Чтение онлайн

Гражданский процесс возникает в связи с гражданско-правовым спором или иной правовой ситуацией, когда охраняемый законом интерес лица требует применения формы судебной защиты. При этом гражданский процесс, как правило, возникает лишь по инициативе заинтересованного лица (ст. 4 АПК РФ, ст. 7 Закона о банкротстве), в частности, с момента принятия судом заявления о признании должника банкротом. Индивидуальный интерес субъекта – решающая основа процесса, поэтому гражданское судопроизводство вообще не знает стадии предварительного следствия.

Административный и уголовный процессы возникают в связи с соответствующими административными проступками и преступлениями. Совершение указанных правонарушений, особенно преступлений, требует немедленного реагирования со стороны государства. Например, уголовно-процессуальная форма начинает применяться с момента совершения преступления, и в результате этого система уголовно-процессуальных стадий начинается со стадий возбуждения дела, дознания и предварительного следствия.

Возникает вопрос: каким образом отмеченные основные различия гражданского, административного и уголовного судопроизводства проявляются в делах, связанных с банкротством?

Так, Г. Ф. Шершеневич писал, что «банкротство составляет преступное действие, совершенное несостоятельным должником, а потому оно предполагает несостоятельность. Однако не следует искать причинной связи между преступными действиями и несостоятельностью, необходимо только одновременное существование… Отсутствие несостоятельности исключает возможность банкротства»160.

Другие считали, что «уголовное преследование нисколько не связано решением гражданского суда, один факт прекращения платежей с наличностью преступных признаков вполне достаточен для его возбуждения. Всякое преступление должно быть преследуемо немедленно по обнаружении его, независимо от гражданских его последствий. Так как объявление несостоятельности зависит от просьбы кредиторов, то уголовное преследование преступления, не относящегося к разряду частных, стояло бы в зависимости от воли потерпевших»161; «предварительное обсуждение в порядке конкурсного производства вопроса о виновности должника в простом или злостном банкротстве, с одной стороны, совершенно излишне усложняет конкурсное производство, с другой – без всякого основания стесняет преследование должника в порядке уголовного производства»162.

Возражая против этой точки зрения, Г. Ф. Шершеневич отмечал, что если предоставить уголовному суду решать вопрос о наличии банкротства независимо от гражданского суда, то возможно столкновение двух юрисдикций, когда лицо, относительно которого гражданский суд отверг наличие банкротства, будет осуждено уголовным судом как банкрот, и наоборот, лицо, признанное банкротом гражданским судом, будет освобождено от уголовного преследования, несмотря на обнаружившиеся признаки банкротства. Поэтому необходимо подчинить уголовное преследование предварительному объявлению лица банкротом со стороны гражданского суда. Кроме того, гражданский суд гораздо более компетентен в вопросах банкротства, нежели уголовный.

Интересно отметить также, что в западном законодательстве конца XIX – начала XX в. вопрос о свойстве несостоятельности и наличии в ней признаков банкротства составлял предмет уголовного процесса, независимо от гражданского процесса. Гражданский суд лишь сообщал в необходимых случаях о несостоятельности того или иного лица прокурору. В соответствии же с российским законодательством того периода возбуждение уголовного преследования за простое или злостное банкротство было поставлено в зависимость от предварительного признания соответствующего свойства несостоятельности гражданским судом.

В современном западном законодательстве понятия «несостоятельность» и «банкротство» довольно четко разводятся. Так, в США лицо, в отношении которого возбуждено гражданское судопроизводство по делу о несостоятельности, во время производства считается несостоятельным, а после судебного решения может быть признано банкротом со всеми вытекающими последствиями. По мнению ряда авторов, целесообразно было бы использовать в российском законодательстве американский вариант сочетания несостоятельности и банкротства163.

Как решается этот вопрос в современном российском законодательстве? Сравнительный анализ ст. 10 Закона о банкротстве, ст. 14.12 КоАП РФ и ст. 196–197 УК РФ свидетельствует о следующем.

Во-первых, имея разную природу (гражданскую, административную, уголовную), соответствующие составы правонарушений и их последствия сформулированы в разных законах. Таким образом, законодатель поступил более последовательно, чем это было сделано в Законе о банкротстве 1998 г., непосредственно содержавшем определения понятий фиктивного и преднамеренного банкротства. Действующий Закон о банкротстве не содержит таких определений, а указывает только на признаки гражданских правонарушений и их последствия (ст. 10).

Во-вторых, обязанность выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена ст. 10 Закона о банкротстве, возложена на арбитражных управляющих. Установив эти признаки, арбитражный управляющий сообщает о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в СРО, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в государственные органы, к компетенции которых относится рассмотрение сообщений об административных правонарушениях и преступлениях. Уже из этого видно, что иное судопроизводство может быть возбуждено независимо от решения суда по делу о банкротстве.

Кроме того, данный вывод подтверждается тем, что установление фиктивного банкротства означает отсутствие оснований для признания должника несостоятельным. В соответствии со ст. 55 Закона о банкротстве суд отказывает в признании должника банкротом, если установит, что заявление о признании должника банкротом подано им при наличии возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял мер по оспариванию необоснованных требований заявителя.

Вывод о независимости гражданского, административного и уголовного судопроизводств можно сделать также в связи с анализом норм о преднамеренном банкротстве. Выявление признаков преднамеренного банкротства (в отличие от ситуации с фиктивным банкротством) не является основанием для отказа в признании должника банкротом. Однако факт признания судом должника банкротом не является необходимым основанием для возбуждения иного гражданского, административного или уголовного судопроизводства по делу о преднамеренном банкротстве.

В литературе правильно отмечается, что прекращение производства по делу о банкротстве прекращает гражданско-правовые последствия, т. е. последствия признания лица банкротом, но не последствия преднамеренности тех действий, которые привели к банкротству (преднамеренного банкротства). Административно-правовое или уголовно-правовое преследование лиц, виновных в банкротстве, должно продолжаться и после окончания гражданского судопроизводства по делу о банкротстве.

Таким образом, следует сделать вывод о том, что судопроизводство по делу о банкротстве и его исход не являются необходимым основанием для судопроизводства по административным и уголовным делам о фиктивном и преднамеренном банкротствах.

§ 2. Стадии судопроизводства по делам о банкротстве

1. Особенности дел о банкротстве связаны с движением этих дел через определенные стадии судопроизводства, проявляются на этих стадиях. В связи с этим необходимо определиться с тем, что представляют собой стадии процесса и какие стадии проходят дела о банкротстве. Кроме того, вопрос о стадиях судопроизводства по делу о банкротстве представляет интерес, поскольку в юридической литературе эти стадии нередко смешиваются с процедурами, применяемыми в деле о банкротстве.