Банковская тайна: игры в людей
Шрифт:
Он стоял и моргал, непростой объект наблюдения: у вас же
сумка большая… В глазах остальное, недосказанное: пропадешь
ведь! Тебе не пройти… таможня … контроль… одни найдут, а ты
потеряешь!
С ним говорил не я, а мое приподнятое настроение: одумайся,
пока не поздно! И не води тропами людей туда, где они потеряют
волю. Не подкладывай, остановись, тайный агент!
241
Нахим Угоден
Он понял: если у меня и было что то-то, оно уже во мне, при-
чем, в распакованном виде. А человек просто радовался. В нашей
стране человек, который просто радуется, получает возможность
иметь не только проблемы с дурдомом, но и с законом. Если у вас
все хорошо, не торопитесь — вам помогут, есть такое спецподраз-
деление…
Мы издалека увидели друг друга… Не сводишь глаз, так как
невозможно оторваться! Так бежали сумасшедшие — для всех, и
влюбленные — для себя.
— Привет, моя родная!
Она прыгнула в мои объятья!
— Я не отпущу теперь тебя никуда!
— Ты сначала попробуй выбраться, — сказал я, целуя.
— Матвей, я так виновата…
— Не интересно! Не хочу слушать все это, главное — ты со
мной, и наконец-то ты это поняла… Не просто поговорить…
— Да, поняла… Ты всегда был рядом, и я настолько свыклась с
этим, что перестала ценить.. Ты для меня стал вроде как приложе-
ние… Не обижайся, я и вправду так думала! Когда ты потребовал
большего: захотела отказаться от тебя…
— Дорого?
— Нет, — она улыбнулась, — проблемы с обслуживанием! Не
хотела ограничений… Ты остановился, а я не смогла. Меня мани-
ли перемены: когда всеобщее внимание обращено только к тебе,
с такой легкостью кружится голова, с такой легкостью ты прене-
брегаешь людьми: ведь незачем распылятся. Дарить внимание
всем по частичкам — не для одного жить, — вот как я тогда думала.
Люби, будь со мной, но только там — за чертой, не ближе. Желать, искать, терпеть меня — все, что по силам. Удержать — нет. Хотела
быть вдалеке… особенно от тебя с твоей настырностью…
Как можно удержать легкий бесчувственный ветерок, которым
я была? Он затрагивает и обволакивает тебя, проникая в сердце,
трогая душу, а сам проходит сквозь. Даже если и подхватывает, долго не в силах удержать, теряя чувства, мысли, память о тебе.
242
Банковская тайна: игра в людей
В нем только равнодушная игривость и сознание бессмысленно-
сти своего пустого предназначения. Я все узнавала, испытывала
в порывах! Ничего более… Никому отдаваться не хотела — даже
тебе. Но как только ты улетел… Как я рыдала!.. О! Это проклятое
утро… Когда тебя не стало,.. мне сделалось так страшно… Пришло
понимание, что я не могу без тебя! Ты давал эти эмоции, от тебя
все кругом было таким радостным, полным жизни. Собой запол-
нял мою пустоту, был моей частью, с тобой хочу жить и проводить
ночи, не расставаясь больше…
Я слушал отвлеченно, не отвечая, смотря на нее, любуясь. Моя
Агнешка, как долго я шел к тому, чтобы назвать тебя моей и услы-
шать это в ответ! В тебе мое счастье. Сама не подозреваешь, какую
в себе несешь красоту и силу… Таких будут желать непрестанно,
пытаясь отнять… Не закончатся тревоги и борьба, нас никогда не
оставят в покое… Я знаю это наверно и готов неустанно давать от-
пор. Теперь не один — мы вместе.
— Ты же говорил, что не хочешь слушать? Почему тогда не
остановил?
— Люблю твой голос… Так происходит, пока ты не закончишь…
Может, пойдем, погуляем? Аллейка?
— Ты тоже об этом подумал? Идем! Хочешь?
Я тебя хочу! И поэтому должен предупредить об опасности: я нахожусь под напряжением. Частично его, конечно, удалось
снять…
— Как? — она оторопело посмотрела на меня. Не представляю,
о чем были ее первые мысли.
— Верь мне: держался до последнего, но ты приходила каждую
ночь, все чаще и чаще. Я не смог устоять… Все произошло, как у
подростков: сначала эмоции и желания, потом — последствия.
Надолго, меня не хватит… Я расцеловал ее удивленное личико.
Милая… бежим скорее, у нас еще есть время, пока желание не пол-
ностью одолело мой рассудок, и я могу думать о чем-то другом.
Полный от счастья, гуляя с ней, я внезапно ощутил эту тре-
вогу. С легкостью стряхнул ее: нельзя не верить в свое счастье.
243
Нахим Угоден
Теперь, сидя в ее комнате и смотря на нее спящую, она возвра-
щалась. Тихо, неспешно подкрадываясь, лезла в голову… Почему
просто не могу остановить? Ей не было объяснений, от чего ее
предчувствие становилось до тошноты сильным. Что это? Откуда
пришло беспокойство? В чем причина? Все же хорошо.
Мысль, которая явно присутствует в уме, которую отверга-
ешь, похожа на человека, что стоит спиной к тебе и смеется. Ви-
дишь и понимаешь, кто это! Но не решаешься: ходишь за спиной,
теша себя надеждой, что пока не повернул и не увидел его лица,
все это не правда. Его нельзя прогнать — он не уходит сам. Вопрос
в самом тебе: когда настанет момент, и ты, не выдержав мучений, все же посмотришь в его безобразную ухмылку откровения. Он
все про тебя знает и безжалостен к уговорам.
Не познав правды, ты безучастен, и мир возле тебя — преж-
ний… Все изменяется вокруг, в зависимости от того, какая она. Ты
не сможешь больше бездействовать, нужно принимать решение.
Как я могу думать про нее такое? Наверное, я стаю слишком
подозрительным: так можно сойти с ума. Но все же, как она узна-