Чтение онлайн

— В этом нет необходимости, — настойчиво произнес Джейми. — Я и сам справлюсь.

— Я не справлюсь, — процедила я сквозь зубы. Я слишком хорошо помнила, как чувствовала себя одна в доме в долгие, удушающие часы ожидания. Конечно, не слишком приятно будет в течение пары дней морозить задницу вот здесь, в снегу, — но это все равно лучше, чем снова пережить такое.

Он понял, о чем я думаю, и улыбнулся.

— Ну ладно, хорошо. Ты можешь заодно принести немножко виски, если там еще хоть что-то осталось.

— Там еще половина бутылки, — сообщила я, сразу почувствовав себя гораздо лучше. — Я принесу.

Он обнял меня и прижал к своему плечу. Несмотря на то, что снаружи завывал ветер, я чувствовала себя вполне уютно под двумя плащами, ощущая рядом его тело, крепко прижимаясь к нему. От кожи Джейми исходил теплый, немного соленый запах, и я не смогла удержаться — подняла голову и прижалась губами к выемке между его ключицами.

— А-ах… — выдохнул он, вздрогнув. — Не делай этого!

— Тебе не нравится?

— Да, мне не нравится! С какой стати мне должно это нравиться? У меня по всей шкуре мурашки побежали!

— Ну и ладно, зато мне нравится! — возразила я.

Он удивленно уставился на меня.

— В самом деле?

— О, да! — заверила его я. — Просто балдею, когда ты покусываешь меня за шею.

Джейми прищурил один глаз и задумчиво обозрел меня. Потом протянул руку, осторожно взял меня за ухо и откинул мою голову назад, заставив при этом повернуть лицо вбок. А потом лизнул в основание горла, крепко, но мягко, поднял голову и прикусил нежную кожу сбоку, под ухом.

— И-ии… — пискнула я, невольно содрогаясь всем телом. Он отпустил меня и в его глазах вспыхнуло изумление.

— Черт бы меня побрал, — пробормотал он, — тебе действительно нравится! У тебя даже соски затвердели, как недозрелые вишни! — Он легко провел ладонью по моей груди. Я, конечно же, не потрудилась надеть свой самодельный бюстгальтер, отправляясь среди ночи в непредвиденную экспедицию.

— Говорю же тебе, — я немного смутилась и даже порозовела. — Наверное, одного из моих предков укусил вурдалак, или еще какая-нибудь тварь в этом роде.

— Кто-кто? — непонимающе посмотрел на меня Джейми.

Нам все равно нужно было убить время, так что я выдала ему краткое жизнеописание графа Дракулы и изложила основные особенности той эпохи. Джейми счел историю забавной и в то же время пугающей, но пока он слушал, его рука машинально продолжала действовать, забравшись под мою рубашку из оленьей кожи и быстренько отыскав вырез нижней шерстяной рубахи. Пальцы у Джейми были холодными, но я ничего не имела против.

— Некоторым людям все эти вампирские приемчики кажутся жутко эротическими, — закончила я рассказ.

— В жизни бы не подумал! — сказал Джейми. — Надо же, как это непохоже на ощущения мужчины!

— Ну, мне на это наплевать, — заявила я, вытягиваясь рядом с ним во весь рост, откидывая голову назад и подставляя ему свое горло. — Сделай так еще раз.

Он что-то пробормотал себе под нос на гэльском, он сумел как-то приподняться на локте и навалился на меня.

Его губы были теплыми и мягкими, и как бы он ни относился к тому, что делал, одобрял или порицал, но сделал он это чертовски хорошо.

— Оо… ох! — выдохнула я и содрогнулась в экстазе, когда его зубы добрались до мочки моего уха.

— Ну, ладно, а как тебе нравится вот это? — с покорностью в голове сказал наконец Джейми и, взяв мою руку, прижал ее к твердому бугру между своими бедрами.

— Просто чудо! — сообщила я. — Но вообще-то я думала, что ему холодно…

— Он скоро согреется, — пообещал Джейми. — Снимем все эти штуки, а?

Это оказалось довольно сложной задачей — в нашем крошечном убежище разобраться со сбившимися плащами, суметь избавиться от излишков одежды, и при этом оставаться укрытыми, чтобы мороз не впивался мгновенно в любой обнаженный участок наших тел, тем более что Джейми мог оказывать мне лишь очень небольшую помощь, — но тем не менее мы вполне удовлетворительно справились с проблемой.

Но хотя я и была занята по уши то одним, то другим, все то время, что мы с Джейми проявляли повышенную активность, меня не оставляло беспокойное ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Я даже приподнялась на руках и всмотрелась в просветы между еловыми ветвями, — но не увидела ничего, кроме темных зарослей хвойных деревьев да покрытого снегом склона, уходящего вниз. Джейми издал низкий стон.

— Не останавливайся, — пробормотал он, чуть приоткрыв глаза. — В чем дело?

— Мне показалось, я что-то услышала, — ответила я, снова опускаясь на его грудь.

И тут я действительно кое-что услышала; это был смех, негромкий, но вполне отчетливый, раздавшийся прямо над моей головой.

Я мгновенно отбросила в сторону перепутанные плащи и кожаные рубашки, а Джейми крепко выругался и схватился за пистолет.

И тут же раздвинул колючие ветки, держа пистолет дулом вверх.

С верхушки камня над нами свешивались несколько голов, и все они ухмылялись. Это были Ян и четверо его приятелей из Аннэ Оока. Индейцы хихикали и переговаривались между собой с таким видом, как будто увидели что-то невообразимо смешное.

Джейми положил пистолет и окинул племянника сердитым взглядом.

— Какого черта ты здесь делаешь, Ян?

— Да я просто шел домой, чтобы встретить вместе с вами Рождество, дядя, — ответил Ян, улыбаясь от уха до уха.

Джейми с откровенным недоверием оглядел племянника.

— Рождество? — сказал он. — Ох, ну ты и горазд врать, приятель!

Туша лося основательно промерзла за ночь. При виде ледяных кристаллов, застывших в пустых, неподвижных глазах, я содрогнулась… нет, не от зрелища смерти как таковой; на самом деле это выглядело прекрасно — темное лохматое тело, совершенно неподвижное, присыпанное снегом… нет, меня пробрало страхом от мысли, что если бы я не уступила своим сомнениям и не ушла в ночь разыскивать Джейми, передо мной сейчас могла бы оказаться совсем другая картина. Не «Замерзший лось в окружении спорящих индейцев», а «Мертвый шотландец в снегу».

Дискуссия наконец завершилась ко всеобщему удовлетворению, и Ян сообщил мне, что индейцы решили вернуться в Аннэ Оока, но готовы сначала доставить нас домой в обмен на лосятину.

Туша лося, конечно, была заморожена, но не насквозь. Для начала индейцы выпотрошили зверя, выбросив на снег кучу голубовато-серых кишок, кое-где покрытых черными пятнами свернувшейся крови. Потом отделили голову, чтобы туша стала еще легче, а после этого двое мужчин перевернули остатки вверх ногами и связали ноги лося, пропустив между ними здоровенную палку.