Чтение онлайн

Разумная тактика, одобрил Валентин. Если ученик окажется непригоден, его можно будет оставить в живых. Рассказам о колдуне, разгуливащем по СССР тридцатых годов в длинном плаще и надвинутом на глаза капюшоне, не поверит и самый завзятый поклонник летающих тарелочек. Но рано или поздно Посвятитель должен показать свой истинный облик - как иначе ученик сможет узнать, кого слушаться? Предположение было довольно логичным, однако действительность оказалась гораздо прозаичнее. На сороковом году ученичества Могутов освоил заклинание «истинного взгляда», и с этого момента личина Юлиана перестала казаться ему человеком. Несколько лет он учился у облака янтарного света, одетого в брючную пару не самого элегентного покроя; а потом настал день, когда Посвятитель позволил ученику увидеть свое лицо.

– С этого момента, - сказал Юлиан, - ты можешь предать меня. Примерно треть учеников совершали эту ошибку. Излишне говорить, что все они мертвы.

Несведующий в магии человек мог бы подумать, что Юлиан таким образом продемонстрировал ученику свое доверие. На самом деле, он просто экономил Силу: Могутов уже многому научился, и поддерживать личину против контрзаклинаний ученика становилось слишком накладным. С этого момента Юлиан всегда приходил к Могутову с открытым лицом.

Валентин смотрел эпизод за эпизодом, наблюдая, как меняется облик Юлиана на протяжении почти сорока лет. В послевоенные годы колдун предпочитал длинные волосы, козлиную бородку и пронзительный огонь в черных, глубоко посаженных глазах. В эпоху перестройки он поменял цвет радужки на серый, коротко остриг и осветлил волосы, разгладил морщины - и превратился в по-настоящему страшного человека с ничего не выражавшим лицом. А вот в двадцать первом веке Юлиан завел серьгу в ухе, выкрасил левый глаз зеленым и снова стал жгучим брюнетом с элегантной небритостью на лице.

Хорошо, что система «Рой» не обращает внимание на такие мелочи, как цвет радужки, подумал Валентин. Межцентровое расстояние глаз, размер костей черепа, форма ушей - куда более надежные критерии. Увиденного вполне достаточно, чтобы вычислить Юлиана среди десяти миллионов мужчин его роста. Если он неподалеку от Питера, где в последнее время встречался с Могутовым, уже к обеду я буду знать, как добыть силу из Черного Камня.

Вот теперь действительно все, подумал Валентин, поднимаясь с табурета.

Могутов проводил его глазами, но ничего не сказал. Настоящий маг более ответственно отнесся бы к минутному провалу в памяти, но Могутов, несмотря на столетний опыт, все еще оставался учеником. Обруч подсказал Валентину, что колдун собирается доложить обо всем Посвятителю и просто ждать результата. Тот самый случай, когда умение ждать - скорее недостаток, чем достоинство.

Валентин вышел на крыльцо и показал Визе поднятый вверх большой палец. Тот подошел к калитке, спеша услышать приятную новость.

– Мы договорились, - улыбаясь во весь рот, сказал Валентин.
– Могутов берет меня в ученики. Правда, для этого придется кое-что сделать.

– Принести ему настоящий череп?
– предположил Визе.

– Примерно так, - кивнул Валентин.
– Возвращайся в контору, собирай все материалы по Черному камню Каабы, и ко мне в кабинет. Жду тебя, - Валентин глянул на часы, - в одиннадцать тридцать. Успеешь?

– Еще и кофе успею попить, - улыбнулся Визе.
– Значит, не зря мы тогда Каабу обследовали?

– Ну так мастерство не пропьешь, - похвалил сотрудника Валентин. Идея обследовать все сколько-нибудь значимые земные артефакты, начиная от египетских пирамид и заканчивая коралловым замком, принадлежала именно Визе. Он с самого начала настаивал на работе «частым бреднем», сборе всей возможной и невозможной информации о любых таинственных случаях, - и вот теперь, когда колдуны наконец обнаружили себя, эта информация дождалась своего часа.
– Ты все сделал наилучшим образом, Лаврентий. Теперь подумай еще о двух вещах: о размере премии по итогам работы и о новом названии отдела. Как насчет передовой магии?

– Я подумаю, - многообещающе произнес Визе.

– Тогда до скорого!
– махнул рукой Валентин и залез в кабину своего гравилита. Автопилот самостоятельно поднял машину в воздух и лег на обратный курс. Валентин смотрел на проносящуюся внизу искрящуюся воду, на выплывающий из утренней дымки Демидовск, на семь сверкающих шпилей «ивановских высоток» - и думал о том, что всему этому великолепию скоро придет конец.

Кукловод обнаружил себя вовсе не для того, чтобы помочь процветанию демидовских граждан. До людей, и даже до великих магов ему никогда не было никакого дела; он решал свои собственные задачи, понять которые не смог даже сам Великий Фалер. Несомненным в характере Кукловода оставался только один факт: если для решения этих непонятных задач ему потребуется стереть Демидовск с лица Земли, он сделает это не только без колебаний, но даже еще и с удовольствием. Да еще повернет все так, что окажется по окончанию истории совершенно не при чем.

Валентин скрипнул зубами. Только сейчас он понял, насколько счастливыми и беззаботными были проведенные на Земле три года - без войн, без магии, без серьезных врагов. Скучноватыми, да - но тем не менее, счастливыми. И вот теперь пришло время очередной битвы.

Интересно, подумал Валентин, на этот раз Кукловод тоже задумал трехтомник? А ведь я знаю, кому задать этот вопрос!

Колдуны в покосившихся избах, вспомнил он образ, гвоздем сидевший в голове писателя Сергеева. Еще час назад я думал, что это полная чушь. Но теперь…

«Сергеева», - скомандовал Валентин искинту. «Соединяю», - ответил тот, и за левым ухом Валентина раздался длинный гудок. Валентин поморщился и перевел фокус звучания вперед, на приборную доску. На четвертом гудке Сергеев ответил на вызов:

– Слушаю!

– Добрый день, Олег Николаевич, - сказал Валентин.
– Я бы хотел еще раз с вами встретиться.

– Так заезжайте!
– обрадовался Сергеев.
– С часа до двух у меня обед, и я в полном вашем распоряжении!

– Договорились, - улыбнулся Валентин.
– Но один вопрос я хочу задать вам прямо сейчас. Вы уже знаете сюжет своей книги? Той, о которой мы говорили сегодня утром?

– Ха!
– выдохнул Сергеев.
– Хороший вопрос! Какой-то сюжет я, разумеется, уже наметил. Но, как показывает опыт, по мере написания он еще десять раз поменяется. Сейчас, к примеру, у меня главным врагом Шеллера планируется некий Кукловод…

– То есть вы хотите сказать, - опешил Валентин, - что в конце романа главным врагом может оказаться кто-то другой?

– И наверняка окажется!
– радостно подтвердил Сергеев.
– Какой интерес писать роман, если заранее знаешь, чем все кончится?

– Действительно, - согласился с писателем Валентин.
– А сколько томов будет в вашей новой серии, вы тоже решите в последний момент?

– Обижаете, Валентин Иванович, - протянул Сергеев.
– Всем известно, что я уже десять лет пишу только трилогии!

– То есть на три тома я твердо могу рассчитывать?
– улыбнулся Валентин.

– Гарантирую!
– ответил писатель.
– Так что, заедете?

– Постараюсь, - кивнул Валентин и разорвал связь.

Не нужно иллюзий, сказал он себе. Центр принятия решений - не Сергеев, а Кукловод. Он может поделиться с писателем некоторыми общими идеями - но не стоит рассчитывать, что он заранее расскажет ему весь сюжет до последнего персонажа. Скорее, он наведет писателя на несколько ложных следов, и только ближе к концу книги раскроет глаза на подлинного виновника всех неприятностей.