хватит, говорит, одного актера в семье… Мы в послевоенные годы уважали старших братьев. Если он говорит: «Жди на стреме», - а сам с друзьями идет на крышу, - я слушаюсь. Так я и простоял на стреме всю жизнь. Я - второй, всегда второй.

В конце-то он признал меня. Но он вообще не очень был склонен хвалить кого-то. Замыкался часто. Жизнь у него тоже была несладкая…

– Не трудно ли вам было работать над ролью Антибиотика с разными режиссерами?

– Я говорил Бортко: «Нельзя бросать коней на переправе, надо было довести до конца это дело!» А он: «Что, я так все и буду снимать про бандитов?» Да и не только в режиссерах дело. У нас три Катьки получилось. Ольга Дроздова сыграла и влюбила в себя зрителя, он это заглотил, подавай ему Катьку…

Смотрит продолжение - а это уже не та Катька!

– А если б Антибиотик жив остался, что бы с ним стало? Пошел бы он в политику?

(Лев Иванович вспоминает ещё один монолог Антибиотика.)

– «Но ничего, скоро мы будем иметь своих людей в этих эшелонах. И не только…» Забыл текст! А как же без своих людей наверху? Вот представьте, я играю Антибиотика, а бандиты мою жену чуть не убили…

В разговор вступает жена Льва Ивановича. Мария Александровна Борисова рассказывает о том, как полтора года назад бандиты вломились в храм, где она работает старостой, избили и связали её…

– Один из них взял мобильный телефон и говорит: «Кто может по нему позвонить?» А я ничего не соображаю. И говорю им: это телефон артиста Льва Борисова, который играет человека из вашего окружения, все ваши братаны им довольны… Один из них одобрительно кивнул: мол, хорошо играет… Я им говорила, что братва не простит им этого кощунства: «Вы, русские люди, пришли храм грабить!» Целый час их уговаривала, но потом им слушать меня надоело, дали мне по башке. Вынесли девять икон. Одна икона им «не далась», осталась в снегу икона Владимирской Божьей Матери.

Поймали их в тот же вечер, суд недавно был. Главарю дали десять лет, он много храмов ограбил. Но одного молодого парня жалко, у него недавно сын родился, а ему четыре года дали…

– Так что, Лев Иванович, криминальный мир уже совсем никаких авторитетов не признает? Может, как раз и нужны люди типа Антибиотика, чтобы не давать бандитам слишком распускаться?

– От того, что я скажу - нужны или не нужны, ничего не изменится. Такое будет происходить всегда, пока на земле есть несправедливость, жадность, алчность.

– Вы не стремитесь каждой своей ролью хоть немного что-то изменить в этом мире?

– Я ничего не утверждаю, я хочу лишь оправдать тот или иной поступок своего героя. И втискиваю себя в эти обстоятельства. Думаю: да, чтобы сбить стаю, нужно держать людей в крепкой руке. Если приходит человек во власть - он что делает? Сбивает стаю из своих людей, на которых можно положиться…

(Лев Борисов вспоминает ещё один монолог Антибиотика.)

– Вам не обидно, что вы слишком долго ждали такую роль?

– Всю жизнь ждал - получается так! И только на закате жизни её получил. Я и не знал, что есть книги Константинова. Мне лет пять назад позвонили от Бортко: «Лев Иванович, а вы бы не хотели изменить свой имидж?» - «А какой у меня имидж?» - «Вы играли выпивох, мужиков, плотников, дворников…» Это интересно - давайте менять имидж! Я приехал, Бортко начал меня пробовать. И сейчас у меня имидж другой.

Как после этого не уверовать, как не понять язык Божий? Я что, был обделен? Нет. И в театре, и в кинематографе. У меня только в кино ролей восемьдесят. Но приходит час - и ты понимаешь, что дано тебе было на самом деле вот сто-о-лько! Вначале тебя надо было вымучить, ущемить, надо было, чтобы ты накопил много горечи, много обид. И только потом Господь скажет, что теперь ты должен сыграть эту роль. Почему вдруг пал жребий на меня? Необъяснимые вещи.

– Ну хорошо, Лев Иванович, уйдет из жизни Антибиотик, но ваша-то актерская жизнь не кончается. Есть ли роли, о которых вы подумываете?

– А будут ли они? Я радуюсь тому, что эта работа стала для меня частью жизни. В отличие от прочих ролей, которые я сыграл. Я счастлив, что подчеркнул в этой роли наше время. Время особое, где все вспахано и перемешано. Тут развенчаны идеалы, в детстве нам прививаемые, а есть просто мир со своими грехами, со своими страстями. Я счастлив от того, что я получил, узнал за эти четыре года, что я познакомился с Андреем Константиновым, с Владимиром Бортко, с Виктором Сергеевым и новыми режиссерами - Андреем Бенкендорфом и Владом Фурманом, которые снимают третью часть сериала. Много появилось и актерских знакомств. Очень радостно, что эту работу признал зритель, я это ощущаю. А что будет дальше? Не знаю теперь, как приступать к другой роли и будет ли она вообще…