Барон Гаремский
Шрифт:
– И мы проведем, то есть сама Лития, записи ведь его опытов сохранились, если не получится с чистым вариантом.
– Хм, можно попробовать, – согласилась орчанка.
– Тогда, может, сейчас и попробуем?
– Да нет проблем, – сказала вампиресса, взяв со стола кубок. – Подставляй руку. Своих запасов я отдавать не стану. К тому же, думаю, еще свежая и теплая кровь будет предпочтительней.
Я не стал давать заднего хода и протянул руку вампирессе. Та вместо укуса аккуратно чикнула ножичком по вене и подставила кубок под ручеек крови. Но глазки ее расширились, ноздри затрепетали, клыки полезли…
– Ты только сама не употреби, – предостерег я ее, а то мало ли.
– Пос-стараюс-сь…
Но ножичек она все же облизала, аж глаза закатила от удовольствия. Как есть наркоманка.
«Может, будем сушить кровь и продавать получившийся порошок клыкастикам? – выдвинула предложение моя шизофрения. – Какое только название такому наркотику придумать? Может, героинорассаркокс?»
Я даже отвечать не стал, хотя невольно представил себе вампира, втягивающего со стола через трубочку носом красный порошок. С наркотой связываться не будем…
Когда в кубке скопилось достаточно крови, мою руку перехватила Олграна и, прошептав наговор, заживила рану.
Я буквально вырвал кубок со своей кровью у вампирессы из рук. Клинит ее от моей крови.
– Возьми себя в руки…
– Уже взяла…
– Лития? – протянул я кубок девушке-личу.
– Ты уверен? – спросила она, подойдя ко мне вплотную и осторожно приняв кубок.
– Нет, но мы действительно ничего не теряем. Давай, пока не выдохлось…
Лития, улыбнувшись, глубоко вдохнула и залпом опрокинула в себя мою кровь.
Кубок тут же забрала вампирша, собрав остатки крови пальцем, – чего пропадать добру?
А с Литией тем временем начались заметные глазу метаморфозы. Ее кожа серо-пергаментного цвета порозовела, губы покраснели, в глазах появился влажный блеск…
Вдруг она схватилась руками за грудь.
– Забилось… – выдохнула она, не веря в очевидное. – Сердце забилось!!!
Лития бросилась на меня, заключив в крепкие объятия.
«Эх, где же ты был со своей идеей оживления?!» – кручинилось мое второе «я».
Да уж… Придумай я это еще вчера – и сегодня не пришлось бы страдать от осознания своей…
– Ну-ну, полно… – переключился я на девушку, лишь бы не думать о себе.
По-моему, еще ни один попаданец не попадал так, как попал сегодня я.
«Да уж, ты всем попаданцам попаданец!» – с уничижительной ехидцей согласилось мое второе «я».
Свали, гад!
– Попробуй отойти от меня, выйти из зоны действия моей ауры.
– Н-нет…
– Лития, – с укоризной глянул я на девушку, – нужно узнать, действует это только в зоне моей ауры или не только.
– Х-хорошо…
Лития сделала первый несмелый маленький шажок в сторону.
– Смелее.
Со следующим ее шагом сделал шаг назад и я, окончательно разрывая аурную связь.
Лития застыла на месте, прислушиваясь к себе.
– Ну? – поинтересовался я.
– Был сбой, но… оно продолжает биться! И я продолжаю чувствовать!!!
– Осталось выяснить, как долго это продлится, – сказала вампиресса. – Вряд ли этой крови хватит надолго.
Это заявление погасило улыбку на лице Литии, но не совсем.
– Пусть так, – сказала она. – Но и это уже дорогого стоит!
К несчастью, моей крови хватило всего на три часа. Кожа посерела, губы потемнели…
– Все… – прошептала Лития, вновь приложив руки к груди. Из глаз ее потекли слезинки. – Сердце начало работать с перебоями… замерло… Еще, правда, есть чувствительность…
Но и чувства продержались недолго, еще час – и Лития вновь стала прежней девушкой-личем.
«Мало тебе вампирессы, теперь еще и лича придется кровью снабжать, причем в гораздо больших количествах», – проворчало мое второе «я».
Заткнись, жаба.
«Сам ты жаба… хотя нет, ты – некрофил! Извращенец!»
Изыди!!!
– Надо провести эксперименты! – затараторила Лития. – Может, крови хватит на гораздо больший срок, если я продолжу оставаться в зоне твоей ауры?! А может, ее вообще нужно совсем немного, лишь для запуска сердца… И действительно, нужно посмотреть записи этого гада, может, и впрямь чего умного придумал, и, в отличие от крови вампиров, с кровью рассара все получится?!
– Конечно-конечно, Лития, как только вернусь из королевства, так сразу и начнешь свои эксперименты с кровью. Я даже немного тебе оставлю, чтобы ты уже начала экспериментировать, не дожидаясь меня. Думаю, Олграна не откажется сделать еще одну фляжку для сохранения крови?
– Без проблем.
По виду Литии было ясно, что отпускать она меня никуда не хочет, ведь на кону стоит ее оживление, а со мной может всякое случиться, но вынуждена была согласиться с таким решением – в конце концов, я ведь не отказываюсь.
Несмотря на то что я к отбытию, к своеобразному отпуску, готовился целый месяц, все равно пришлось задержаться еще на три дня. Утрясали последние мелочи плюс пришлось порвать еще одну залетную банду. В итоге Лития и Ссашшиллесса довели свои свиты до штатного количества, по двадцать голов каждая. В Черную Молнию, собственно, больше скелетонов не помещалось… а большего числа обращенных не прокормить. Кровь сдавали очень неохотно.
Со мной летела вампиресса. Одного меня пускать отказались наотрез. Олграна не могла, Зеленоглазка бесполезна, Лития тоже не самый лучший вариант из-за ее природы, хотя она приводила в свою пользу вполне стоящие доводы – уж очень она не хотела со мной расставаться.
– А почему бы и нет? Ведь если меня слегка загримировать, то от живой не отличить. А если я еще немного крови приму, так и вовсе живой стану! Я там все знаю, везде проведу…
– Нет, Лития, это излишний риск. Действие крови может закончиться, и все. Тем более Олграна говорит, что твоя аура, пока в тебе моя кровь, мало чем отличается от ауры рассара, сама понимаешь, чем это может закончиться.
– Амулет сокрытия сделаем, как у тебя!
– Вариант, – не мог не признать я логичности предложения. – Но есть еще такой момент, что баронство… или уже графство Гарем, нуждается в защите от всяких лихих банд, тварей из Проклятых земель, сектантов этого чертова Неназываемого. Кроме тебя с твоими костяками, никто больше оперативно на угрозы среагировать не сможет. Так что погуляешь пару дней в городе – и назад.
– Хорошо, Киррил, – признала она наконец весомость моих доводов.
Так что в качестве моей няньки оставалась только Ссашшиллесса, и то если просекут, что она вампирша, тут же попытаются насадить на различное дреколье. Пришлось и ей делать амулетик, скрывающий ауру. Своих обращенных, что без длительного надзора могут забуянить, она посадила по камерам до своего возвращения.