Чтение онлайн

Нет, не удержался Валентин. Все равно спрошу!

– Ну что ж, - сказал он.
– Предложение Нострадамусу отправлено, осталось дождаться ответа. А я хочу вас спросить вот о чем. Вам не кажется, что этот таинственный Нострадамус очень похож на вашего героя, Валентина Шеллера? Фаерболами пуляет, мысли читает…

Сергеев брезгливо поджал губы и с тоской посмотрел на Валентина.

– Ну хоть вы-то, Валентин Иванович, - взмолился он.
– Мало ли кто на кого похож? Шеллер - это литературный персонаж, выдуманный мной от начала и до конца. В романе он, конечно же, вернется на Землю и устроит здесь очередной Армагеддон. Но путать реального Нострадамуса с вымышленным Шеллером - это прямой путь в психушку. Это все равно как считать, что Подклетнов с Моданезе, открывшие электрогравитацию, - на самом деле Макаров с Калашниковым, заброшенные в прошлое с целью противостоять Звездному Спруту. Раз опередили науку на сотню лет - значит, засланцы…

Железная логика, констатировал Валентин. Если я писатель-фантаст и что-то такое придумал, значит этого «что-то» не может быть никогда.

Черта с два кто его убедит, что Шеллер уже на Земле.

– Прошу прощения, - спохватился Сергеев, взглянув на часы.
– Уже почти девять! Мне в мэрию пора, да и у вас наверняка полно работы. Ноутбук могу оставить, посмотрите на досуге всю презентацию, там полгигабайта материалов. Я думаю, Нострадамусу не отвертеться!

– Ему и так не отвертеться, - вздохнул Валентин, пододвигая ноутбук вице-мэру.
– Вы его начисто разоблачили.

Валентин не кривил душой. Все эти годы он ждал подобного разговора. Казалось невероятным, что мгновенное превращение девятисот тысяч человек в образцово-показательных граждан пройдет мимо внимания сильных этого мира. Однако неделя шла за неделей, месяц за месяцем, - а сильные мира сего по-прежнему интересовались только дележом рынка да откатами за экспортные контракты. Валентин понял, что серьезные люди понимают только знакомые им вещи и события, вроде кидняка или наезда; чудаки, способные всерьез рассуждать на темы позитивной реморализации, навсегда оставались в этой жизни никому не нужными чудаками. И все-таки Валентин боялся; боялся, что рано или поздно найдется человек, способный не только обнаружить демидовское чудо, но и достучаться до людей, принимающих решения.

Сейчас такой человек упаковывал свой ноутбук обратно в портфель.

Появись у меня Сергеев вчера вечером, со странным самому себе холодком подумал Валентин, я стер бы ему память. Поблагодарил бы за материалы по фаерболу, а обо всем остальном заставил забыть. Он появился очень вовремя, писатель-фантаст. Как раз в тот момент, когда стирать память уже поздно.

Кукловод, подумал Валентин. Два события на протяжении двух часов; совпадение исключено.

– Если договоритесь с Нострадамусом, - сказал Сергеев, остановившись в дверях, - дайте мне знать. Очень хочется пообщаться с настоящим волшебником!

– Я вас хорошо понимаю, - улыбнулся Валентин.
– Самому не терпится.

Земля превращена в арену противоборства двух внеземных цивилизаций - атлантов и этрусков.

Сергеев кивнул на прощание, повернулся и вышел. Валентин взглянул на часы - девять ноль-ноль, уже опаздываю. Когда за дело берется Кукловод, время пускается вскачь.

Валентин обошел стол и стал смотреть на свободный угол кабинета, куда так и хотелось поставить кадку с пальмой. Под его пристальным взглядом - скрытые камеры однозначно распознали положение зрачков - в полу раскрылся двухметровый люк. Валентин спустился по винтовой лестнице и угодил в святая святых Корпорации - подземный зал для совещаний, прозванный, как водится, «бункером».

– Опаздываешь, Иваныч, - пожурил Валентина стоявший за проекционным столиком Леонид Конев.

– Сергеев заходил, - пояснил Валентин, занимая свободное место рядом с хмурым Сергеем Осиповым. По-видимому, директор Корпорации по производству уже перемолвился парой слов с Коневым и теперь мысленно представлял армады тяжелых бомбардировщиков, во весь опор летящих к Банной Горе.
– Рассказал кое-что любопытное, но об этом позже. Начнем?

– Начнем, - кивнул Конев.
– Наше очередное заседание должно было состояться двадцать девятого сентября. Однако сегодня, в восемь пятнадцать утра, нам стали известны обстоятельства, принципиально изменившие сложившуюся оценку ситуации на планете. Поэтому прошу занять свои места и расслабиться: чрезвычайное заседание Генерального Штаба Компании объявляется открытым. В повестке дня один вопрос - о мерах по обеспечению дальнейшей жизнедеятельности Компании в условиях конфронтации с технологически равным противником.

Сергей Осипов снял очки, вытащил из нагрудного кармана замшевую тряпочку и принялся сосредоточенно протирать линзы.

– Сначала познакомимся с противником, - продолжил Конев. Он отошел в сторонку, протянул руку в сторону Расулова.
– Мурат Альбертович, расскажите, с кем мы имеем дело.

Расулов поднялся на ноги, качнул головой в ответ на повторное приглашение Конева подойти к столу и вытащил из нагрудного кармана свой наладонник.

– Отсюда покажу, - сказал он коротко, и в зале стало тихо, словно в пещере.
– Про нейрохолодильник, надеюсь, все уже в курсе. Вот его основные технологические линии.

Стена за проекционным столом побелела, и на ней выросло трехствольное дерево с двумя десятками больших разноцветных листьев.

– Ого, - пробормотал Осипов и принялся с новой силой тереть очки.

– Сверхпроводящие мембраны, - подсветил Расулов самый тонкий из трех стволов.
– В сочетании с пикосекундными импульсами это прямой выход на электрогравитацию. Уровень летательных аппаратов скорее всего достигнут, гравитационное сканирование маловероятно. Аппарат имел систему самоликвидации, но не был оснащен гравитационными датчиками, - пояснил Расулов в ответ на скептическое хмыканье Панарина.
– Следующая линия - квантовые аккумуляторы, использовались в системе питания аппарата. Линия, как видите, тупиковая, дает только электромагнитную бомбу, компактные рентгеновские лазеры и ручное оружие, пробивающее любую броню.

Сидевший перед Валентином Леонгард удовлетворенно кивнул.

– Третья линия - встроенный нейрокомпьютер, - сказал Расулов, и третий ствол замигал огненно-рыжим цветом.
– Вот здесь все гораздо серьезнее. Это многослойная пространственная сеть с изменяемой архитектурой, работающая в режиме постоянного обучения. Ветвь этой технологии ведет к автономным роботам с интеллектом, приближающимся к человеческому, временем реакции в сотни микросекунд и возможностью предсказывать основные поведенческие реакции значительного числа людей в реальном масштабе времени. Вот здесь, - Расулов показал на отдельно висящий листок, - находится узловой момент развития, который мы в настоящее время не можем проверить. В случае, если создатели нейрохолодильника получат доступ к технологии холодного термояда, перед ними открывается возможность создания автономных роботов, способных на равных конкурировать с роботами нашего производства.

– В нейрохолодильнике использовались аккумуляторы, - заметил сидевший рядом с Расуловым Панарин.
– Как это сочетается с холодным термоядом?

– На момент проектирования холодильника термояда у них, разумеется, не было, - ответил Расулов.
– Но не забывайте, что между проектом и выпуском готового изделия существует определенный разрыв. В отличие от гравитационных датчиков, встроить которые в общую схему можно за пять минут, замена источников энергии - серьезное изменение проекта. Поэтому нельзя исключать возможности, что к настоящему моменту холодный термояд у нашего противника уже появился. Напомню, что холодный термояд - стохастическая, а не кумулятивная инновация, другими словами, он может быть открыт буквально в любой момент.

– Значит, боевые роботы, - резюмировал Конев, задрав голову к злополучному листку.
– Ну хорошо, а как насчет технологий сбора информации? Я что-то вообще такой ветки не вижу!

– И хорошо, что не видите, - сказал Расулов.
– Мы только потому до сих пор и живы, что со сбором информации у них совсем плохо. Вот, взгляните.

Трехствольное дерево на экране сменилось одноствольным, напоминающим обыкновенную елку.

– Дело в том, - пояснил Расулов, подсвечивая ствол елки у самого корня, - что базой всех по-настоящему эффективных технологий сбора информации является одна-единственная фундаментальная разработка. Я говорю о методе четырехмерного шумового сканирования, на котором основаны наши системы «Рой», «Термитник», «Сурья» и «Крот». Метод шумового сканирования - это кумулятивная, а не стохастическая инновация, для его создания необходимы несколько открытий, как в области фундаментальной математики, так и в технологиях производства сверхминиатюрных многофакторных датчиков. Ничего даже отдаленно похожего на эти системы в распоряжении нашего противника не было и нет. Отправлять обыкновенных наемных убийц за головой Валентина Иванова можно только в том случае, если принимать нашу компанию за самую обычную хай-тек корпорацию. Любая информационная система четвертого поколения сразу же выдала бы нас с головой - отследив хотя бы наши перехватчики направленных сигналов, или систему беспроводной связи в наших фирменных комбинезонах. Словом, я готов поручиться, что ничего кроме всепланетной прослушки электромагнитных сигналов и обычной агентурной работы у наших противников нет.