Чтение онлайн

друг друга, проклиная банк при каждой попытке прорваться к за-

ветному окошку. На подходах и парапетах образовалась жуткая

давка. Охранника отбросило волной народного негодования: он,

весь красный, в разорванной форме, кричал, что денег нет. Денег

нет!

Люди реагировали паникой. Вытрясали из сотрудников адреса

ближайших банкоматов и бежали туда, прибежав, узнавали ту же

картину. В отделениях не умолкали телефоны, их трели сводили

с ума. Менеджеры и руководители растерянно носились, пытаясь

успокоить людей, которые спешили забрать свои деньги с депо-

зитов.

Главный офис не отвечал. Служащие пытались успокоить и

вразумить людей, но отчаяние было на их лицах. Страх потерять

здесь, сейчас, свои деньги очень силен! Кровных немного, и со-

браны они за всю жизнь на мечту, которой жили в самые худые

времена. Не деньги — надежду пытались отобрать у людей.

Инкассация хаотично пыталась успеть заткнуть дыры, их было

слишком много и возникали они в один момент. На погашение

стихии кризиса, с целью не допустить крах финансового учрежде-

219

Нахим Угоден

ния, издали срочный приказ: выдавать депозиты без задержек, по

первому требованию.

Топ-менеджеры с бледными лицами, те, которые остались, да-

вали неубедительные интервью СМИ: «Это провокация, мы дер-

жим ситуацию под контролем! Мы заявляем, что будем выдавать

депозиты всем, кто обратится… распространение неверных слу-

хов о ситуации в банке будет жестко пресекаться! Граждане, не

поддавайтесь панике! Денег хватит всем!»

Не те слова слышали люди, стоя у пустых касс… Они возымели

противоположный эффект. Клиенты любят правду, и как только

их убеждают, что все «хорошо», для них это означает только одно

— полный конец! Конец всему! Работает установка «я непременно

должен забрать свое!»

Межбанк реагирует на ситуацию не в пользу утопающего. Рей-

тинги и блоги не спасают. Все переживают, что бы на борту то-

нущего банка было как можно меньше их капитала. Средства к

спасению не дают.

СМИ, в свою очередь, странно любят «черные новости»: в них

больше эмоций и горя. Потерпевшие их не интересуют. Главное

— сам факт: есть сенсация. Смакуют до подробностей; те, кто не

знает — пишут то, что не знают. Просочилась информация, что

ряд предприятий, которые кредитовал банк, фиктивные, в них нет

денег! «В них нет денег» — страшные слова.

Ира подошла ко мне:

— Это мраки, страшно… Мы контролируем ситуацию?

— В ее большинстве… — я указал пальцем на экран, — это наши,

все остальное — это подогретое впечатление, не есть правда! Глав-

ное, чтобы его было достаточно для Гордеева. Мы еще немного

усилим эффект, чтобы он дрогнул наверняка и принял решение,

которое от него ждут, я надеюсь. Ситуация в обоих случаях ско-

ро себя исчерпает: заканчиваются активисты, с ними закончится

иллюзия…

— Что там, нет официального заявления? — спросила Ира у

Гольдштейна.

В ответ короткое:

220

Банковская тайна: игра в людей

— Нет... И не должно быть, слишком рано, — он выжидает, на-

сколько нас хватит. Хитер лис… зрит в корень! Не верит пани-

ке — уважаю! Вот что значит выдержка, так и знал: просто он не

дастся… Подождем, мы ведь пришли с серьезными намерениями:

выбросьте еще информ… Стоп! Есть! Смотрите... — Гольдштейн

вывел на центральный экран Гордеева, тот давал интервью перво-

му каналу:

«Сегодня в Банке «МАЙТРАСТ» сложилась непростая обста-

новка… Мы реагируем на все обращения граждан. Ситуация нахо-

дится под контролем…

Оператор дал картинку полного хаоса, который творился за

спиной у Гордеева.

— Что же произошло с банком? Вы же обещали, что будет лег-

ко забрать?

— Э-эээ… любой банк, даже самый надежный, как мы видим, можно разрушить спланированным отбором депозитов. Должен

признать: наше финансовое учреждение оказалось не готовым к

человеческой глупости и трусости. Нельзя просто прийти и без-

думно забрать деньги с вклада, даже если они твои. Банковская

система — это сложный финансово-кредитный механизм, с ним

так нельзя делать резких движений. Я заявляю, что вся ответ-

ственность за теперешнюю ситуацию лежит на вкладчиках: они

виновны в кризисе, они предали банк. Сами же от этого и постра-

дают!

— Люди просто хотят забрать свои деньги! Как вы планируете

это сделать, будет рефинансирование?

— А мы хотим, чтобы банк работал в обычном режиме. Именно

поэтому я принял предложение от группы американских инвесто-

ров «ФИН-НАЛ ГРУПП» о вхождении в уставной капитал банка

и управляющей компании более чем на 51%. Сегодня в полдень

состоится подписание данного соглашения, и уже завтра мы по-

лучим первый транш.

— Как обстоит вопрос по вам?

— Я принял решение: после подписания документов об урегу-

лировании кризиса, я слагаю с себя все полномочия руководите-

221

Нахим Угоден

ля Холдинга. Проще говоря, ухожу в отставку. Это не признание

вины, это демарш в ответ на действия клиентов, СМИ, и прочих

недоброжелателей. Им нужен виновный — пускай это буду я. У

меня больше нет комментариев. У меня все! Пустите!

Гордеев, прикрываемый охраной, скрылся в дверях централь-

ного офиса банка.

— Ура-а-а-а! Мы это сделали, победа-а-а! Наша компания по-

лучила право первой брачной ночи! Угу! Мы молодцы! — ребята

обнимались и радовались совершенному преступлению.

«Преждевременно, почему так рано… не понимаю», — я разго-

варивал с собой, силясь понять логику Михаила Альбертовича.