Чтение онлайн

В конце ноября и в начале декабря улицы Киева, заполненные «оранжевыми» протестующими, усилили опасения относительно состояния экономики. 29–30 ноября потери резервов Нацбанка превышали 200 млн. долл. в день, а общая сумма потерь с сентября составила 2,5 млрд. долл., или более 20 %.

3 декабря Верховный Суд Украины обязал Центральную избирательную комиссию провести повторный тур выборов, однако экономический кризис продолжался. В первой половине декабря резервы сократились еще на 600 млн. долл. Также возрос отток депозитов. К середине месяца около 7 млрд. грн. на депозитах в местной валюте были утрачены, что составило 12 % чистых гривневых депозитов. Массовое изъятие вкладов привело к серьезному дефициту ликвидности у многих банков. Несколько чиновников, включая Президента Леонида Кучму, еще больше сгущали краски, утверждая, что Оранжевая революция привела к кризису банковской системы и создала опасность для обменного курса.

В таких тяжелых условиях НБУ предпринял чрезвычайные меры для борьбы с недостатком ликвидности. Для замедления кризиса в банковской системе он ввел ряд ограничений на изъятие вкладов населением. Регулятор также предоставил финансирование банкам, которые испытывали нехватку наличных средств. Хотя представители МВФ выступали за более гибкий обменный курс, они согласились с доводами Арсения Яценюка, что свободное колебание курса во время кризиса только усилит панику, и поддержали решение продолжать использовать резервы для защиты обменного курса. Тем не менее, началось планирование на случай необходимости отпустить курс, если объем резервов упадет слишком низко. Чтобы успокоить общественность, Арсений Яценюк занял активную публичную позицию, в то время как заместитель главы НБУ Александр Шлапак непосредственно работал с банками, координируя необходимые мероприятия.

К счастью, меры, предпринятые Нацбанком, улучшили ситуацию. Население было недовольно запретом на получение вкладов, однако по мере нормализации положения на рынке интенсивность протестов падала. 16 декабря резервы НБУ достигли самого низкого уровня с начала кризиса — 3,1 млрд. долл. Отток депозитов достиг максимальной отметки 17 декабря, после чего банковская система начала приходить в себя. К 26 декабря, даты третьего тура выборов, резервы удалось пополнить на 200 млн. долл., а депозиты в банках выросли на 450 млн. грн.

Вместе с неоспоримой победой Виктора Ющенко и потеплением политической атмосферы в стране улучшилась и обстановка на финансовых рынках.

К 1 февраля — вскоре после инаугурации — банковской системе удалось восстановить все потери депозитов. Хотя к середине апреля 2005 года резервы центрального банка не были полностью восстановлены до предыдущего уровня, с конца декабря начался поступательный устойчивый рост.

Финансовые проблемы 2004 года были вызваны главным политическим испытанием для молодой украинской демократии. Основополагающие экономические показатели оставались в норме, но страна была еще уязвима, поскольку население мало верило в способность властей эффективно управлять экономикой. В частности, это объяснялось воспоминаниями о тяжелой экономической ситуации, которую страна переживала в 1990-х годах.

Опасения людей могли усилить неспособность властей выполнить требования МВФ по программе «Упреждающий стенд-бай», резкое увеличение бюджетных расходов на пенсии, а также подстрекательские комментарии некоторых политиков о системе «ручного» управления Оранжевой революцией. К тому же, жесткость обменного курса увеличила количество трудностей, стоящих перед НБУ так как предохранительные меры в виде свободного курса гривны относительно доллара были недоступны.

Несмотря на шаткость данной политики, точные и эффективные меры, предпринятые Нацбанком, успешно предотвратили больший кризис. Ни одно учреждение не обанкротилось, а массовое изъятие вкладов быстро прекратилось. Несмотря на то, что доступ к депозитам был временно ограничен, вкладчики не потеряли свои деньги. Удалось избежать принудительной девальвации. В конце концов, после прояснения политической ситуации экономические показатели очень быстро нормализовались, обеспечивая непрерывный экономический подъем.

Несмотря на политическую неопределенность, продолжительный период стабильности в экономике, начиная с 2004 года, был результатом успешной борьбы с кризисом. Вера населения в возможности финансовой системы противостоять политическим бурям и способности властей управлять ею сильно возросла. Во время хаотического старта парламентских выборов 2006 года произошел гораздо больший отток резервов, но он не привел к сокращению депозитов банковской системы, хотя их рост и уменьшился. После выборов резервы быстро восполнились, хотя в правительстве продолжались пререкания по поводу формирования нового правительства.

Политическая конфронтация 2007 года, когда начались уличные демонстрации и велась острая полемика вокруг указа Президента Виктора Ющенко о роспуске парламента, не вызвала никакого значимого влияния на резервы, банковскую систему или экономический рост.

Хотя украинская экономика и стала более устойчивой к постоянным политическим перипетиям, она все еще уязвима перед лицом будущих финансовых потрясений. Политические проблемы сильно замедлили реформы, оставляя страну наедине с экономической и юридической инфраструктурой, лишь частично адаптированной к требованиям полностью рыночной экономики. Если преобразования не будут возобновлены, способность страны противостоять будущей турбулентности вызывает сомнение. Более того, продолжающаяся зависимость от фиксированного обменного курса парализует способность реагировать на новые кризисы и в конечном итоге может стать источником нестабильности. В этой связи необходима осторожная кредитно-валютная политика при гибком обменном курсе, низкий дефицит бюджета и гибкая политика касательно рынков продуктов, капитала и труда. Только такое сочетание структурных реформ позволит украинской экономике раскрыть весь свой потенциал.

Мне трудно оценивать события, происходившие в Киеве в октябре — декабре 2004 года. К тому же, сотрудники системы ООН не должны комментировать такие ситуации. Впрочем, идея анализа недавнего успешного опыта преодоления финансового кризиса является полезной.

В то время я работал в Вашингтоне в Совете директоров Международного валютного фонда. МВФ предоставлял специалистам Национального банка Украины методологию стресс-тестирования банковских систем. Она должна была помочь ответить на вопрос, с каким явлением столкнулась страна: с кризисом ликвидности или с проблемой валютной платежеспособности.

Разница между этими понятиями очень тонкая, но важная — преодолевать кризис платежеспособности или доверия к валюте дополнительной ликвидностью — это все равно, что тушить пожар бензином: пользы не будет. К сожалению, тогда не удалось убедить специалистов, которые не отвечали за сотрудничество с Украиной, однако владели соответствующей методологией, сделать это оперативно, на протяжении выходных. Как оказалось, НБУ в те критические дни правильно оценил ситуацию, пользуясь преимущественно собственными методиками.

Насколько я помню телефонные разговоры того времени, в том числе между Арсением Яценюком и Майклом Депплером, директором Европейского департамента МВФ, фонд не очень понимал, что происходит в Украине, и предоставил советы, которые, как ни странно, были более радикальными, чем мероприятия, успешно введенные Нацбанком.

В апреле 2005 года я вместе с группой исполнительных директоров МВФ от Франции, Великобритании, Италии и Голландии был в Одессе. Мы собственными глазами видели простых граждан, которые просто на улице подходили к Арсению Яценюку, в то время заместителю руководителя областной власти, и благодарили его за спасение Нацбанком их сбережений во время политического кризиса. Для иностранных гостей это было более весомым символом успешного выхода из непростой ситуации, чем даже статистические данные о возвращении банковской системы к нормальному развитию. С точки зрения экономической истории современных банковских финансов, Украина в 2004 году показала себя лучше, чем много развитых стран в 2007-м, поскольку отделение рисков ликвидности от рисков неплатежеспособности во время кредитного кризиса 2007 года проходит довольно трудно.

Каковы же предпосылки украинского успеха? Я вижу несколько факторов.

Первое. В НБУ знали, что на самом деле происходит в банковской системе, поскольку тогда уже существовала система мониторинга ликвидности банковской системы в режиме реального времени. То есть то, что было неизвестным для МВФ или других посторонних наблюдателей, для регулятора не было тайной: банковская система не имела проблем с валютной платежеспособностью.

Второе. За годы, предшествовавшие политическому кризису 2004 года, существенно усилилась исполнительская дисциплина относительно соблюдения различных нормативов и резервных требований. Доля безнадежных кредитов уменьшилась, а объемы долгосрочных вложений выросли. Это отмечали все независимые аналитики, об этом шла речь в исследованиях финансового сектора Украины, проведенных Фондом и Всемирным банком. Более того, мои требования сравнить статистику сомнительных ссуд Украины с другими государствами, которые на бумаге имели лучшие показатели, привели к тому, что специалисты МВФ признали невозможность такого сравнения. Оказалось, что в Украине были более жесткие требования к классификации кредитов, чем в других странах. В случае появления угрозы кризиса неприятная правда оказалась бы намного более полезной, чем приятный самообман.