Чтение онлайн

Форма глаз и лица.

Тонкая костяная структура и улыбка с ямочками.

Но насколько она похожа на Камиллу, настолько она похожа на меня. Я вижу нас обоих в Джо, и почему-то мне кажется, что я прошел полный круг.

Я никогда не ожидал, что стану отцом. Это не то, за чем я гнался.

Но теперь, столкнувшись с этой милой маленькой девочкой с большими любопытными глазами, я не могу отделаться от ощущения, что жизнь сложилась именно так, как было задумано.

Я пытаюсь оттолкнуть нехарактерную сентиментальность. Я принимаю книгу, которую она мне вручает.

Она подходит ближе, но стесняется. Она продолжает поглядывать на меня краем глаза. Я сопротивляюсь желанию обнять ее.

Детские шаги, говорю я себе.

Я прочитал ей всю историю, от корки до корки. Как только я заканчиваю книгу, Джо собственнически забирает ее.

— Спасибо, — говорит она так вежливо, что у меня пульсирует в груди. — Это была хорошая история. Можешь прочитать мне еще одну?

Я киваю, не уверенный, что сейчас доверяю своему голосу.

Она подбегает к книжной полке. Я поворачиваюсь к матери, которая все еще сидит на подоконнике. Она не сказала ни слова с тех пор, как я сел, но теперь она понимающе улыбается мне.

— Что? — Я щелкаю.

Она пожимает плечами. — То, что ты делаешь для них…

— Tak tebe prikhodilos' chitat' kuchu skuchnogo der'ma, kogda my byli molody?

Перевод: так тебе приходилось читать кучу скучного дерьма, когда мы были молоды?

Мама смеется. — Konechno. I ya s radost'yu eto sdelal.

Конечно. И я сделала это с удовольствием.

Я оборачиваюсь и вижу, что Джо стоит в стороне и пристально смотрит на меня. — Что это за язык? — она спрашивает.

— Русский.

Она задумчиво поднимает свои маленькие брови. — Красиво.

Я ухмыляюсь, зная, что не так многие люди описывают русский язык.

Это холодный язык. У некоторых людей он может быть резким во рту — у меня, например.

Но ее это, кажется, не пугает.

— Можешь меня научить?

Я ухмыляюсь. — Конечно.

— Джо, дорогая, как насчет того, чтобы принять ванну? — Мама предлагает.

— Хорошо, — соглашается она. Затем она поворачивается ко мне. — Ты придешь и почитаешь мне еще раз?

— Конечно.

— И меня тоже русскому научишь?

— Определенно.

Она улыбается от уха до уха. — Хорошо. Пока-пока.

Затем она поворачивается и бежит в ванную, даже не оглянувшись на меня. Смеясь, мама встает с сиденья у окна и подходит ко мне.

— Ну?

— Все прошло… отлично.

— Отлично? — Мама повторяет. — Это прошло эффектно. Она так легко к тебе привязалась.

Я торжественно киваю и встаю. — Я зайду к ней позже.

Мама протягивает руку и касается моей руки. Этого жеста она не делала годами. В другой день это было бы неуместно.

Но теперь нас связывает нечто общее: мы оба родители.

Я выскальзываю из комнаты и иду по коридору. Я даже не дошел до конца, когда Камила обходит его сбоку и чуть не врезается в меня.

— Камила?

Ее взгляд скользит мимо меня по коридору. Я натягиваю маску на место. Единственная причина, по которой она может быть в этой части дома, это если она что-то заподозрит.

Я пока не готов раскрывать секреты западного крыла.

— Исаак, — холодно говорит она.

— Что ты здесь делаешь?

Она пожимает плечами. — Просто… исследую.

Ее тон обрезан. Что-то напугало ее только что, и я чувствую, что это лишь отчасти связано со мной.

— С этой стороны дома ничего особенного нет, — лгу я. — Просто куча пустых комнат, которые я не удосужился обставить мебелью.

— Ох. — Она хмурится. — Верно.

Но я вижу это по ее глазам: она нахрен мне не верит.

Что-то с ним не так.

На его лице такое выражение, что я не могу понять его. Мягкость, которую я никогда раньше не видела.

— С тобой все в порядке? — Я спрашиваю.

Я ожидаю, что он отклонит вопрос и вернется к своему прежнему воинственному и отрывистому «я». В порядке вещей Исаака.

Но вместо этого его черты искажаются в задумчивости. — Когда ты впервые почувствовала себя матерью?

Понятия не имею, к чему привел этот вопрос, но он меня неожиданно пошатнул. Я понимаю, что не позволяла себе думать о первых днях рождения Джо. Я сознательно держалась подальше от этих воспоминаний, потому что было слишком больно туда заходить.

Единственный способ выжить в моем настоящем — это отмежеваться от своего прошлого.

Это работает — до сих пор.

Но одному Богу известно, чего мне это стоило.

Исаак все еще смотрит на меня. Его обычно бурные голубые глаза кажутся более гладкими.

Созерцательными.

— Почему ты спрашиваешь сейчас? После всего этого времени?

— Ну, я недавно узнал, что я отец. Может быть, это как-то связано с этим.

Я решаю игнорировать сарказм. — Я… мне тяжело говорить об этой истории.

— Я в этом не сомневаюсь. Но все же скажи мне.

Я фыркаю.

— Что? — требует он.

— Для тебя естественно командовать людьми, не так ли? Иногда мне даже кажется, что ты не осознаешь, что делаешь.

Он закатывает глаза и направляет меня в противоположном направлении. Его рука лежит на моей пояснице, и все части моего тела тут же покалывают.

Я уворачиваюсь от его прикосновений, но иду в ногу с ним, пока он ведет меня к основной части особняка.

— Ты могла бы и к этому привыкнуть.

Я бросаю на него серьезный взгляд сбоку. — Я никогда не привыкну к этому, Исаак. Так что перестань спрашивать и перестань ожидать этого.

Он вздыхает. — Все будет намного проще, если ты это сделаешь.

— Для тебя.

— Точно.

— Ты когда-нибудь думал, что компромисс со мной может быть самым разумным способом избежать спора?

Его лицо расплывается в сексуальной улыбке, но он ничего не говорит.

— Что?

Он пожимает плечами. — Я просто подумал… было бы жаль, если бы мы полностью прекратили сражаться.