Чтение онлайн

За Лилькой маячили расставляющие тарелки Лидия Никитична с Таней, а у окна в благородной позе стоял облеченный в черный костюм Вовка, изящно держа в руке высокий бокал.

Только перстня на пальце не было.

И глаза не светились странным мерцающим блеском — вполне обычные глаза…

Вовка приветливо кивнул мне, и в этот момент из коридора вырулила Полина с подносом.

Я почувствовала слабость в ногах. Так, чего доброго, доберемся и до выступления Насти с кабаном во фраке…

— Как дела? — спросила Полина, проходя мимо.

— Нормально, на прежнюю работу ходила, получила расчет, — сообщила я, ощущая усиливающуюся с каждой секундой тревогу.

Что же делать?!. Я проснулась, когда на меня полетел страшный кабан, и, судя по тому, как развиваются события, совсем скоро мне предстоит пережить это наяву!

— …А мы тут аж до третьего числа без зарплаты пробудем… — долетел до моего слуха голос Полины, и я почувствовала легкую дурноту.

«Надо нарушить течение сна, — явилась вдруг откуда-то мысль, — изменить какую-нибудь деталь. И тогда он, может быть, потечет по другому руслу…»

— Садись сюда, не стой колодой! — зазвенел над ухом голос Лильки, указывающей точно на то место, где я сидела во сне.

— Нет… я сюда сяду, — ткнула я на предполагаемое место Вовки — с самого краю.

— Говорю, сюда садись! — почему-то обозлилась Лилька.

— Говорю, не сяду! — рявкнула я.

Этого диалога в вещем сне не было, и ровный ход его исказился.

Отпихнув ее руку, я уселась на выбранное место.

На Вовкино.

Она, надувшись, плюхнулась рядом.

На мое место.

Подошедшему в этот момент Вовке пришлось сесть справа от нее.

На ее место.

И вдруг с этой секунды сон понесся будто на ускоренной скорости.

Все в нем перепуталось и пошло совершенно не так.

Во-первых, я пропустила появление Ивана Ильича и его тост.

Лишь заключительная его фраза долетела до моего слуха.

«Марианна Леонидовна передает всем свои поздравления…»

Перед глазами словно замелькали кадры кино, и очнулась я уже в тот момент, когда Лилька совала мне в рот рюмку с красным вином. Вино провалилось внутрь, я повернула голову и увидела, что Иван Ильич, смеясь, беседует с Таней и Прохором.

Я вытаращила глаза. А это… это точно дворник?..

Невзрачный Прохор Яковлевич преобразился неузнаваемо. Он был в новеньком смокинге и выглядел моложе лет на тридцать. От блеклых реденьких волос не осталось и следа — на голове его вилась копна блестящих кудрей, а вместо вечно сгорбленной от усталости спины появилась почти царская осанка.

После какой-то удачной шутки вся троица разразилась звонким хохотом и Прохор — молодой красавец! — обнажил ряд ровных белых зубов!

Вместо тех гнилых желтых обломков, которые обычно появлялись из-под старческих потрескавшихся губ при его привычной улыбке!

Не успела я опомниться от шока, как по залу разлилась приятная музыка, и начались танцы.

Ни Насти, ни ее аккомпаниатора нигде не было видно.

Лишь в глубине сцены возилась с магнитофоном певичка в серебристом платье.

Дворник оторвал взгляд от директора и вперил его прямо на меня, отчего я приросла к стулу. Глаза его сияли молодым здоровым блеском, а в глубине взгляда таился какой-то животный азарт.

Да, сон явно изменил направление, тем не менее, он мне по-прежнему не нравится…

Со словами «Потанцуем?!» Прохор протянул ко мне свои ручищи, и я невольно отшатнулась назад и точно опрокинулась бы вместе со стулом, если бы меня не поймал кто-то стоящий сзади.

— Пойдем на улицу покурим?.. — шепнул в ухо Вовкин голос, и его руки поставили на место качнувшийся стул.

— Надо выпить! — заверещала каким-то не своим голосом Лидия Никитична, в ее руке пронеслась рюмка с вином и остановила свое движение перед моим носом.

— Нет, нет… — залепетала я, таращась на диковинного дворника.

Тот вновь ослепительно улыбнулся и произнес чарующим баритоном:

— Аринушка, душа моя! Отказ от танца, меня, конечно, немного расстроил, но я великодушно его прощаю. Но не выпить в компании коллег по самому что ни на есть основательному поводу…

— Сегодня нас объединил праздник, — подхватила из угла Таня, — который бывает лишь раз в году! Поднимем же бокалы!..

Что мне оставалось делать?.. Очередная порция хмельного напитка горячим потоком побежала вниз по пищеводу. В глазах защипало — до того горьким было вино в рюмке.

«Ужас… Они меня отравят…», — запоздало испугалась я.

Музыка раздалась громче и стала давить на уши.

«Пойду покурю…» — вдруг припомнила я предложение Вовки и оглянулась, но бармен куда-то исчез.

Неважно, покурю самостоятельно.

Поднявшись со стула, я ухватилась за его спинку, ища взглядом свой полушубок.

Где же он?

Беличьего полушубка нигде не было.

Свет в зале стал мягче, и я увидела, как в полумраке танцуют тени — молодцеватый дворник подцепил Лидию Никитичну, а та, прильнув к нему, вульгарно смеялась.

В другом углу чинно топтались Полина с Иваном Ильичом. Увидев, что я смотрю на них, девушка озарила меня сиянием своих огромных черных глаз. Мне стало не по себе. Вымученно улыбнувшись, я почувствовала, что атмосфера вокруг будто сгущается, и ощутила всем нутром, как уже было однажды, невероятное желание вдохнуть свежего воздуха.

Я сняла со спинки стула свою сумку. Да где же полушубок, черт его побери?.. Он же был тут!..

На Вовкином стуле висела его бежевая дубленая куртка.

Схватив ее, я быстро просунула руки в рукава и метнулась сквозь какой-то угар и чад к лестнице, ведущей на улицу.

Вопреки неясным жутким ощущениям, никто не погнался за мной, что бы растерзать на куски.

На последней ступеньке в сумке проснулся сотовый.

— Арина? — послышался из трубки голос Сергея. — Ну как ты там?

— Сергей! Вы что же, из-за меня не спите?.. Вот озадачила я вас… — забеспокоилась я.

— Да нет, я ночная пташка, — засмеялся собеседник. — Так что? Сейчас половина второго. Если я часам к пяти подъеду, нормально будет?