Чтение онлайн

Мужик тут же разорвал её на полосы, присел рядом с нами и стал себя перевязывать. Пистолет перед собой положил.

– Что случилось-то? – попытался заговорить с ним Сергеич. – Неладное что? Может, помощь какая нужна?

– Не твоё собачье дело! – огрызнулся мужик, яростно этак блеснув прищуренными глазами.

Мы поняли, что на диалог он не настроен.

Пока перевязывал себя, какой-то пакет из-за пазухи достал. Объёмный пакет, а самое главное – прозрачный. В пакете том – мы все успели заметить – ровные пачки денег. Судя по всему, сумма приличная.

Мы переглянулись, но тут же взоры потупили, чтобы чужак не заметил наш интерес.

– Перекантоваться мне надо, – сказал он нам, когда закончил с перевязкой. А пистолет в руках держит, не убирает. – Отлежаться какое-то время. Есть тут у вас где?

– Мы под навесом спим, – ответил вдруг быстрее всех Витёк. – Удобств никаких особых нет, но погода хорошая стоит, так что ничего, нормально. Я тебе подготовлю место, не волнуйся.

Мужик кивнул ему и вроде как с какой-то симпатией – будто Витёк то, что надо сказал.

– Да тебе поесть ведь надо, брат! – продолжал хитрожопый Витёк развивать отношения с пришельцем. – Давай-ка, поешь ухи. Голодный наверно, устал.

Он сбегал к реке, которая в трёх метрах от нас была, сполоснул свою тарелку с ложкой и, вернувшись, налил чужаку полную тарелку ухи. Передал, отрезал кусок хлеба. Мужик молча принял и навалился на еду. Не жрал, судя по всему, он действительно давно. Ел жадно, молча, откусывая огромные куски хлеба и закидывая в рот ложку за ложкой.

– Добавить? – учтиво поинтересовался Витёк, когда пришелец разделался с ухой.

– Нет, – отозвался тот. – Спать я хочу. Отлежаться мне надо. Проводи-ка меня, пацан.

Витёк помог ему приподняться. Дружески подставил плечо, чтобы тот мог на него опереться.

– Смотрите, мужики! – обернулся к нам незваный гость. – Если вызовите ментов, перестреляю всех на хер. Если поможете – отблагодарю.

– Поможем, поможем! – заверил его Витёк.

– Да поможем, не волнуйся! – подтвердил Сергеич. – Мы ведь не суки какие-то.

Павел Аркадьевич молчал. Я тоже. Я вообще ни звука не издал за всё это время.

Витёк отвёл незнакомца под навес, помог ему улечься. Вскоре вернулся к нам.

– Пистолет так и держит наготове, – шёпотом сообщил он. – Конкретно мы попались. Вот проснётся, да замочит нас всех.

Той ночью мы не спали. Совет держали. Что делать, как быть в такой ситуации. Человек появился лихой, это всем понятно было. Что ждать от него – неизвестно. В общем, очково как-то стало.

– Да ладно, может ничего страшного, – говорил Сергеич. – Отоспится да уйдёт.

– А вдруг утром менты нагрянут, – предположил Витёк. – Да подумают, что мы с ним. Начнут шмалять без разбора. А этот решит, что мы мусоров вызвали. Со всех сторон виноватыми окажемся. Эх, замочат нас! И даже в сортир отводить не станут.

– А может свалить потихоньку, – внёс и я свою лепту. – Доберёмся до деревни, там сообщим куда надо. А можно и не сообщать, можно переждать пару-тройку дней. Может, уедем домой! – мелькнула во мне мысль, показавшаяся наиболее верной. – Отсидимся, помоемся, то да сё. Потом вернёмся. Не будет же он здесь всё время без еды сидеть.

– Да кто его знает? – возразил Сергеич. – Место тихое, такое ему и нужно.

Павел Аркадьевич всё время напряжённо молчал. Нас слушал. Мы то и дело на него поглядывали, да собственно к нему и обращались – всё же он главный. Что скажет? Какое решение примет?

И он сказал.

– Ментов вызывать, конечно, не будем.

Да, согласились мы про себя, правильно.

– И уезжать отсюда не надо.

Тоже правильно, понял я.

Павел Аркадьевич помолчал, взял в руки прутик и пошевелил им в костре дровешки. Мы понимали, что он не всё сказал.

– Задушить его втихаря надо, да и всё, – выдал он наконец.

Какое-то время мы переваривали услышанное.

– Предчувствия плохие у меня насчёт него, – развивал свою мысль бугор. – Это бандит из новых, беспредельщик. А они даже бандитских законов не соблюдают. Попадём к нему на крючок, будет нами помыкать. Чёрт ещё знает, что делать придётся.

– Думаешь, это выход? – поинтересовался осторожно Сергеич.

– Думаю, да.

Сергеич, было видно, сильно сомневался. Зато не сомневался Витёк.

– Точно! – воскликнул он восторженно. – Дело бугор говорит. Все проблемы так решим. Вот только что с деньгами делать? Вы же видели, сколько их там у него!

– Поделим, да и всё! – ответил Павел Аркадьевич.

– Тогда душить без Лёньки надо, – сказал Сергеич. – Я его матери обещал, что с ним всё нормально будет. Отвечаю за него.

– А чего это без Лёньки? – удивился Витёк. – Что он, девочка что ли? Мы грех на себя возьмём, а он чистым останется? Да ещё и бабло получит.

– Не надо мне бабло, – ответил я.

– Витя прав, – спокойно продолжал Павел Аркадьевич. – Или все, или никто. Но если мы его в живых оставим, помяните моё слово, он нам весёленькую жизнь здесь устроит.

В этот момент я почему-то понял, что сейчас всё от меня зависит. Как ни странно, именно от меня. Вот скажу я «Согласен», и так и будет, как бугор предложил. Скажу «Нет» – и по-другому всё пойдёт.

Я, честно говоря, долго не думал. Почему-то мне всё понятно было. Сейчас мне кажется, что вёл меня кто-то. Что ждал от меня кто-то там наверху тех решений, которые необходимы были. Что дорога, идти мне по которой, уже выбрана давным-давно и без моего ведома. Ведь в конечном счёте, я всегда был уверен, что всё со мной будет хорошо. Что на моей стороне все знамения.

– Согласен, – выдохнул я в ночную пустоту.

Распределились так: Павел Аркадьевич за горло хватает, Сергеич за руки держит, а мы с Витьком на ногах и на туловище. Чтобы не дрыгался.

Почти до рассвета просидели – ждали, пока мужик окончательно заснёт. Самих в сон потянуло. Мне даже что-то вроде сновидения привиделось. Словно какая-то очень красивая девушка, блондинка, склоняется ко мне и в губы целует. И смеётся, смеётся, заразительно так.

Сергеич тронул меня за руку и разбудил.

– Пойдём, – шепнул.

Костёр уже потух, лишь тонкий дымок поднимался ввысь от головешек. Небо посветлело. Где-то совсем рядом чирикал сверчок.

Бандюган дрых на полную мощь. Храп стоял – что твоя песня. Пожалуй, комары на лету падали от таких громогласных выдохов.