Чтение онлайн

Я откидываюсь назад. — Он хороший начальник?

— Я знаю, это не совсем то, что ты хочешь услышать… но да, это он.

— И он тебе нравится?

Она тут же напрягается, как будто я задала ей навязчивый вопрос. С другой стороны, учитывая, что я спрашиваю ее о ее боссе, а технически я его жена, я полагаю, что задавать этот вопрос навязчиво.

— Извини. Ты не обязана отвечать на этот вопрос, если не хочешь.

— Нет, нет, все в порядке, — быстро говорит она, как будто ее окно честности закрывается. — Все нормально. Он мне нравится. Иногда он определенно пугает…

Я ухмыляюсь, соглашаясь. — Расскажи мне об этом.

— Но для такого могущественного человека, как он, он также может быть довольно добрым.

Добрый. Вот это слово я никак не ожидала услышать в отношении Исаака Воробьева. Тот факт, что это исходит от домашнего слуги, делает его еще более впечатляющим.

— Этот семестр был действительно беспокойным. Я отставала от своих заданий и работала над тем, чтобы попытаться сократить свои студенческие кредиты. Я все время была в стрессе. Мало кто из работодателей даже заметит. — Она поднимает глаза и смотрит на меня. — Но он сделал. И когда я сказал ему, он просто слушал. Он был сочувствующим. Потом я вернулась к работе, и все. Примерно через неделю мне позвонили из банка по поводу моего студенческого кредита. Он полностью заплатил.

— Вау…

Эдит кивает. — Он и из моей зарплаты не вычитает. Это была одна из самых приятных вещей, которые кто-либо когда-либо делал для меня.

— Это… это хорошая история, — неловко бормочу я.

Она улыбается. — Это не только я. Он заботится обо всех своих сотрудниках. Я думаю, это одна из причин, по которой его люди так преданы ему.

Я смотрю на огонь, впитывая всю эту информацию. Я вдруг пожалела, что вообще завела этот разговор. Мне не нужна причина, чтобы любить Исаака. На самом деле, как раз наоборот. Тот факт, что меня безумно тянет к нему, уже достаточно плох. Я искала вещи, чтобы презирать.

— Я знаю, как ты сюда попала, — осторожно говорит Эдит. — Я не пытаюсь принизить твой опыт. Или сделать его легким. Но…

— Ты на его стороне? — Я спрашиваю.

Она краснеет. — Нет, конечно нет. Я просто… Некоторые вещи не такие черно-белые, как все это. Исаак Воробьев может и не быть героем. Но я не думаю, что он и злодей.

— Может быть, он не твой злодей, Эдит, — мрачно говорю я ей. — Но он мой.

Она поджимает губы. Я знаю, что она не согласна со мной. Она слишком вежлива, чтобы так говорить.

Мы оба какое-то время смотрим в камин. — Я… я была без ума от него, когда только начала здесь работать, — внезапно признается она.

Я поднимаю брови, забавляясь тем, что она вообще сделала такое признание. Она выглядит слегка шокированной собственной бравадой.

— Я не могу тебя винить, — говорю я, главным образом для того, чтобы успокоить ее. — Он очень красивый. На самом деле раздражающе красив.

Она хихикает. — Каждая горничная, которая начинает здесь работать, в какой-то момент фантазировала о нем. Поверь мне; Я слышала.

Я не могу не смеяться. — Должно быть интересно.

— Но ты знаешь что? Он никогда раньше не приводил женщин ни в один из своих домов, — говорит мне Эдит. — Даже на ужин.

Я замираю. — Я должна быть польщена?

— Нет, — быстро говорит она. — Я просто подумала, что ты должна знать.

Затем я вижу это в ее глазах: момент честности прошел.

Она встает и поднимает подушку, которую я бросил ранее. — Мне действительно нужно вернуться к работе. Я должна привести в порядок комод в кабинете.

Я рассеянно киваю. — Спасибо, Эдит. За то, что… поговорила со мной.

Она улыбается, сама картина вежливости. — Конечно, мисс Камила.

И вот так мы возвращаемся к своим ролям.

Она горничная.

Я пойманная жена.

У нее есть выход уйти отсюда однажды. Но что касается меня? Конца не видно.

Эдит выскользнула из комнаты, оставив меня размышлять о собственной изоляции.

Я так долго была одинока, что привыгк к этому чувству. Но с Исааком… Я не чувствую себя такой пустой внутри. И эта часть всего этого испытания пугает меня так же, как и смущает.

Я встаю на ноги и начинаю ходить. Но на этот раз я иду медленно. Я думаю, вместо ярости.

Но больше всего я скучаю по Джо.

Я была так близка к тому, чтобы жить с ней. Опять же, если Исаак прав насчет всего, что замышлял Максим, возможно, эта жизнь существовала только в моей голове.

Мысль о том, что Алекс на самом деле Максим Воробьев… до сих пор не кажется реальной. Больше похоже на удобный предлог для Исаака, чтобы снова ворваться в мою жизнь и взять ее под свой контроль.

А в самом деле, какая у него была бы другая причина, если бы не Алекс, то есть Максим?

Мы провели вместе одну ночь. Сколько таких ночей у него было со сколькими разными женщинами?

Мои мысли становятся все более бешеными и менее организованными. Мне нужно выбраться из собственной головы, прежде чем я сойду с ума.

Я смотрю на часы и решаю позвонить Бри немного раньше. Плюхнувшись на кровать, я набираю ее номер. В моей комнате нет возможности для видеозвонков, но я возьму то, что смогу. В данный момент я не готов выйти из своей комнаты и встретиться с кем-либо лицом к лицу.

Брр. Брр. Брр— Звонок на линии разрывает, будто кто-то перерезал телефонные кабели. — Странно, — выдыхаю я. Нахмурившись, я набираю ее номер и пробую еще раз.

Брр. Брр. Брр— Повторяется то же самое. И я начинаю удивляться.

— Он бы не… — Тут я вспоминаю нашу последнюю ссору в этой комнате. Прямо перед тем, как он прижал меня к стене и украл у меня яростный поцелуй.

Он обвинил меня в том, что я связалась с Алексом.

Я знаю это внезапно и уверенно, даже не спрашивая. Он блокирует линию. Недостаточно держать меня как пленницу в его доме. Теперь он полностью отрезает меня от остального мира.

Как раз тогда, когда Эдит почти убедила меня, что в Исааке есть нечто большее, чем жестокий, властный дон… Он дает мне еще одну причину бороться с ним.

Я бросаю телефон на тумбочку и выбегаю из комнаты.

Неужели всего лишь мгновение назад я действительно чувствовала себя виноватой? За то, что скрывала существование Джо от Исаака?

Мне нужно напомнить себе, чтобы я не была таким чертовски драгоценным в этих вещах.

Он был безжалостен с самого начала. Так почему бы мне не быть такой же?