Чтение онлайн

– Заявление?

– Да, через пять минут оно будет в полиции. Тебе нужны неприятности, гражданин следователь?

Каразегов ошеломленно смотрел на экран телевизора. Елена Давыдовна больше не сопротивлялась и даже стала получать удовольствие. Но вот она снова попыталась вырваться, и все потому, что он перешел к извращенной фазе секса. К той фазе, которую он и с женой-то себе не позволял. Видно, крепкую дозу дурмана он вчера употребил вместе с вином. Есть такие наркотики, которые превращают нормального человека в сексуального монстра. А Елена Давыдовна очень хорошо справлялась со своей ролью, и казалось, что ее действительно насилуют.

В принципе, Каразегов мог бы доказать свою невиновность. Сдать кровь на анализ, выявить в ней наркотическое вещество, затем допросить Елену Давыдовну, вместе с ней вывести на чистую воду и тех, кто заказал этот спектакль. Ну а вдруг она не признается? Вдруг начальство решит, что наркотик он употребил по собственной воле? Ведь это не какой-то там банальный шантаж, за этим стоит Воротынцев-младший со всей своей мощью, которую он мог обрушить на Карагезова. Эта мразь запросто сможет организовать травлю по всем фронтам – и начальство будет прессовать Дениса Андреевича, и средства массовой информации смешают его с дерьмом. А как перед женой оправдаться? Да Лида же проклянет его, если увидит, какие вещи он вытворяет в постели с горничной…

– Нет, неприятности мне не нужны.

– Вы принимаете наши условия?

Надо соглашаться на правила игры, но принимать их не стоит. Иногда нужно отступить, чтобы затем атаковать с другого фланга.

Не отступится он от Воротынцева, обязательно что-нибудь придумает, чтобы раздавить мафиозного спрута. Так что пусть эта сволочь не радуется своему временному успеху…

– Да, принимаю.

– Условий несколько. В ящике стола находится кейс, там все подробно написано. Через пять минут я вам позвоню, вы должны дать мне свое согласие по всем пунктам. Если нет, заявление будет в полиции.

В трубке послышались короткие гудки. А в голове у Карагезова что-то замкнуло.

Нельзя было доставать кейс, открывать его, ведь там могло находиться взрывное устройство. Но об этом он подумал, когда руки уже поднимали крышку кейса. Видно, действие наркотика еще не совсем сошло на нет.

В кейсе действительно была бомба. В виде банковских упаковок, по сто тысяч рублей в каждой. И эта бомба взорвалась, когда в спальню зашел подполковник Извеков, а с ним еще два опера. Каразегов дернулся так, будто его поймали на взятке. Но Извеков лишь усмехнулся.

Нет, не станет он сдавать своего следователя. Если, конечно, тот примет правила игры, по которым Извеков играл сам. Тогда и травли не будет, и деньги Карагезов сможет оставить себе. А там, как оказалось, было пять миллионов рублей. Что ж, пусть это будет выходным пособием. Выслуга лет у Карагезова имелась, поэтому он мог выйти на пенсию хоть завтра. Так он и сделает. Если отступается от своих принципов, то ему не место на службе. А он отступается и от них, и от Лиманова.

Давит тюрьма. И морально давит, и физически. Рома сумел освоиться, по утрам он делает зарядку и вечером качается на пару со Степой, но их ждут небольшие сроки, а Кириллу гнить за решеткой до конца дней своих. И зачем ему здоровый образ жизни, если в его случае лучше умереть рано, чем поздно?

Но ведь можно все изменить. Можно сдать Леню, и тогда Карагезов выпустит его на свободу. Сначала разгонит мафию, а затем даст ему зеленый свет в новую жизнь. И Настя, возможно, будет спасена.

Да, надо признаваться в сговоре с Воротынцевым… Кирилл грустно усмехнулся. Опять ведь ничего не скажет – и упрямство будет держать его за глотку, и опасения за Настю. Видимо, придется ему сгнить в тюрьме…

Дверь в помещение для допросов открылась, и Кирилл оказался в клетке, с внешней стороны которой находился стол следователя. Странно, Карагезов не отделялся от него решеткой.

Но и за столом сидел вовсе не Карагезов. Относительно молодой, спортивного вида мужчина, костюм на нем темно-серого цвета, дорогой костюм – и пошив отменный, и сукно высочайшего качества. И одет он хорошо, и ухожен от и до. Но душонка у этого индивидуума с изъяном, иначе бы он не выбрал для допроса кабинет с клеткой.

– Здравствуйте, Кирилл Тимофеевич. – Улыбка у него черствая, голос такой же сухой и бездушный. – Следователь Генеральной прокуратуры, советник юстиции Маковский. Дениса Андреевича Карагезова вызвали в Москву, теперь ваше дело буду вести я.

– А когда он вернется?

– Он не вернется.

– А где мой адвокат?

– Зачем нам адвокат? – вроде как удивился Маковский. – Я выкручивать вам руки не собираюсь. Вы сейчас подтвердите свои показания, и мы расстанемся. Ничего нового я от вас не потребую.

– Значит, вы, Кирилл Тимофеевич, утверждаете, что поручили Арчинцеву проследить за гражданином Шкловским?

– Не поручил, а попросил.

– Значит, попросили? – Маковский легко принял поправку. – А убивать его не просили?

– Нет.

– А как у Арчинцева оказалось оружие?

– Я не знаю, я его не снаряжал. Я в этих делах человек новый, много чего не знаю. Вернее, ничего не знал…

– Не зная броду – не лезь в воду. А вы полезли.

– А я полез.

– И ситуация очень быстро вышла из-под контроля.

– Да, вышла.

– Вы не просили убивать гражданина Гурцулова, но вас не правильно поняли, так?

– К убийству гражданина Гурцулова я не имею никакого отношения.

– И тем не менее его убили. И его убили, и всех, кто имел отношения к убийству вашего тестя. Я так понимаю, вы мстили за него?

– Хотел отомстить.

– И отомстили… Одиннадцать трупов – Чикаго отдыхает.

– Я к этим убийствам никакого отношения не имею.

– Доказанного отношения не имеете, но факты наводят на определенные размышления.

– Размышления к делу не пришьешь.

– Не пришьешь, здесь вы абсолютно правы. И я даже не знаю, зачем вам нужен адвокат. Вы сами все прекрасно понимаете. К тому же, насколько я знаю, у вас юридическое образование.

– Скорее да, чем нет.

– И вам, конечно, не надо объяснять, что в вашем случае все зависит от воли следователя. В вашем случае закон, что дышло… Вот вы создали вооруженное формирование, не предусмотренное федеральным законом, а это уже – от двух до семи дет. Но в то же время вы не вооружали Арчинцева и Сейджалилова, поэтому претензии с вас можно снять. Тем более что вы не ставили им задачу нападать на граждан и организации, правильно?