Чтение онлайн

Звонить Веденскому? Просить, чтобы приехал домой, проверил, вызывал полицию? А если его убьют только потому, что он подвернулся под руку, увидел киллера в лицо?

– Карина! – резко бросил Антон в сторону занавески примерочной кабины. – Заканчивайте, нам нужно срочно возвращаться.

– Мы вернемся тогда, когда я сочту нужным, – ответила Карина ледяным тоном.

Антон ругнулся, отбросил занавес и влетел в кабинку. Карина стояла в джинсиках и лифчике, держа перед собой новую блузку. Она настолько опешила от выходки телохранителя, что даже не успела прикрыться.

– В доме чужой! – вырывая блузу из рук женщины, тихо прорычал Антон. – Быстро одевайтесь, и уезжаем. В доме сработали датчики! Поймите, что это может быть убийца, который не знал, что вы тайно уехали!

– Вы идиот, нахал, кретин контуженый! Дайте мне одеться!

Антон первым выбрался из такси, сделал вид, что потягивается, только потом подал руку и помог выбраться Карине. Он попросил водителя остановить машину метров за пятьдесят до дома. Женщина уже затихла и перестала возмущаться. Но разговаривать с Антоном она решительно не хотела. Плевать, сейчас не это главное.

Антон пошел впереди, стараясь, чтобы Карина оставалась у него за левым плечом. Улица была пуста, если не считать девочки лет двенадцати с большой собакой на поводке. Кажется, это лабрадор. Собака – это хорошо, она должна реагировать на чужих.

Тьфу! Антон вспомнил, что мода на лабрадоров пришла в Россию из США и Северной Европы. Эти крупные собаки отличаются тем, что их легко дрессировать, они очень общительны, любят детей. Но именно лабрадоры на охранников не тянут. Не тот у них характер.

Тогда девочка – это плохо. Вдруг начнется схватка, перестрелка, а рядом с домом ребенок!

Но тут девочка сорвалась с места и помчалась со своей собакой вдоль улицы. Антон смотрел на верхнюю часть дома, видневшуюся над забором, и снова рукой нащупывал телефон. Прежде чем соваться в дом, стоило сделать последнюю попытку дозвониться до Владимира. Вдруг садовник…

– Да, – неожиданно ответил в трубке низкий недовольный и хорошо знакомый голос Шорохова.

– Ф-фу! Владимир, это Антон. Как там у тебя дела?

– Тебе-то что до моих дел? Хозяин велел контролировать? Я начальников с детства терпеть не могу.

– Заткнись, дурак! В доме датчики сработали. Ты почему долго не отвечал? Я тебе полчаса уже названиваю.

– Датчики, – повторил Шорохов. – Может… Хотя Наташка еще не вернулась. Я оставлял телефон на зарядке в комнате. Что мне теперь делать?

– Ничего. Открой нам калитку.

Карина слушала эту перепалку с брезгливым выражением на лице. Потом, когда открылась калитка и появилось лицо Шорохова, она выжидающе посмотрела на Антона. Женщина как будто говорила, мол, может быть, мы уже войдем и закончим эту клоунаду.

– Ты, Владимир, будь на улице. Отвечаешь за Карину головой, а я иду в дом.

– Что случилось-то, какие датчики? – хмуро осведомился садовник.

– Здравствуйте, приехали! Ты же знаешь, что приезжали мастера из фирмы и установили камеры наблюдения по периметру.

– Ну, видел. Вон они, – Шорохов ткнул пальцем в сторону двух камер, которые были нацелены на въездные ворота и площадку перед домом.

– И датчики движения внутри дома, – продолжил Антон.

– А что это?

– Потом объясню для особо одаренных! Ты скажи самое главное: слышал посторонние звуки, видел что-то подозрительное?

Шорохов забегал глазами и принялся вытирать руки о грязные рабочие штаны.

– Вообще-то входная дверь заперта, – глядя на дом, сказал он. – Я работал во дворе, там нужно смесью заполнить корыта под клубнику.

Антон махнул рукой и пошел к дому, нащупывая в кармане свой комплект ключей. Собственно, они у него были только от главного входа со стороны фасада и от хозяйственной двери, которая вела на задний двор. Из котельной выходила еще одна дверь. Но она запиралась изнутри на задвижку, как это предписывалось требованиями пожарной безопасности.

Как чужой человек попал в дом? Вышел он оттуда или прячется внутри с намерением совершить задуманное? Решетки на окнах, двери на…

Антон потянул ручку двери, которая вела в маленькое полуподвальное помещение, где была установлена аппаратура отопления и подготовки воды для бассейна. Дверь была открыта!

«Спокойно, капитан, спокойно, – уговаривал себя Антон. – Кто угодно несколько раз мог покинуть дом, пока Шорохов ходил отпирать нам калитку. Перемахнуть кирпичный забор можно в любом месте, если ты человек спортивного склада. Толстый тюфяк на это не пойдет. Все же шанс, что некто остался в доме, существует».

Антон открыл дверь.

Комната пуста. Двухконтурный котел у стены, разводящая труба, всюду плитка, чистота и легкий гул газового пламени в котле. Теперь дверь из котельной в дом. Она чуть отошла от косяка, и открывать ее дальше придется с максимальной осторожностью. Никого, горит свет на лестнице, железная дверь, ведущая в спортзал, бассейн и сауну, закрыта.

«Эх, – с сожалением подумал Антон. – Сейчас мне бы помощника, еще одного человека. Я зайду в полуподвальное помещение, чтобы осмотреть его, и дам возможность киллеру спуститься и пройти мимо меня через котельную. А если предположить, что он здесь, а я пойду наверх, то опять упущу его».

Антон проворчал нечто не очень лестное про себя самого и достал телефон. Он набрал номер Шорохова, но в ответ опять услышал только гудки. Неужто этот садовник снова оставил свой телефон в комнате? А как бы было хорошо, если бы Шорохов сместился метров на десять вдоль забора и держал бы под наблюдением вход в котельную.

Только теперь Антон вспомнил руки садовника. Тот нервно вытирал их о грязные штаны, когда разговаривал с Антоном, и был несколько агрессивен. Грязные штаны! Грязные штаны? И что? Он же говорил, что возился с землей… Стоп! Вот! Руки-то у Владимира были чистые. И что? Он мог работать в перчатках. Не факт, не аргумент. А ноги? Ноги садовника теперь предстали перед внутренним взором Антона. На них были чистые плетеные сандалии.

«Уж сохранить ноги чистыми во время работы в саду, с землей, никак не удастся, – рассудил Антон. – Наврал, что занимался работой в саду, был занят и ничего не видел. Он наврал, а я поверил и оказался вот тут, внутри».

Антон остановился, хотя уже сделал несколько шагов наверх. Это очень походило на ловушку, и он угодил прямехонько в нее.

Карина! Если Шорохов что-то замыслил против нее, то женщина в опасности! Антон заставил себя успокоиться, руководствоваться рассудком, а не эмоциями.