Барон и Лаура
Шрифт:
— Не вижу особых проблем, — заявил я. — Наверняка у предполагаемых убийц в руках будет оружие. Надо просто забрать себе что-нибудь поприличнее. А что касается гнева Герцога, то думаю, что это не мне надо его опасаться, а Герцогу беспокоиться о том, чтобы я не рассердился. Впрочем, пока для этого нет никаких предпосылок. И несколько наемных убийц вряд ли изменят ситуацию. А вы барон можете подняться наверх, пока еще никого нет и подождать меня в зале.
— Ну уж нет. Упустить такое предполагаемое зрелище. Я сам себе этого никогда не прощу. Идемте, и будь что будет.
Я давно уже понял, что с этим миром что-то не в порядке. Какая-то причудливая смесь, присущая разным временам. Немудрено было понять, что за этим стоят прогрессоры — сам Барон Сван со своими приятелями, которые, по неведомой мне пока причине, пытаются форсировать развитие местной цивилизации. Наверное, им очень нужно. Даже не хочу вникать в то, зачем это делается. Своих проблем выше крыши. Но вот то, что я увидел, посетив туалетную комнату для мужчин, таки смогло выбить меня из равновесия. Я попал в полную копию комнаты для удобств, оригинал которой размещалась в моем мире. Конкретно в театре Оперы и Балета. И хотя я посещал это место еще будучи женатым, то есть лет пять тому назад. Припоминаю, это была премьера Аиды в исполнении местной труппы. Отвратительные голоса и неестественное поведение артистов. Зато буфет и туалет выше всяческой похвалы. Так вот, увидев знакомые стены, декорированные серым мрамором, белые писсуары и бронзовые ручки на дверях туалетных кабинок, я на секунду было подумал, что миссия завершилась и меня выбросило в родной мир. Иначе откуда здесь взялись столь знакомые овальные зеркала над раковинами и все остальные атрибуты знакомого мне помещения. Вот только непонятно, почему вместе со мной перенесся и барон Холкинс. И почему перенос совершен не в родную институтскую лабораторию, а в туалет, пусть и расположенный в оперном театре. Как-то это не комильфо. Опять же, артефакт я так и не обнаружил, а без него обратный переход невозможен. Да и грузная фигура барона Свана, отражающаяся в зеркалах, мало чем напоминала мой родной облик.
Нет, я, конечно, понимаю, что все это результат того самого прогрессорства. Вот только непонятно, зачем прилагать колоссальные усилия по созданию белого друга, вместо того, чтобы внедрять двигатель внутреннего сгорания. И не надо мне сказки рассказывать, что это все так просто. Это же ярко выраженная машинная высокотемпературная отливка в пресс формы фарфоровой массы. Неужели в плане форсирования цивилизации, создание унитазов по своей значимости опережает многие другие отрасли науки и техники.
Похоже сумбур мыслей и эмоций в моей голове достучался до моего альтер эго.
На этот раз, в словах Барона Свана, которыми он обрисовал текущую ситуацию, сквозило некоторое смущение.
— Понимаешь, Андрей, — объяснял он мне, — Каждому человеку присущи определенные недостатки. Вот и нашего друга Жеку клинит на продвинутых средствах личной гигиены. Он утверждает, что без этого не способен эффективно мыслить, и что все гениальные идеи приходят ему в голову только в обществе белого друга. Приходится выносить этот вопрос в приоритетные. Сейчас-то ничего. А ты представить себе не можешь, как мы намучились, пытаясь внедрить соответствующие технологи в среде дикарей троглодитов.
Похоже Барон Сван уловил мою глубоко потаенную мысль: «Да они все тут чокнутые». Иначе, зачем ему было бурчать: «А ты на себя посмотри»
Нас ожидали сразу по выходу из туалетной комнаты. Пятеро молодых дворян. Да, это далеко не агент страны Цзынь. С той пришлось здорово помучиться. Сначала скрутить, ну не убивать же мне праправнучку Ахмета, а потом долго убеждать Падишаха, что барышня станет лучшим подарком для Отца гор. И что этот подарок наверняка сгладит все недоразумения между Старцем и Падишахом, возникшие в силу неосторожной реплики последнего. Это когда Падишах обозвал моего премного отца Глупцом. А лично я сам в качестве компенсации готов ограничится кольцом с руки Владыки. Похоже, мои слова, подкрепленные трупами всего ближнего окружения Падишаха, произвели на того неизгладимое впечатление и не оставили не малейшего повода для сомнения в их правдивости. Во всяком случае передавая мне в дар кольцо «Рука Падишаха», сам Падишах даже не очень громко скрипел зубами.
Здесь же все ограничилось буквально десятком зуботычек со стороны Барона Свана. Ну совершенно неинтересно. Он даже оружие у супостатов отбирать не стал. И не убил никого. Так, оглушил просто. Все-таки боевые навыки Барона Свана отточенные тысячелетними тренировками это нечто, восхитился я.
— Это ты еще не видел, как я крестиком вышивать умею, — фыркнуло у меня в голове.
— Что правда, — изумился я.
— Нет, конечно, — ответил барон и снова исчез.
Мы с Лекарем аккуратно усадили бессознательные тушки несостоявшихся убийц рядком в коридоре у стены и по узкой лесенке поднялись в зал.
Похоже информационный фейк о моем бегстве и смерти моего секунданта уже был запущен в массы. Только этим можно объяснить ту гробовую тишину которая сменила общий шум при нашем появлении, а так же совершенно растерянный вид Распорядителя что-то пытающегося объяснить моей невесте.
— Барон, я безумно рада тому что вы живы. — С этими словами, обращаясь к Лекарю, к нам подошла Лаура. Меня невеста демонстративно проигнорировала. За ее спиной безмолвной тенью следовал Ричард. — Этот человек сказал, — добавила она показывая на Распорядителя, — что вас убил мой жених.
— Ну что вы графиня, у меня с бароном Сваном сложились прекрасные дружеские отношения. Зачем ему меня убивать? Я надеюсь, что когда все закончится вы вместе со своим женихом побываете у меня в гостях. Думаю, после сегодняшнего выигрыша я смогу вас достойно принять.
Мне показалось или Лекарь и вправду флиртует с моей невестой. Если это не так, то к чему это интимное пожатие руки и бархатные нотки в голосе. А что, он еще достаточно молод, умен, а с сегодняшнего вечера к тому же и один из самых богатых людей в герцогстве. Думаю, что моя роль фиктивного жениха для него совершенно очевидна. Неожиданно мысль о возможной будущей связи между бароном Холкинс и Лаурой меня задела. Впрочем, я тут же попытался подавить свое раздражение. Мне-то до этого какое дело. Заполучу артефакт и адью. Разбирайтесь сами.
Но вот как он собирается решать проблему со своим племянником. Впрочем, о чем это я снова. Мне надо заканчивать эту комедию, наверняка рогоносцем в ближайшее время мне стать не суждено, а что будет потом, меня мало волнует.
— Барон Холкинс, — прервал я затянувшуюся идиллию, грозящую выйти за рамки норм приличия. — Нас ждут.
По пути к площадке взял со стола шпагу, заботливо кем-то вдетую в ножны и пристегнул ее к поясу. На этот раз никаких ужимок. Только тотальный психологический прессинг. Думаю, это мне пригодится после того, как я убью последнего Ошуэ. Все же с Герцогом после дуэли надо разойтись с минимальным кровопролитием.
Тело снова под полным контролем Барона Свана. Быстрым шагом я вышел на середину арены и остановился ожидая своего противника. Третий из братьев Ошуэ не заставил себя ждать. Только на этот никаких прыжков и отбрасываний ножен. Мой противник фехтовальным шагом медленно приближался ко мне вытянув вперед шпагу в полусогнутой руке, готовясь к стремительному рывку вперед. На лице недоумение: бой начался, а я до сих пор не вытащил шпагу из ножен. Можно поэкспериментировать с психологическим прессингом. Пригодится на потом. Лишь бы секундант не подвел.
Я обернулся спиной к Ошуэ, нашел глазами Лекаря и спросил у него: «Барон, меня всегда интересовало, почему если я пробиваю шпагой левый желудочек, то в результате получаю фонтан крови, а если делаю укол в правое предсердие, рана получается чистой и практически не кровоточит».
Казалось, что до этого в зале было тихо, но это только казалось. Что такое настоящая тишина стало понятно после моих слов. Все и дышать перестали. Похоже даже Ошуэ замер с приподнятой ногой. К счастью, Лекарь оправдал мои ожидания.