Чтение онлайн

Она уже не боялась - раздвинула ножки и потянула меня к себе. Я лёг сверху, чувствуя себя так, будто это я лишаюсь девственности. Немного поводил там, а потом одним плавным, но быстрым движением покончил с этим и закрыл распахнувшийся в немом крике ротик любимой поцелуем. На какое-то мгновение она напряглась всем телом, а потом резко расслабилась. Обняла меня за шею, протяжно выдохнула. А вот я так не мог. Всё тело звенело от сексуального напряжения, мне хотелось двигаться до изнеможения. Подождав немного, осторожно качнул бёдрами, заглянул в глаза любимой, спросил:

– Больно?

– Ничего, - прошептала она одними губами.
– Продолжай.

Двигаясь потихоньку, я покрывал поцелуями лицо Лайлы, а она время от времени сжималась, но всякий раз на мои просьбы не терпеть, а говорить всё честно, качала головой и бормотала, что просто ощущения необычные, но ничего страшного. Однако в любом случае долго ей мучиться не пришлось: внутри у неё было очень тесно, а мне от этого - так хорошо, что совсем скоро меня накрыло волной. Это произошло так внезапно, что я не успел. Не спорю, где-то глубоко внутри я и не хотел успевать. Хотел довести этот акт присвоения до конца. Так и случилось.

Я прижался взмокшим лбом ко лбу своей возлюбленной и надолго замер так, стараясь надышаться ею, запомнить это ощущение её хрупкого тела в соприкосновении с моим. Теперь мы одно целое, даже если будем находиться порознь.

Приняв душ, я повёл Лайлу опять вниз, в кафе, и заставил немного поесть. Без особого аппетита, но уж лучше так, чем она останется на растерзание родственникам без сил. Особенно после того, что между нами было.

– Как ты?
– спросил я её после чая.

Она вдруг посмотрела мне в лицо широко открытыми глазами:

– Я готова.

– К чему?

– Ко встрече с ними. Я чувствую... в себе твою силу. Я больше не позволю им себя испугать. Я больше им не принадлежу. Только тебе. Мы с тобой принадлежим друг другу, никто не может нас отнять.

Эти слова странно воодушевляли меня, хотя я понимал, что это, скорее всего, только иллюзия.

– Ну что, - рвано вздохнув, спросила Лайла, - теперь можно позвонить маме?

– Ты ведь хотела сходить на море, - вовремя вспомнил я. Хотелось оттянуть тяжёлый момент любой ценой.

– Хорошо, пошли.

Море бушевало, совсем как чувства в моей груди, и это зрелище завораживало. Мы с Лайлой держались за руки, осторожно переступая по камням, время от времени она жалась ко мне, слегка дрожа от ветра в тонком платье.

Пахло водорослями и было очень шумно - практически невозможно разговаривать - да и не хотелось. Всё уже сказано, понято и решено.

Я вдруг подумал, что если всё-таки у нас получится выйти из этого шторма сухими, то мы можем поселиться у моря. Лайле явно нравится суровая красота этой дикой стихии, а я просто хочу сделать её счастливой.

На пляже почти никого не было, кроме редких случайных прохожих - одиноких или, что чаще, таких же парочек, как мы. Кое-кто был даже в куртках. Сообразив, что у меня с собой сумка, я достал и накинул на Лайлу пару своих рубашек. Мы погуляли ещё полчаса, а потом я тоже начал замерзать.

– Ну что, ты довольна встречей с морем? Пойдём греться?

Лайла кивнула. Мы направились к ближайшему выходу с пляжа, и уже поднявшись на пару ступеней, я увидел несколько подозрительных людей в чёрном. Машинально спрятал девушку за своей спиной, но это нам, разумеется, не помогло. Эти громилы с рациями знали меня в лицо.

– Гаяр Рабах?
– оглушающе громко спросил один из них.

– Будто вы сами не знаете, - буркнул я.

Сопротивляться не стал, но и не позволил нас трогать. Взял Лайлу за руку и повёл вслед за двумя верзилами. Другие двое шли позади. Они привели нас к чёрному затонированному внедорожнику, а потом главный почти вежливо сказал:

– Отойдите, пожалуйста, в сторону, господин Рабах. Мисс Насгулл, садитесь в машину. Ваши родители ожидают вас в аэропорту.

Лайла бросила на меня жалобный вопросительный взгляд: мол, а как же ты? Но я только кивнул ей: ничего не бойся. Как только моя любимая исчезла в тёмном автомобиле, мне скрутили руки и потащили прочь.

ЛАЙЛА

Лицом моей мамы, которое я увидела первым из всех родных в аэропорту, можно было сквашивать молоко и пугать маленьких детей. Ещё месяц назад, увидев её такой, я бы просто развернулась и побежала прочь - прятаться. Или тут же и упала, потому что ноги подкосились. А сейчас - ничего. Не то чтобы совсем не страшно, но терпимо.

Мама дождалась, пока я приближусь вплотную, взяла меня за руку и повела прочь. С ней такое бывает - что она сердится до немоты. Мою ладонь она сдавила до боли, да к тому же впилась ногтями. Кажется, ещё немного - и оттуда пойдёт кровь. Потечёт красной тёплой струйкой по белым плиткам аэропорта. Я попыталась высвободить руку, но мама не дала - сжала ещё сильнее.

– Ты делаешь мне больно!
– не выдержала я и возмутилась.

– А ты просто убила меня!
– процедила она сквозь зубы.
– И даже не поморщилась.

Она ворчала ещё что-то, тяжело ступая по полу, но я уже не слушала. Я думала о том, что да, я не самая благодарная и послушная дочь. Но разве мой долг - в том, чтобы положить счастье всей своей жизни к ногам родителей? Чтобы они растоптали его... И в то же время, у меня нет права сетовать на жетокость судьбы: я была в одном шаге от того самого счастья всего месяц назад, но сама же прошла мимо.

Отец не прилетел за мной - отправил вместо себя Карима, и Ева тоже. Не удивлюсь, если она под каким-нибудь домашним арестом. Да уж, заварила я кашу...

До дома мама почти не разговаривала со мной, и Карим тоже. Нравоучений он не любил, а говорить на отвлечённые темы было как-то странно.

Однако на семейном суде папа и его любимая младшая жена присутствовали. Он произошёл на следующий день после моего возвращения домой. Я по-прежнему чувствовала себя необычно. Будто действительно во мне осталась часть моего любимого мужчины. Я не ощущала себя такой слабой и беззащитной, как всегда. Во мне билась сила, уверенность, спокойствие. Что я всё смогу преодолеть и ничто не убьёт меня.