Бархатный ангел
Шрифт:
Он оглядывается через плечо. — Ты обещал мне безопасность.
— Я? Я не могу вспомнить. Моя память приходит и уходит.
Его плечи напрягаются. — Если я не вернусь через два часа, мои люди нагрянут на территорию и убьют каждого гребаного человека на территории.
— Если я решу убить тебя, Максим, твой труп превратится в пепел на ветру к тому времени, когда твои люди доберутся до чертового почтового индекса.
— Ты действительно пойдешь против своего слова?
— Ты ждешь от меня чего-то, чего сам не придерживался?
— Я пытался отомстить за смерть отца, — целует он.
— Ты сделал это, убив моего отца, — напоминаю я ему.
— Это будет неправильно, пока я не верну свое право по рождению.
— Господи, только не снова эта хрень, — говорю я, закатывая глаза.
Он спотыкается по пути к ангару, и я безудержно смеюсь. Ублюдок может только рычать на меня, создавая иллюзию превосходства, хотя я могу видеть сквозь фасад.
Он не хочет показаться слабым передо мной и моими людьми.
Вероятно, это еще одна из причин, по которой он согласился на все мои условия. Помимо того, что он заслужил аудиенцию у Камиллы, он надеется восстановить свою репутацию в глазах самых важных мужчин.
Важно, чтобы твои мужчины уважали тебя. Но абсолютно необходимо, чтобы твои враги уважали тебя.
Я подталкиваю его к маленькому сараю рядом с ангаром. Это единственная комната, которую я использовал для разных целей на протяжении многих лет.
Иногда он служит ячейкой для удержания врага. В других случаях это место для хранения, когда мы перемещаем продукты с высоким уровнем риска на черном рынке.
Сегодня это будет место встречи Максима и Камилы.
Я открываю дверь и жестом приглашаю его войти.
— Ее здесь нет, — подозрительно говорит он. Он не хуже меня знает, что большинство мужчин, входящих в эту комнату, никогда не выходят оттуда живыми.
— Сейчас я пойду за ней, — говорю я ему. — Но прежде чем я это сделаю, я хочу знать одну вещь.
— Какую? — подозрительно спрашивает Максим.
— Чего ты надеялся добиться, придя сюда сегодня? — Я спрашиваю.
Он долго молчит. — Все эти годы ты был достойным противником, Исаак, — говорит он, поворачиваясь спиной к двери.
— Хотел бы я сказать то же самое.
Он решает игнорировать это. — Я могу понять, почему ты считаешь себя лучшим лидером. Но у тебя есть преимущество передо мной. И я не собирался позволять этому продолжаться. Так что, конечно, я поджал Камилу. Можешь притвориться, что она просто способ примазаться ко мне. Но ты забываешь, кузен: мы выросли вместе. Насколько ты знаешь обо мне, столько же я знаю о тебе.
— Твоя точка зрения?
— У меня есть история с Камилой, которую ты не можешь трогать. Я был с ней долгое время.
Я киваю, когда кусочки соединяются. — Ты думаешь, что сможешь убедить ее уйти с тобой.
— Она злится на меня. Это понятно. Но чувства остались.
— Не проецируй на нее свое душевное состояние, — огрызаюсь я. — Даже если она была в этом месте однажды, ее больше нет.
В глазах Максима мерцает сомнение. Он беспокоится, что переоценил чувства Камилы к нему.
— Значит, тебе не о чем беспокоиться?
Я улыбаюсь, но не могу не быть впечатленным. Он идеально манипулирует ситуацией, так что я не могу уклониться от вызова, который он бросает. Если я отменю встречу сейчас, я буду выглядить трусом.
Но я чертовски уверен в своем пути.
— Если она выберет меня, ты будешь уважать ее выбор? — спрашивает Максим.
Я ухмыляюсь. — Я никогда не принуждал женщину быть со мной против ее воли. Если Камила выберет тебя, она может уйти с тобой.
Это именно то, что он хотел услышать. И это заставляет меня задуматься: почему он так чертовски уверен в своих шансах?
Потому что, чтобы пойти на такой риск, у него должен быть какой-то козырь, который, по его мнению, закроет для него сделку.
Время покажет, что это такое.
— Тогда следующий час решит все, кузен.
Я закончил с этим дерьмовым стебом. — Иди внутрь, — резко говорю я ему.
Как только он оказывается в сарае, я закрываю перед ним дверь и направляюсь обратно к дому. Богдан идет рядом со мной, когда охранники подходят к дверям сарая.
— Ты в этом уверен?
— Мудак думает, что я у него. Я должен доказать, что он ошибается.
— Однако это не в нашей компетенции, — отмечает Богдан. — Это зависит от Камиллы.
Я смотрю на Богдана. — Ты так мало веришь в мои чары, брат?
Богдан останавливается и смущенно пожимает мне плечами. — Тебе лучше надеяться, что твои чары подействовали на нее. Камилой не так легко манипулировать, как другими женщинами.
Я придаю Богдану равнодушный вид и захожу внутрь.
Но он совершенно прав насчет Камиллы. Она самая упрямая женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Я был бы чертовски зол, если бы не уважал ее за это.
Я проталкиваюсь в ее комнату, не удосужившись постучать. Она вскакивает на ноги. Видно, она меня ждала. Мои глаза скользят по ее телу, и раздражение окрашивает мои черты, когда я иду к ней.
— Что это за хрень? — спрашиваю я, перебирая тонкую бретельку красивого бледно-голубого платья, которое на ней.
Она шлепает меня по руке. — Это платье, Исаак. Я уверена, что ты видел их раньше.
Она раздражена, но я могу сказать, что она тоже стесняется. Потому что она точно знает, что меня сейчас бесит: она чертовски старалась.
Для Максима.
— Интересный выбор, — говорю я, кружа вокруг нее, как хищник кружит вокруг добычи.
Она стоит на месте, пытаясь определить, является ли борьба лучшим способом справиться с моим нынешним настроением. — Я просто надела первое, что увидела, хорошо?
Я останавливаюсь перед ней, рассматривая легкий румянец на ее щеках. Я поднимаю руку и касаюсь пальцами ее челюсти. — И ты решила оставить макияж, который был на тебе накануне вечером? Ой, подожди… прошлой ночью ты была без макияжа.
Она отстраняется от меня и немного отдаляется от нас. — Можешь, пожалуйста, не затевать со мной драку прямо сейчас?
— Кто-то нервничает из-за большого свидания.
— Ты ревнуешь или просто территориальный? — требует она. — Я полагаю, это не имеет значения. Они всего на волосок друг от друга.