Чтение онлайн

— А ведь Барон Сван и вправду поплыл, как от хорошего хука слева, — вынужден был констатировать я. — Иначе не стал бы нести такой откровенный бред.

Похоже, судя по скептическому выражению на физиономиях, эту точку зрения разделяла добрая часть зала, включая Герцога. Зато вторая часть, представленная в большинстве своем дамами, восхищенно вслушивалась в каждое произнесенное слово. При этом в глазах наиболее экзальтированных барышень отчетливо просматривались слезы. Понять, как на всю эту ахинею отреагировала сама Леди Марго не представлялось возможным, поскольку Герцогиня театрально всплеснула руками и на этот раз обращаясь непосредственно к Герцогу разразилась очередным спичем.

— Мой сын, в детстве я неоднократно рассказывала вам о герое, который положил конец тирании враждебного нам государства. Герцог Анор не только всячески притеснял моего батюшку, вашего деда, но и лелеял мечту присоединить наше небольшое герцогство к своему лену. Тогда, много лет тому назад, я вынуждена была отправиться на бал, который давал Анжи Андор. Мой отец не мог отказать в этом своему могущественному соседу. Думаю, что по итогам этого бала меня бы силой выдали замуж за одного из приближенных Герцога Анора. А после смерти папеньки наше герцогство просто исчезло бы, влившись в земли соседа.

— Ага, — заметил я для себя, — значит схема с улучшением финансового благосостояния за счет замужества единственных дочерей неугодных вассалов со своими ближайшими приближенными не является эксклюзивной разработкой Леона Бунжуйского. Не удивлюсь, если окажется, что вынашивать он ее стал еще в детстве, после рассказов собственной маменьки, которая потчевала свое чадо подобными страшилками вместо сказок про зайчиков и лисичек.

— Участь, ожидавшая меня была поистине незавидной, — продолжила Герцогиня надрывным голосом. — Но тут появился герой — Барон Сван. Он убил на дуэлях одиннадцать человек подряд из ближайшего окружения Герцога Анора и оказалось что для меня просто нет подходящего по статусу жениха. Выдавать замуж наследную Герцогиню за третьеразрядного барона даже это чудовище в человеческом облике — Герцог Анор, не решился. Смысла не было. В этом случае я тут же потеряла бы права наследования, и земли нашего герцогства после смерти папеньки отошли бы Императору.

— Мне одному все это напоминает мыльную оперу, в которой главная героиня откровенно переигрывает, — призадумался я, потом внимательно всмотрелся в лицо Леди Марго, и пришел к неожиданному заключению. — Да это же откровенный стеб. Герцогиня банально играет на публику. Осталось понять зачем. Интересно, что здесь и сейчас на самом деле происходит.

— Кажется я что то припоминаю, задумчиво протянул Барон Сван пристально вглядываясь в фигурку Вдовствующей Герцогини. — Вы та самая красотка, которая пыталась своим платочком оттереть пятно крови с моего камзола после седьмой дуэли. Только вот если я ничего не путаю, дуэлей было не одиннадцать, а двенадцать и прикончил я тогда двенадцать человек.

— При слове «Красотка» лицо Леди Марго покрылось ярким румянцем приличествующий скорее юной деве рассматривающей причиндалы своего суженного в первую брачную ночь, нежели Вдовствующей Герцогини.

Будь я менее скептически настроен, тут же решил бы, что Леди Марго тайно влюблена в Барона Свана. Именно к такому выводу немедленно пришло большинство присутствующих, наблюдающих гипертрофированную реакцию Леди Марго на комплимент. А вот меня откровенно настораживала неуместность происходящего. Ну вот не может женщина, удерживающая в своих ладошках огромную власть, вот так на публике демонстрировать свои чувства. За исключением того случая, когда лично ей это зачем-то необходимо. Причем причина, побуждающая Леди Марго к подобному поведению, и рядом не лежит с ее девичьим увлечением Бароном Сваном.

А между тем театрализованная постановка продолжалась. Герцогиня нашла в себе силы возразить Барону Свану.

— Я прекрасно помню события той ночи. Дуэлей конечно было двенадцать. Не в коем случае не хочу преуменьшить ваши заслуги, но вот только маркиз де Кросс, умер не от удара вашей шпаги. Мне его кузина рассказала, что накануне схватки Маркиз перекусил рыбой. А та оказалась несвежей. Наверняка бедняга от этого и скончался.

— Безукоризненная логика, — внезапно вмешался в диалог Герцогини и Барона Лекарь, безмолвной фигурой статиста, как впрочем и все остальные присутствующие в зале, вслушивающегося в эту содержательную беседу.

— Если бы мне, как врачу, пришлось бы писать заключение о причине смерти, выбирая между двадцатью дюймами стали в печени и несвежей рыбой, я несомненно бы остановился на рыбе.

Похоже в зале, кроме меня, нашелся как минимум еще один скептик. Ничем иным реплику Лекаря я пояснить не мог.

Вдохновленная словами Лекаря, Леди Марго продолжила свой рассказ.

— Сын мой, вы не представляете, но пол в бальном зале дворца Герцога Анора был по щиколотку залит кровью.

Похоже пример Лекаря не остался без внимания у присутствующих и вдохновил некоторых из них на определенную активность. Во всяком случае Герцог наконец открыл рот и посмел робко возразить: «Леди, я со всей сыновей почтительностью отношусь к вашему рассказу и ни в малейшей степени не ставлю под сомнениекаждое сказанное вами слово. Но вам не кажется, что крови одиннадцать убитых на дуэли человек, пусть не одиннадцати, пусть двенадцати, запишим в это число и маркиза отравленного рыбой, не достаточно для того чтобы покрыть помещение кровью на уровень щиколоток.»

— А кто вам сказал, сын мой, что убитых было всего одиннадцать. Сразу после дуэлей Герцог Анор приказал арестовать Барона Свана и тут же на месте, не покидая дворца, на глазах у присутствующих гостей, демонстративно его казнить. Поэтому к одиннадцати погибшим на дуэлях прибавились тела еще ста семидесяти гвардейцев. А потом еще сам Герцог и десятка три его клевретов из ближайшего окружения. Еще кое кто из присутствующих в зале гостей решил продемонстрировать свою удаль, вытащили оружие и тоже попали под раздачу. Таких набежало где-то с пол сотни. Незабываемое зрелище, когда Барон Сван вооруженный шпагой в правой руке и дагой в левой, стремительно челноком продвигается по залу оставляя за собой тела вооруженных людей. Я не ошиблась в цифрах? — решила уточнить Леди Марго непосредственно у Барона Свана

— Да кто их считал, десятком больше, десятком меньше, не важно, — смущенно принялся отнекиваться мой альтер эго.

— И вправду неважно, согласилась Леди Марго. Главное что по итогу этой баталии Герцогство Арденское прекратило свое существование и его земли указом Императора перепали моему папеньке. Надеюсь мой сын не допустил вопиющей глупости и не стал арестовывать вас, Барон Сван, после дуэлей с маркизами Ошуэ.

— Что!!! — Возмутилась герцогиня, получив молчаливый ответ на свой вопрос в виде понурого вида Леона Бунжуйского и смущенно шаркающего ножкой Барона Свана. — Прошу немедленно всех лишних покинуть зал. Бал завершен. Мне необходимо обсудить кое-что в узком кругу

Последняя фраза была произнесена таким тоном, что лишними почувствовали себя все присутствующие без исключения. Во всяком случае мы с Герцогом на пару сделали несколько рефлекторных шагов в стороны выхода, прежде, чем управление телом перехватил Барон Сван, напомнив, что мы уж точно принадлежим к тому самому узкому кругу. Нет, однозначно, Герцогиня владеет ментальной магией. И похоже развлечения закончились, и нам в ближайшее время предстоит перейти к суровым будням.

— Я боюсь эту женщину, — признался самому себе. Затем перевел взгляд на свою невесту и уточнил: «Я боюсь этих женщин».

Глава одиннадцатая. Любви, будь она неладна, покорно все.

Одномоменто покинуть помещение трем сотням гостей, несмотря на бурный энтузиазм проявленный большинством присутствующих, представлялось технически невозможным. Пропускная способность парадной двери, при всех ее значительных габаритах, оставалась ограниченной. В силу этого возникла некоторая пауза.

Герцогиня ожидала того момента, когда сможет продолжить свою свою содержательную и воспитательную беседу уже в узком кругу, а остальные аристократы разделились на две неравные части. На тех, кто расталкивая окружающих стремились как можно быстрее покинуть зал и тех, кто небольшой группкой обреченно застыли в центре, бросая завистливые взгляды на счастливчиков из числа первой группы.