Чтение онлайн

Люшка бушевала как заправский тайфун, когда узнала, что я собираюсь надеть именно этот наряд. Она-то думала, она-то надеялась, да что же он так жлобится! Я даже заступилась за Арнольда — он не жлобится, он предлагал деньги, честное слово! Я сама настояла, я сама так захотела. Имею я право хоть на чем-то настоять?

Георг, подумав, запрыгнул, было, на стул и совершенно непочтительно попытался устроиться среди розовых оборок. А я и не собиралась возражать. Интересно, испорченный наряд может быть поводом для отмены свадьбы? Георг такую ответственность на себя взваливать не захотел и через минуту спрыгнул с таким звуком, будто упал мешок средних размеров, ещё через пять минут мешок мирно спал, придавив мне ноги. А я так и не смогла заснуть.

Кукла сидела лицом к окну и тоже смотрела в темноту. Я так и не решилась засунуть ее куда-нибудь с глаз долой — уж лучше пусть будет на виду, а то я невесть что насочиняю. По крайней мере, я очень подозревала, что в любой момент она может обернуться и озарить меня сияющим взглядом, почти как прожектор. Может, опять сунуть ее в шкаф к Полковнику? Он, дав свое высочайшее разрешение на брак, снова исчез. И это в такое-то время! "Слинял от греха подальше", как-то странно объяснила его отсутствие Люшка. Козетта и та, между прочим, утёрла мне нос. Она надавала пощёчин Генри и объявила, что уезжает в неизвестном направлении — вот вам и малохольная. Одним словом, утром я встала с больной головой.

Подружка невесты, похоже, ночевала под дверью, потому что едва я успела принять душ и почистить зубы, как она была тут как тут. В первую секунду, увидев в дверях подругу, я отшатнулась, придушено пискнув. В поднятой вверх руке Люшка держала огромный чёрный мешок. Что это? Зачем?! Сотрудница похоронной компании, не сводя с меня гипнотизирующего взгляда, длинным бесцеремонным звонком позвонила в соседнюю дверь и рявкнула, не дожидаясь ответа: "Выходи, подлый трус"!

Лёвчик появился минут через десять, и вид у него был не многим лучше моего. Тоже трещит голова, сразу же определила я.

— Немедленно измени морду лица, — уже через секунду скомандовала ему подруженька.

— Ты сначала на свою взгляни внимательно, — огрызнулся Лёвчик. Ничего не скажешь, знаменательный денёк начинался так, как надо.

— Я-то в порядке. А вот ты… Семён, можно сказать, жить начинает, а он тут корчит из себя принца Чарльза. Ты бы ещё с траурным венком припёрся. Не смей портить нам праздник!

Нам! Праздник! Именно поэтому она заявилась с чёрным мешком?

Люшка с громким треском рванула на мешке молнию, и я зажмурилась. Из чёрного нутра хлынула сверкающая алая кровь, тьфу, то есть ткань… И через секунду подруга любовно встряхивала нечто невозможно яркое, усыпанное серебристыми блестками.

— Ты что, на свадьбе главной быть собигаешься, да? — буквально взвился вдруг очнувшийся от спячки Лёвчик. — В конце концов, это пгаздник Ксении, а она тут выпендгиться гешила, понимаешь.

— Да, вот и решила. Так и задумано: наша кроткая розовенькая чика, наш поросеночек, и рядом я — роковая женщина. Про контрасты че-нибудь слышал? Вот пусть все и видят, какое редкое сокровище отхватил молодой муженек! Не то, что я — ам! И съела!

— Заткнитесь оба! Или это я пооткусываю вам головы, — почти завизжала я неожиданно даже для самой себя.

— Ну вот, и в Семёне зверь просыпается, — всё таки сказала последнее слово Люшка, хотя бы и шёпотом.

Зверь во мне, к сожалению, издох, не прожив и минуты. Иначе я ни за что не потащилась бы с Люшкой в салон, где меня усадили в кресло и накрыли красной в белый горох накидкой. Ага, перезрелый мухомор… я стыдливо опустила глаза и больше в зеркало не смотрела.

Люшка буквально шантажировала меня накануне. — Не пойдёшь в салон, значит, тебя причешу я. — Она хищно посмотрела на мои волосы и сделала своими когтистыми пальцами стригущее движение. Газонокосильщик какой-то.

Полина, которую я, между прочим, изо всех мастеров особенно побаивалась, так и сяк крутила мою голову, но при этом болтала с Люшкой, будто они знают друг друга сто лет. А я очень успешно изображала неживой предмет и потела под скрипучей накидкой.

В конце концов, из кресла в зеркале напротив поднялся некто, вроде бы отдаленно напоминающий меня. Полина, может быть, ждала от меня восторгов, не знаю, но я смогла выдавить лишь придушенное "спасибо", мечтая сию секунду оказаться у себя дома.

Только в ванной я решилась взглянуть на свое отражение внимательно. Да, я выглядела довольно мило со сложным сооружением из волос и розочек, чудом державшемся на моём темечке. Этакая тридцатилетняя тётенька, решившая тряхнуть стариной. Все-таки не зря я относилась к Полине с подозрением, неужели это и в самом деле то, что надо? Ну ладно Люшина голова выглядела точно после ведьминского шабаша, всё равно это было лучше, чем моя налаченная пирамида. Пожалуй, надо было отдаться в Люшкины руки.

Со всеми предосторожностями она стала натягивать на меня платье. Ну и кто там у нас отражался в стекле курантов? Может быть, Жанна д" Арк, которую поведут на костёр? Нет, у той всё-таки было в жизни боевое прошлое, не то, что у меня. Мне, скорее всего, подходила роль жирного тельца, которого вот-вот поволокут на заклание. Хотя надо признать честно — Лёвчик превзошел самого себя, и платье сидело на мне ну очень даже неплохо, а для савана так просто даже прекрасно. Где надо — узкое, где надо — оборочки, оно не показывало ничего такого, чего я уж особенно стеснялась. Вон даже окорочка в высоком разрезе выглядели вполне прилично. Хотя о чем это я…

Люша критически оглядела меня и полезла… ну конечно же в свою вечную сумку. Господи, даже в такой ситуации она не решилась с ней расстаться. Но я ошиблась — ап, и из пасти торбы выпорхнула малюсенькая блестящая сумочка под цвет Люшкиного платья, а из сумочки, в свою очередь, наша иллюзионистка достала что-то совсем уж крошечное, воздушно-белое и легкомысленное.

— Вот, натягивай давай, — она протянула мне это что-то с видом матери-королевы, вручающей своей дочери-дурнушке корону.

Фитюлька напоминала резинку для волос и едва ли могла мне пригодиться. Люшка ход моих мыслей угадала и, забрав ее обратно, скомандовала:

— Давай, поднимай ногу. Повыше поднимай, на коленях что ли мне ползать…

Ну вот, и Люшка не выдержала, начала заговариваться. Ничего не понимая, я смотрела, разинув рот, как она р-раз, и натянула кружавчики мне на ногу, как раз туда, где заканчивался разрез.

— Интересно, там будет хоть один козёл, которому эта подвязка пригодится?

Как это пригодится? Что значит пригодится, если речь идет о вещи, надетой мне на ногу? Да еще она может понадобиться или не понадобиться какому-то козлу… Я начала живо стаскивать дефицитную подвязку с ноги, но подруга схватила меня за руку: