Чтение онлайн

Ну правильно, а то что, запрещать что ли? Это только подозрение вызовет.

– Вот и здорово! – кивнул Владик.

А блондинка даже в ладоши от радости захлопала.

– А что это вы тут, – возвращаясь к машине, кивнула она на вскопанное нами место, где мы похоронили бандита, – картошку сажали?

Ничего себе зоркость! Мы-то думали, не заметно ничего. Хотя с высоты, надо признать, этот прямоугольник, хоть и присыпанный песком, всё равно на фоне берега выделялся.

Все чего-то замешкались, вроде как смутились даже. Только Витёк нашёлся, что ответить.

– Ага, – крикнул он. – Уже два урожая сняли. В гости приходите, накормим.

– Обязательно придём, спасибо, – улыбнулась ему девушка. И прежде чем окончательно удалиться к машине, добавила. – Меня Мариной зовут.

И стартовало для нас шоу, о каком мы не предполагали.

В первый вечер парочка ещё нормально себя вела. Они поставили палатку, развели костерок. Искупались. Марина сходила к нам, спросила щепотку соли. Была одета в оранжевый купальничек, очень небольшой по площади. Сиськи и ягодицы так и норовили из него вывалиться. Мы, от щедрот своих, кроме соли, презентовали ей несколько пойманных рыбёшек. Для ухи. Она расспросила у всех как кого зовут, мило улыбалась, то и дело смеялась.

Короче, внесла в наш мужской коллектив приятное, но совершенно ненужное эротическое ощущение.

У меня, помнится, даже в животе и чуть ниже заметное напряжение возникло. Почему-то подумалось, что теперь работать станет гораздо тяжелее. Видимо, подумалось не мне одному.

– Ну вот, – молвил Павел Аркадьевич, – только стриптиза нам здесь не хватало.

– Да-а, – задумчиво смотрел вслед Марине Витёк. – Вот бы рачком её загнуть.

Следующее утро началось с зажигательного полового акта, который исполнили в палатке новоприбывшие туристы. Мы по утреннему холодку принялись за работу, они – за свою. Палатка ходила ходуном, из неё торчали четыре ноги, которые извивались как бешеные змеи, а в довершение всего утреннюю тишину разрывали сладострастно-импульсивные девичьи вопли. О, как она стонала! Господи, в самых крутых порнофильмах я не слышал, что женщина может так стонать во время секса!

Мы молча взирали на колышущуюся палатку, каждый думал о чём-то своём, по-видимому не шибко приятном. Сергеич с Павлом Аркадьевичем, по всей видимости, вспоминали всех своих жён и любовниц, Витёк – всех своих шлюх и проституток (если были они у него, конечно), ну, а мне-то кого вспоминать? Я чё-то очень одиноким себя в эти минуты почувствовал. Захотелось жениться на какой-нибудь милой девушке, пусть не такой симпатичной, как Марина, но хотя бы частично, полюбить её крепко-крепко, на всю жизнь, завести с ней пару-тройку детей. И каждое утро вот так же неистово заниматься с ней сексом.

Неужели я не заслуживаю такого? Даже со своими миллионами?

Затем Марина с Владиком так же задорно искупались. Не знаю, что там у них ночью произошло и почему она их так раскрепостила, но купались они, в отличие от дня предыдущего, совершенно голые. Владик-то ладно, фиг с ним, голый мужик интереса не вызывает – хотя в таком месте смотрится всё же странно. А вот голая деваха – это как-то уже через край.

Ну, мы типа делали вид, что не замечаем всё это безобразие, что заняты работой, а глаза-то сами по себе скашивались в их сторону.

Чёрт меня побери, такая бабуська была способна и у трупа член поднять! Я ладонью в рукавице то и дело набухшую пипиську поправлял – чтобы она не так сильно через штаны выпячивалась. У мужиков, по ходу, тоже встал.

А Марина-то, Марина, стерва этакая, что выделывала! И прыгала, и нагибалась – так, чтобы нам вся её жопа отчётливо была видна – и сиськами трясла по-всякому. Это они вроде как в догонялки играли. На нас – ноль внимания. Словно мы манекены какие или пугала огородные. Даже у Павла Аркадьевича инструмент из рук стал валиться. Молоток у него выскользнул и на землю грохнулся. Пришлось слезать со стропил, чтобы подобрать.

Накупавшись, парочка легла загорать под ласковые лучи уже вовсю калившего солнца. Загорали, естественно, тоже голыми. Марина чуть-чуть на животе полежала, а потом на спину переместилась. Ноги слегка согнула и раздвинула. Вся чернота междуножья нам с высоты была видна совершенно отчётливо. Мы после этого больше пятнадцати минут работать не смогли – как-то одновременно, все сразу, решили пообедать раньше срока.

После обеда у нас вроде как свободное время. Я за удочки сел, Витёк с какого-то хрена тоже рядом примостился. Мужики под навесом прилегли.

– Ну и редкостную же сучку нам ветер занёс, – начал Витёк, искоса поглядывая в сторону туристов.

Марина, уже в трусах, но всё ещё без лифчика готовила что-то на костре. Владика не было видно – видимо он лежал в палатке. Поймав наши взгляды, блондиночка широко нам улыбнулась и приветливо помахала рукой.

– Ребята! – позвала она нас. – Идите сюда. Перекусим.

– Мы уже поели, – крикнул я.

– А у меня кое-что вкусненькое есть, – не сдавалась Марина, озорно перекатывая при каждом движении упругие мячики грудей.

Мы, разумеется, с места не поднимались.

– Ты бы хотел такую подругу иметь? – спросил меня Витёк.

Я бы хотел, я прекрасно отдавал себе в этом отчёт, хотел бы именно такую, как эта чудная Марина, но гнилому Витьку я моментально ответил отрицательно.

– Конечно нет! Ещё не хватало, чтоб у меня такая шлюха была.

Марина между тем направлялась к нам. В руках она держала по какому-то фрукту.

– Ну что, загораем! – приблизилась она к нам вплотную. Вид обнажённых грудей на таком расстоянии был совершенно убийствинен. – Угощайтесь.

Она протянула нам по груше.

– Спасибо, – бормотнули мы.

– Купаться пойдёте? – поинтересовалась возвышавшаяся над нами блондинка.

– Не знай, – пожал плечами Витёк. – Работать же надо.

– Да вроде вас ещё не зовут, – отозвалась Марина. – Мужички ваши разомлели, отдыхают вон.

Павел Аркадьевич с Сергеичем, лёжа на тряпье, дремали под навесом.

– Пойдёмте! – схватила нас за плечи девушка. – Салатик перехватим и искупаемся. Владик тоже не хочет купаться, а мне скучно.

Чёрт, я уже был готов подняться и пойти вслед за этой распутной нимфой, но Витёк, сукин сын, опередил меня. Он вдруг бодро вскочил, отряхнул шорты от сора и всем свои видом продемонстрировал, что готов дружить с Мариной и дружить крепко. Эта его готовность подействовала на меня отрезвляюще.

– А ты? – смотрела на меня блондинка.

Смотрела пристально, вызывающе, томно. Словно пробуя меня на прочность. Словно что-то решая для себя этим своим предложением и моей на него реакцией. Я тогда и предположить не мог, как прав окажусь в этих мимолётных своих наблюдениях.