Чтение онлайн

Далее, вслед за азербайджанцами (по убывающей) следовали украинские, [83] армянские и грузинские бандиты. Им в спину дышали ассирийские группировки, вторым покровительствовал сам Иваньков. [84] Заметно сдав позиции, тем не менее, остались влиятельными в Московском регионе и чеченские группировки. Иное дело, что участники последних вынуждены были отныне делать основную ставку не на гастролирующих, а на легально осевших и закрепившихся в Москве и Подмосковье соплеменников.

Лидеры чеченских ОПГ оказались достаточно гибкими, чтобы понять, что отныне на «чужом поле» любой конфликт с их участием в нынешней ситуации может привести их на грань краха. В частности, когда московские власти серьезно ополчились на кавказцев, многие чеченцы поспешили перебраться в Питер и до поры затаиться на берегах Невы. Чеченская диаспора в Санкт-Петербурге резко увеличилась и достигла 25 тысяч человек. Но это вовсе не означает, что вся диаспора - сплошной криминалитет. Речь идет лишь о тех, кто занялся преступным промыслом. Один из видов такого промысла - рэкет, заключающийся в том, что чечены предлагали себя фирмачам в качестве крыши, маскируясь какой-нибудь небольшой славянской группировкой. В ходе чеченской кампании они особенно не высовывались, прекрасно понимая, что войны приходят и уходят, а их криминальный бизнес остается. Кстати сказать, по нашим данным, именно благодаря сильным позициям чеченских лидеров в Северной столице за все время ведения боевых действий на Северном Кавказе не случилось ни одного политического теракта с чеченским следом.

Также следует отметить, что со временем сложилась тенденция, когда в чеченских ОПГ лишь менее половины членов составляют собственно этнические чеченцы. В бандах, называемых чеченскими, все чаше стали встречаться представители бывших советских народов, в том числе славянских. По нашим данным, такая тактика избиралась намеренно и активно использовалась в случаях, когда ситуация требовала не простого взимания дани, а создания более изощренных финансовых схем.

Один из методов такой «работы» - устройство этнических русских, связанных с чеченскими ОП Г, в подконтрольные фирмы, как правило, на ключевые посты. Этот способ называется «поставить на кормление» - здесь бешеные оклады и премиальные представителям крыши и есть замаскированная мзда. Кроме того, «свой человек» в фирме всегда в курсе всех её проектов, финансовых поступлений и т. д. Другие способы влияния - вхождение в состав учредителей фирмы, инвестиции в суперприбыльные проекты, получение финансовых ссуд. Понятно, что напуганные историями о «кровожадных чеченцах» руководители банков, заводов и проч, охотнее идут на сотрудничество с «внешне русскими», нежели с явно выраженными «лицами кавказской национальности».

И всё же вышеперечисленные способы в наши дни - во Многом исключение из правил. А правила нынче таковы, что чеченские ОПГв России постепенно возвращаются в более понятную, не требующую многоходовых комбинаций криминальную нишу. Как сказал пару лет назад один из сотрудников РУБОПа: «Чеченцы скатились до уровня банального базарного рэкета - наши мафиози прошли этот путь уже лет десять назад».

Особо следует коснуться грузинских ОПГ, сравнительно невысокая активность которых в Московском регионе с лихвой компенсируется криминальной деятельностью грузинских гастролёров. Этими «гостями столицы», как раньше, так и сейчас, совершается значительная часть общеуголовных преступлений в городе и области, как то: грабежи, разбои, квалифицированные квартирные кражи и угоны транспортных средств. Примечательно, что довольно часто объектами этих преступлений становятся свои же земляки, постоянно проживающие в Москве и области. Впрочем, чётко выраженной уголовной направленности у грузин нет: милицейская статистика свидетельствует, что члены грузинских ОПГ, в принципе, не гнушаются любыми способами добычи материальных ценностей. Более того, в последние несколько лет Грузинские группы кроме традиционных способов «добывания средств к существованию», освоили также и такие экзотические для них (до поры до времени) темы, как финансовые аферы и мошенничества. Заметно ощутимо влияние грузинских ОПГ в бизнес-операциях, связанных с экспортом нефти, леса, цветных металлов. Понятно, что в основе большинства этих сделок лежит существенная криминальная составляющая (сиречь немудреная операция «преступление-деньги-стулья-деньги»).

Как правило, грузинские группировки возглавляют (а точнее будет сказать - курируют) воры в законе, что само по себе немудрено - примерно 1/3 от общего числа воров в законе составляют именно грузины. Надо сказать, что грузинские (так называемые пиковые) воры представляют собой особую касту, что объясняется, среди прочего, более суровым, в сравнении с российским Уголовным кодексом, уголовным законом Грузии. В частности, ещё в советские годы попасться на квартирной краже в Грузии грозило обернуться куда более длительным заключением, нежели за то же преступление в РСФСР.

Так что местным ворам во всех отношениях было гораздо выгоднее оттачивать свое мастерство на необъятных просторах Союза, именно поэтому в СССР, а затем и в России, по квалификации, пожалуй что, и не было равных квартирным ворам из Грузии.

Нам рассказывали весьма осведомленные люди, что в последние годы на территории Грузии якобы действуют несколько подпольных учебных центров, в которых готовят квартирных воров, барсеточников, домушников и прочих, ориентированных для работы в Москве и других российских регионах, - что-то наподобие спецшкол в Чечне, где в свое время готовили боевиков-террористов. Более того, нынешнее правительство Грузии вроде как даже в курсе этой ситуации и даже поощряет наличие подобных учебных центров: во-первых, тем самым решается вопрос трудоустройства (ад Грузии сегодня очень большая безработица), а во-вторых, ведется целенаправленная политика, направленная на нанесение «укусов» России. То есть, согласно этой версии, одной рукой М. Саакашвили закручивает гайки в отношении своих профессиональных преступников, а другой - поощряет их деятельность за Пределами государства. Это, конечно, не более чем версия, но, как известно, дыма без огня не бывает. В любом случае, по данным специалистов из МУРа, в наши дни в Москве и её ближайших пригородах ежедневно «на работу» выходят до 50 бригад грузинских домушников, каждая из которых при благоприятных раскладах способна «подламывать» по 3-4 квартиры в день. В абсолютном исчислении это на «разы» больше, нежели было в советские годы, где подобным ремеслом промышляли самые разные интернациональные бригады.

А в наши дни грузинским законникам на исторической родине и подавно нечего ловить: в первые дни нового, 2006 года президент Грузии Михаил Саакашвили «в торжественной обстановке» под прицелами многочисленных телекамер подписал закон о борьбе с организованной преступностью и рэкетом. «Этот закон направлен на окончательное искоренение в Грузии организованной преступности и института воров в законе. Я дал поручение генпрокурору выявить этих авторитетов, изолировать их и конфисковать их имущество», - заявил М. Саакашвили.

По его словам, до «революции роз» все государственные структуры были связаны с ворами в законе. «Несколько криминальных авторитетов практически принимали тогда политические и экономические решения для всей Грузии, - утверждал президент.
– Этого уже не будет, так как всех криминальных авторитетов мы изолируем в одном месте».

Одновременно он подписал распоряжение о строительстве в Тбилиси тюрьмы и изолятора по европейским стандартам, рассчитанных на 3 тысячи мест [85] . Еще одной особенностью грузинских воров в законе является то обстоятельство, что среди них наиболее высок процент «апельсинов» - законников, приобретших воровской титул за деньги. По слухам, ещё в начале девяностых таковых было несколько десятков, а сейчас их количество приближается к сотне.

Понятно, что у «серьезных людей» (сиречь - блатных) отношение к таковым всегда было брезгливое: дескать, «какой ты вор, если нары от параши отличить не можешь!». Но не трудно догадаться, что грузинским «апельсинам» по большому счету плевать на мнение ортодоксов, у которых своя уголовная дорога и свое видение «политического момента». Как в свое время прозорливо сказал Витя Калина, «за чердак они сидеть не собираются», поскольку купленная ими воровская корона есть не более чем купленная блатная должность. Помнится, ещё в семидесятых годах в кавказских республиках СССР существовал особый прайс на ключевые должности: пост районного прокурора - 30 тысяч рублей, начальник райотдела милиции - 50 тысяч рублей и т. д.

Вот нечто подобное наблюдается и здесь - должность вора покупается не для того, чтобы «сидеть» и тем самым «соответствовать высокому званию», а для того, чтобы «отбить, а затем приумножить вложенные в звание капиталы».

А отбить их не так уж и сложно, ибо самая доходная отрасль нынешних грузинских законников - работа третейскими судьями во внутренних спорах, коих среди грузин, промышляющих в Москве, возникает предостаточно. Особенно актуальной она стала после того, как на и так беспокойную «трудовую» жизнь грузинских ОПГ в столице наложился ещё и «политический фактор», - с некоторого времени между лидерами грузинского преступного сообщества постоянно происходят внутренние разборки, обусловленные обострением локальных конфликтов между Грузией, Абхазией и Осетией. Помимо того, нередки ситуации, когда! конфликты искусственно моделируются самими ворами. По большому счету, это - суть банальные разводки, которыми пристало заниматься разве что начинающим пацанам и прочей шелупони, а отнюдь не «уважаемым людям». Ну да деньги, как известно, не пахнут.

Не менее велико было и остается влияние на грузинский криминалитет со стороны представителей московского грузинского землячества. Среди оседлых грузинских москвичей весьма велик процент удачливых предпринимателей и крупных промышленников, которые активно финансируют деятельность диаспоры и способны решать самые серьезные вопросы во властных структурах города и области. Естественно, что среди членов ОНГ этот мощный ресурс не может остаться незадействованным - как говорится, «земляк земляка видит издалека».