Барин из провинции
Шрифт:
Что ж, извращённые вкусы у барона, быть может, и остались, но уж по крайней мере — не столь отвратительные, как мне показалось поначалу, и Венедикт Олегович стал мне даже симипатичен хлебосольством!
Я кашлянул, огляделся — внимание гостей всё ещё было приковано ко мне. Не теряя удобного момента, я громко произнес:
— Господа! В честь нашего гостеприимного и, безусловно, храброго хозяина, барона Мишина, позвольте прочесть стих!
Глава 24
Едва я дочитал «Бородино», как барон Мишин расплакался. Что и говорить — велика сила поэтического слова. Хотя, будем справедливы: и вина он к этому часу принял порядочно.
Ну, коли зашло — читаю на бис. Гости аплодируют, одобряют, наливают — и, судя по лицам, всё это вполне искренне. Приятно.
Но по прошествии некоторого времени внимание ко мне рассеялось. Эти люди давно знают друг друга, и связаны дружбой, службой, да и общими воспоминаниями. А я — новый, чужой, пусть и интересный на первый взгляд, но всё же…
А мне, признаться, того и надо. Пока гости увлеченно беседовали между собой — кто о службе, кто о лошадях, кто о недавней дуэли на пистолетах, — я спокойно, не торопясь, осмотрел издалека всю женскую часть благородного общества. Взгляд невольно задержался на хорошеньких служанках, затем скользнул в сторону «ангелочков» — карлиц, наряженных как статуи. Почувствовав лёгкое смущение от собственных мыслей, я кашлянул и решительно отвернулся.
Что ж, раз уж звали — пора бы и пострелять. В конце концов, на это я и рассчитывал. Легонько подтолкнул корнета Петра, который как раз оживлённо щебетал с Ольгой. Тот нехотя отвлёкся, бросил на меня недовольный взгляд, и мы, наконец, направились за дом — туда, где, по словам хозяина, было оборудовано стрельбище.
Надо отдать должное барону — к вопросу безопасности он подошёл ответственно. Кирпичная стена возвышалась не только за мишенями, но и позади стрелков, надёжно заслоняя усадьбу от возможных пьяных промахов. Видимо, прецеденты уже были.
На площадке установлены несколько столиков — с нехитрой закуской и бутылками вина. Присутствующие офицеры изредка подходят к рубежу и стреляют, но куда охотнее ведут разговоры: весёлые, местами громкие, а иногда, наоборот, полушепотом, когда дело касается дам.
Людей здесь от силы с десяток, причём двое — несомненно, из дворовых. Бродит и одна из местных красоток, исполняя роль официантки. Видно, стараются подать её как прелестницу, но лицо у девушки, скажем так, больше выразительное, нежели привлекательное. Впрочем, она внимательна, обходительна, да и к столам подходит регулярно: то поднесёт графин, то поправит приборы.
На отдельном, покрытом тёмным сукном столе были разложены всевозможные образцы оружия: пистоли, винтовки, кремнёвые и капсюльные — судя по всему, всё из баронской коллекции. Подойти к ним хотелось сразу.
Наше появление не осталось незамеченным: меня представили окружающим. Я поклонился, осмотрелся… и вдруг — оп-па!
— А что это за пушка?! — удивлённо воскликнул, указывая на стоящее у края площадки орудие весьма внушительных размеров. На взгляд — не меньше пары лошадей потребуется, чтобы такую штуковину с места сдвинуть.
— Это «единорог». Четверть пуда. Увы, нынче не стреляет, — ко мне подскочил местный распорядитель Мишина — отставной… да хрен пойми какого звания военный.
— Верно, не стреляет, — степенно кивнул барон. — Семёну Кузьмичу можно верить. Всё-таки старший фейерверкер, совсем недавно вышел в отставку.
Во как! Фейерверкер! Слово мне ничего не говорит. Пиротехник, что ли?
Ну да ладно… Всё равно стрелять из такой махины, пожалуй, небезопасно. А ну как ствол разорвёт? Я читал о подобных случаях… Хотя, может, это было в более древние времена? Жаль, познания мои в военном деле, прямо скажем, обрывочны. Никогда не был любителем исторических домыслов и военной фантастики, а теперь вот жалею: Тимоха иной раз и то больше по части оружия знает.
Он, кстати, как раз подошёл ко мне, пока я пировал в компании дворян.
— Есть идея, — сообщил он таинственным тоном. Прокладки женские можно изобрести! Тут, прикинь, их нету! Попрёт такой товар, зуб даю, — горячо шептал он мне на ухо.
— С чего такая мысль? — немного не понял я неожиданного озарения товарища.
— Да был тут с одной… — начал он многозначительно, но тут же махнул рукой. — В общем, не суть. Главное — идея.
— Прокладки — дело нехитрое, их может любой делать: лён, вата да ткань. Но есть одна проблема… Э-э-э… Что тут трусов не носят, ты в курсе? Как они будут держаться по твоему?
— А! Ну да! — расстроенно протянул Тимоха. — Ни у одной, между прочим, не обнаружил! Что же… тогда придётся начать с другого — с трусов. Изобретём сначала их. И тогда уже…
И конюх ушёл, наверное, дальше заниматься модными, научными и коммерческими изысканиями.
Мерзавец какой! Оказывается, он ходит и проверяет, понимаешь ли… И, по его сведениям, ни одна не носит. Вот уж действительно — не жизнь, а малина: кругом крепостные, служанки, да и мещанки, не отягощённые строгими нравами.
Вспомнилось, что была и у меня тут одна дама — не как прочие. Речь о той самой милфе Ирине — статной и страстной вдове. Женщина она с опытом, достоинствами… и, как впоследствии выяснилось, с нижним бельём в виде изящных кружевных панталончиков. Надо бы навестить вдову. По-дружески, разумеется.
…Интересно, всё-таки. Я ведь поначалу всерьёз думал, что в прошлом организовать бизнес — раз плюнуть. Ну, хотя бы светильники делать, газету издавать, или там… прокладки с трусами — идеи-то есть.
Но не всё так просто. То одного нет, то другое ещё не открыли. Технологий — кот наплакал, материалы — днём с огнём, логистика… вообще молчу. Да и народ, скажем прямо, не всегда тебя понимает. Не то чтобы тупы — просто в другом укладе живут.
А ведь я, между прочим, человек образованный. Тимоха — и тот любого местного сделает по части знаний. Но поди ж ты — сдвинуть дело с мёртвой точки всё равно не так-то просто. Как говорится, условия — не те.
С такими невеселыми мыслями иду на стрельбище.