Чтение онлайн

– А если не очень плохим, а так… обычным? – резонно заметил узбек. – Все равно плохо?

– Наверное, – согласился Антон. – Если ты решил чем-то заниматься, то надо это делать так, чтобы люди вокруг тебя радовались, а твое начальство не могло без тебя обойтись. Чтобы ты оказался на своем месте незаменимым, чтобы тебя не отпускали, когда ты хотел бы уйти.

– Ты мудро говоришь, – согласился дворник. – Но тебе можно так рассуждать, ты дома, это твоя страна, свои люди вокруг. А я тут чужой.

– Хороший человек не может быть чужим нигде, – заверил Антон. – А плохой, он и дома чужой!

– Хорошо сказал, – улыбнулся Мансур. – А ты сам-то где работаешь?

– Я?.. – Антон замялся. – Я из другого города, на заводе там работаю. Слушай, Мансур, я вот чего к тебе подошел. Ты тут давно, все видишь, всех, наверное, знаешь. По крайней мере, в лицо. Скажи, а есть тут бомжи?

– Бомжи? Это которые бродяги бездомные?

– Да, они самые.

– Есть. Двое таких. Они по мусорным бакам ходят.

– А есть среди них такой: волосы длинные, спутанные, вот так шапкой торчат во все стороны, борода почти рыжая, вот такой длины, с репьями. На ногах какие-то сандалии без носок, брюки серые, куртка синяя, на груди рваная.

– Этот! – закивал дворник. – Леха его зовут. А еще Колян есть, друг его. Они вместе и ходят тут. Как раз такой он, как ты описал.

– Мансур, родной! – обрадовался Антон. – Где они живут, в смысле – ночуют?

– А вон за домом. Там детский сад старый сносить будут. Давно собираются. Вот Леха с Коляном там и живут с начала лета. Смирно себя ведут, никому не мешают. А ты их зачем ищешь?

«Неудобный вопрос, но отвечать на него придется, – подумал Антон. – Обязан ты на него ответить, если не хочешь, чтобы кто-то с кем-то обсуждал этот разговор, очень даже подозрительный. Завтра найдут кого-то из этих бомжей убитым или, наоборот, один из них кого-то ножом пырнет. Вот и вспомнится Мансуру подозрительный молодой человек, который все расспрашивал дворника-узбека, к которому никто, кроме участкового уполномоченного, ни с какими проблемами не обращается».

– Знал я его раньше, Мансур. Еще в то время, когда Леха не был бомжом. Жалко, вот хочу денег дать, помочь с жильем, работой. Понимаешь?

– Нет, не пойдет он, – уверенно заявил узбек. – Я знаю. Они так живут, им нравится. Нет, не пойдет он в дом, на работу. Им предлагали с мусором помогать, денег обещали. А этим бомжам интереснее бутылки собирать, чем на кого-то работать. Не пойдет Леха. И Колян не пойдет.

Антон похлопал дворника по плечу и ушел в темноту, в сторону брошенного здания. Наконец-то ему удалось закончить этот неудобный разговор. Теперь бы еще этот Леха оказался тем самым бомжом, которого Антон вытащил из-под машины.

Вопросов к нему было несколько. Первый такой: что он там делал и почему так испугался? Не было ли в руках Лехи чего-то такого, что можно укрепить под днищем машины? Или хотя бы ножа, которым можно надрезать тормозной шланг?

С наездом, точнее, с попыткой наезда на Карину все получилось так неожиданно и быстро, что Антон просто не смог задержать бомжа, спасая женщину. Наезд или имитация такового, чтобы дать бомжу возможность удрать? А бомж ли это был на самом деле или хорошо загримированный человек?

Если иметь в виду жутко грязные ноги, то, скорее всего, бомж был настоящий. А если учесть профессионализм киллера, который получает бешеные деньги за заказ и вполне мог подготовиться к выполнению задания? Этот вариант тоже вполне реален.

Теперь второй вопрос. Если бомж был настоящим, кто ему велел залезть под машину, чтобы там что-то установить или отвлечь Антона от Карины?

Что-то насторожило Антона, когда он подходил к зданию, темнеющему в ночи. Какая-то странная тишина повисла в воздухе. То ли ветерок стих, то ли его и не было в этом замкнутом домами пространстве. Что-то внутри, выработанное за годы службы в спецподразделении ВДВ, заставило парня насторожиться.

Мягко и неслышно ступая, Антон сместился влево и замер за толстым стволом вяза. Дворник снова принялся мести асфальт в нескольких десятках метров сзади, но других звуков слышно не было.

Бомжи еще не пришли на место ночевки? Они уже спят? Дворник ошибся, их тут вообще нет и не было?

Антон расстегнул поясную сумку и вытащил прибор ночного видения. Он был компактный и не очень чувствительный, но именно такой аппарат сейчас ему и требовался. В большой чувствительности Антон и не нуждался, и в его планы совсем не входило, чтобы кто-то его заметил с прибором на лице. Любому идиоту стало бы ясно, что этот человек специально подготовился и чего-то тут ищет.

Окраска окружающего мира изменилась. Некоторые предметы стали выглядеть чуть зеленоватыми, все остальное сделалось призрачно-серым. Вот стена дома, она еще не остыла и активно излучает тепло, а вот кошка. Чего она там сидит, причем так тихо, что Антон ее и не почувствовал? Вот животина сорвалась и метнулась в сторону.

Антон двинулся вперед, стараясь идти совсем неслышно. Несколько метров до здания, пустой проем, где давно уже нет водной двери.

«Лестница наверняка загажена и захламлена, – рассудил он. – Нужно ногу ставить очень аккуратно, чтобы не наступить на что-то и не издать шума. Вопрос в том, куда идти и где искать. На втором этаже? Крыша наверняка прохудилась и уже протекает. Нет, если бомжи здесь устроили ночлежку, то место должно быть сухим, теплым и…

Кухня! Там стоит плита. Газовая, электрическая – это неважно. Главное, что там есть жарочный шкаф с вытяжкой. Значит, они могут там разводить огонь и что-то себе готовить. Допустим, жарить найденные объедки колбасы. И пожара не будет, и дыма над крышей от такого слабого огня никто не увидит. Тем более ночью».

Антон принюхался. Чуткое обоняние никогда его не подводило. Слева тянуло застарелой грязью именно органического происхождения и… чем-то подгорелым. Там недавно и в самом деле что-то поджаривали на огне.

Антон сделал несколько шагов и выглянул влево, куда вел коридор. Никого, очень тихо. Еще несколько шагов мимо помещений, которые были умывальнями, складами для кухни.

Вот и еще одна комната впереди. Окна внутри явно чем-то закрыты, потому что даже жиденький свет далеких уличных фонарей туда не проникает. Антон сделал еще два шага.

Зеленоватые тела лежали, раскинув ноги и руки. Они были еще теплые, почти как живые. Их убили едва ли больше часа назад. Это сделал профессионал. Человек, убитый неумело, еще какое-то время живет, корчится в муках агонии, зажимая рану. А эти валялись… Да, именно валялись, а не лежали. Рыжая борода была задрана. Худой кадык того самого бомжа Антон узнал даже в темноте.