Чтение онлайн

Чёрный заревел, вибрируя всем телом и силясь сбросить меня, но я коленом придавил его к земле, а обеими руками топил его морду в зелёной кипящей жиже. Наконец прорвался крик:

— Р-р-ра-а-а!!! — вопила, булькая, Саранча.

Выдернув голову твари из кислоты, увидел, как с ошмётками кожи слезает пластина на месте лица, обнажая кости и уродливую круглую пасть с сотней острых мелких зубов.

— Так вот откуда ты это сказал… — улыбнулся я и несколько раз ударил тварь головой о землю. — Регенерируй это!

После я сжал кулак и изо всех сил засадил его в глотку твари. Половину зубов стесал морёной плотью, а половина впилась в неё. Но они были мелкими и почти не причиняли боли. Так что я сконцентрировался, выращивая в кулаке жёлудь. Вроде тех, что росли потом из тела летающей Годзиллы. Затем пальцами пропихнул упирающейся твари его поглубже и наконец отпустил.

Чёрный, пошатываясь, встал. Половина его тела сгорела под воздействием сильной кислоты. А половина моего… Ну, она работала, но очень болезненно. На ногах я стоял только благодаря бешеному желанию эту тварь прикончить.

Просто эмо не люблю.

Вот только у этого гада всё опять начало заживать на глазах. Духовным зрением я видел, как в этой чёрной заразе прорастает серебристое семечко. Поэтому… начал от него убегать.

— Ты умрёшь! — грохотал монстр из-под лицевого щитка.

Ага, знаем, уже не в первый раз слышим.

Убегая, я пустил в ход весь свой арсенал. В чёрного летели зелья, которого его жгли, замораживали и растворяли кислотой. Арена быстро превращалась в клочок ада с лужами кислоты, дырами с огнём и ледяными торосами. Расстрелял в него обойму из револьвера. Только зря патроны потратил. Разве что одной пулей отстрелил ему руку, которую поймал на лету. И ей же несколько раз съездил эмо-гаду по роже, оставив глубокие раны до костей.

Но и мне доставалось. Как бы я ни убегал, иногда враг попадал по мне чёрными сферами. Каждая из них будто душу обжигала. Впрочем, уверен, так оно и было. А это очень больно. Нет, не так.

ЭТО ПИПЕЦ КАК БОЛЬНО!

Словно обжигающе холодная рука хватала за сердце и сжимала.

С каждым разом атаки врага слабели. Всё сильнее прорастал жёлудь, и всё медленнее бежала тварь. Наконец она упала на колени. Я подскочил и пинком перевернул чёрного на спину. Он скрёб землю конечностями, теряя над ними контроль. Попытался встать, но руки и ноги его уже начали врастать в брусчатку.

— Эй, Тарантиус! — помахал я рукой глянцевому лицевому щитку эмо, глядя туда, где примерно находятся глаза у людей. — Я иду за тобой.

И выстрелил из револьвера в голову чёрного.

Надеюсь, он успел эту картинку передать Тарантиусу и всему Рою.

В следующий миг грудь твари взорвалась, и оттуда вырвался, стремительно вырастая, дуб. Молодая зелёная крона метровым кулаком провела мне апперкот, и я отлетел на несколько метров. В шоке остался лежать на месте, глядя, как в небо рвётся огромное толстое дерево. Конечно, до уровня Облачного древа Нирвалариона оно не вырастет, но всего за несколько минут вымахало в сотню метров. Ствол в обхвате тоже с дюжину метров, а широкие ветви расходились в стороны ещё примерно на сотню. Они накрыли собой всю тюремную крепость рода Кан.

Рост дуба замедлился, а на его ветках распустились маленькие серебристые цветы.

Это жёлудь так перерабатывал всю ту смертоносную силу, которая высвободилась из трупа чёрного офицера. Я ожидал чего-то подобного, поэтому учёл в желуде опыт, полученный при переработке чёрных кристаллов. Мне лишь чуть-чуть дриада помогла советом, как вырастить семя с определёнными свойствами. В обмен на помощь потребовала, чтобы я с ней своим семенем поделился. И не сказала зачем. Что было очень подозрительно. Но об этом я у неё спрошу потом лично.

С треском сломалась стена арены из корней. Выстрелы, взрывы зелий да и в целом всё сражение порядком подточило преграду, и Саранча, вся, что оставалась рядом, бросилась на меня. Повиновались, видимо, последнему приказу чёрного. Я даже встать не успевал. Сил не было.

Но вдруг серебристые цветочки сорвались с веток и посыпались вниз. Это выглядело как дождь из падающих звёзд. Касаясь плоти Саранчи, они цеплялись к ней и врастали внутрь. А уже через секунду плоть врагов начинала чернеть и покрываться корой. Твари превращались в деревья. Молодые и тонкие деревца, если точнее. Не такие высокие, как родительское древо.

— Эх, хороший был план Саранчу замочить в Европе, — вздохнул я.

Теперь Враг знает об этом и найдёт способ противодействия.

Ладно, надо встать и закончить начатое.

С трудом, но я всё же поднялся. Меня шатало от усталости и бессилия. Мана уже вытекала тонкими, обмелевшими ручейками из ран. Я вошёл внутрь крепости, не обращая внимания на обеспокоенные возгласы. Вся Саранча внутри была перебита, а возле входа на лестницу на том конце большого зала стояли Хасан и старик Кан с ребёнком в руках.

(осм.) — Мой род отомщён, спасибо тебе, русский князь, — заговорил старик. Хасан сразу же переводил. — Мой правнук — это третье поколение после моего сына. Знания о том, кого ты ищешь, в его крови сильно разбавлены, но я сделал что мог.

Хасан протянул открытую шкатулку, в которой лежал бесцветный кристалл внушительных размеров. С мой кулак примерно.

(осм.) — Он укажет тебе на того, кого ищешь… Но будь осторожен. Внутри заключена великая сила: от неё не поможет скрыться ни один артефакт и ни одна магия. Она явит истинный облик человека, но разрушит кристалл.

— Спасибо, — принял я шкатулку в руки, и она тут же исчезла в моём кольце. — Кажется, я уже знаю, кому запихаю этот кристалл в задницу для проверки. Только сперва… надо… поспать.

Вышел из Инсекта и упал лицом вперёд. Кремницкая и Мита с криками бросились ко мне, Билибин тоже оказался рядом мгновенно. А я перевернулся на спину, потому что начал в собственной крови булькать.

— Коля! — с тревогой воскликнула Марфа и водрузила мою голову себе на колени. — Как же так…

— Заживёт… — сказал я, сам удивляясь, как хрипло звучит мой голос. — Если успеет, видимо…

Скосив глаза вниз, увидел, что на мне живого места нет в буквальном смысле. Даже ноги все в ранах.

У меня так кровь кончится раньше, чем раны заживут!

.

В уши будто напихали ваты. Все голоса доносились словно издалека, прорывались сквозь тихий звон в ушах.

Да, угораздило меня… Обидно будет умереть, напав на след Врага.

Сверху нависло лицо Миты, с которого вдруг на меня упали несколько капель. Одна скатилась к губам. Солёная. Я почувствовал, как она делится своей силой, но никакая сила не удержит в теле жизнь, если вытечет вся кровь.