Чтение онлайн

Весной 1817 года оренбургским военным губернатором был назначен генерал-лейтенант Пётр Кириллович Эссен. Во время ознакомления с краем, новый губернатор пришёл к мнению, что «из башкирцев нужно учредить постоянные полки вместо найма по нарядам и установить особое над ними управление по примеру других военных сословий в государстве» [16] . 2 февраля 1818 г. Эссен написал императору об этом, добавив, что башкиры проживают в Вятской, Оренбургской и Пермской губерниях, что затрудняет контроль за их внутренним устройством. Император разрешил начать разработку проекта преобразований. «Для работы над планом был создан специальный комитет, состоящий из офицеров штаба Отдельного оренбургского корпуса. В конце 1819 г. проект был завершён. Он предполагал создание иррегулярного войска из башкир и мишарей. Войско по-прежнему делилось на кантоны и юрты, должно было содержать 15 непременных полков, поставлять почтовых лошадей на Оренбургскую пограничную линию, отправлять земскую повинность в денежной и натуральной формах. В войско зачислялись люди в возрасте от 15 до 37 лет» [17] . А оставшихся башкир Эссен планировал перевести в податное состояние. Однако среди башкир возникло недовольство. Они справедливо опасались, что непременные полки будут уподоблены регулярным. К тому же, эти преобразования ложились тяжким финансовым бременем на их небогатые хозяйства. В Санкт-Петербург пошли «прошения от 1, 5, 7, 9-го башкирских и 2-го, 3-го мишарских кантонов, направленные в 1820 г. императору Александру 1, где говорилось об их желании остаться в военном сословии; просители выступали против попыток перевода их в податное состояние. Осинские башкиры также просили императора оставить их в прежнем, военном, состоянии» [18] . Правительство не решилось на осуществление предлагаемого перевода. «Видимо, были свежи в памяти волнения казаков Уральского войска, происшедшие в связи с введением нового штата в 1803-1804 гг. Император ограничился распоряжением Эссену П. К. собрать дополнительные сведения, чтобы убедиться, что «перемены в башкирском народе будут учреждены не раньше, чем выяснится, что они не идут в противовес с нравами народа». Вопрос о преобразованиях был вновь поднят в 1824 г., но также не решён окончательно, поскольку Александр 1 посчитал, что ещё собрано мало материалов, чтобы решиться на большие преобразования» [19] .

Продолжалась линейно-пограничная служба башкир на восточной границе империи. «В 1822 г. Башкир и мишарей было направлено на службу 10985 чел., что составило 70 % всех командированных на линию. Так, например, в 1819 г. в одной только Звериноголовской крепости было 5 пикетов, в каждом из которых имелось по 2 оренбургских казака и по 12-13 башкир. Сверх того, в лагере, расположенном близ самой крепости, находилось 20 русских казаков и 447 башкир» [20] .

Помимо этого, в рассматриваемый период башкиры всё шире несли обязательную бесплатную трудовую повинность при строительстве сооружений, обеспечивавших операции войск как внутри, так и за пределами Оренбургского края. Также бесплатно работали в транспортных командах при сплавах леса и строительстве дорог. Кроме этого, башкиры несли и денежные повинности: государственные и местные губернские земские сборы, а также множество натуральных повинностей. Их очень подробно, со знанием дела расписал профессор Асфандияров А. З. на страницах 91-109 своей монографии «Кантонное управление в Башкирии (1798-1865 гг.)».

В рассматриваемый период правительство Российской империи начинает реально интересоваться среднеазиатскими ханствами. И зачастую привлекает к разведке башкир: «Поручик 4-го башкирского кантона Абдулнасыр Субханкулов часто использовался оренбургскими губернаторами на дипломатической службе. Отправленный в Бухару ещё в 1809 г. поручик доставил в Оренбург важные сведения о происках англичан в Средней Азии. При губернаторе Эссене П. К. в 1818 г. Субханкулов побывал в Хиве в связи с просьбой Лазарева и Енушева, товары которых были разграблены хивинцами. Башкир Мендияр Бекчурин был послан в Хиву с письмом графа Нессельроде и с ходатайством о возмещении ущерба русским купцам, ограбленными хивинцами» [21] . Попутно они выполняли и разведзадачи: «Из сведений, поступавших в Оренбург за годы наполеоновских войн, наиболее существенными являлись «замечания» упомянутого офицера русской службы Абдулнасыра Субханкулова. Он впервые сообщил подробности о происках англичан в Афганистане и Средней Азии, применявших своеобразный демпинг к странам и городам с целью их экономического подчинения: «Таковыми коварными оборотами получили города Кандагар и Пушаур (Пейшагар – П.М.) на аренду себе, а в прошедших годах начальник города Кабула именем Шеджа Улмулюк по притеснению от кабульских сограждан ушёл оттуда и познакомился с англичанами. 1810 года, в начале весны, англичане, придав ему, Шеджа Улмулюку, несколько войска, и прибыв через Кашемир в Кабул по-прежнему утвердили его в том городе начальником» [22] .

После длительного изучения материалов предшествующего периода, приходим к следующим выводам:

– Благодаря предпринятым организационно-мобилизационным мерам башкиры были готовы выступить в поход на войну по первому зову властей.

– А служба на пограничной линии дала воинам практические навыки в обращении с оружием, конём и понимание воинских команд, в том числе и на русском языке, так как охраняли границу совместно с русскими оренбургскими казаками.

– Кроме пограничной и воинской службы, башкиры сопровождали царских дипломатов. Сперва к сибирским татарам, ногайцам, потом, последовательно, к калмыкам, каракалпакам и другим народам Востока, агитируя их за присоединение к России на своем примере.

– А также несли почтовые, подводные повинности и многие другие повинности.

– Башкиры же сыграли «решающую роль в установлении дружественных отношений России с казахами. В мае 1730 г. в кочевья Младшего жуза с дипломатической миссией прибыл башкирский старшина бурзянского рода Ногайской даруги Алдар Исекеев (Исянгильдин) для разрешения спорных вопросов. Итогом этой поездки стало решение хана Абулхаира отправить специальных послов в Уфу, «чтобы быть с Россией в миру». Казахских послов Сейткула Кайдагулова и Кутлумбета Коштаева сопровождали и представители башкирского народа, в частности, известные башкирские старшины Алдар Исекеев и Таймас Шаимов».

– Позже заметную роль сыграли башкиры и в присоединении к России Среднего жуза Казахстана.

– Сегодняшние прозрачные границы со странами СНГ наглядно показывают какой весомый вклад нёс башкирский народ по охране восточных границ Московского царства и Российской империи в течение почти 300 лет.

– Александр I бережно относился к национальным особенностям башкир-мусульман и охотно демонстрировал их Западной Европе, показывая на их примере вместе с калмыками-буддистами, каких успехов достигла Российская империя в сплочении народов разных вероисповеданий.

– В ходе последующего превращения Оренбургского края во внутреннюю область Российской империи на башкир налагались всё больше обременительных обязанностей в неоплачиваемой натуральной и в денежной формах, что вело их к обнищанию.

В эпоху Наполеона Франция воевала, практически, со всеми странами Европы. «Самой продолжительной была война с Англией, которая началась в 1803 г. и не прекращалась до 1814 г., а в 1815 г. вспыхнула вновь в период «Ста дней». Длительные войны вела наполеоновская Франция в Испании и Португалии. С Австрией Наполеон находился в состоянии войны в 1805, 1809 и 1813-1815 гг., с Пруссией – в 1806-1807 и 1813-1815 гг. Помимо этого, Наполеон два раза воевал со Швецией (в 1805-1807 гг. и 1812-1814 гг.). В 1806-1807 гг. он воевал с Неаполитанским королевством, позднее – с Саксонией, Баварией, Вюртембергом, Баденом, Сардинией и Голландией» [23] .

Захватническая политика Бонапарта побудила Александра I заключить оборонительный союз с Австрией (1804 г.) и с Англией (1805 г.). Целью коалиции было заставить Наполеона очистить Ганновер, Голландию, Швейцарию, Италию и вернуть сардинскому королю Пьемонт. В августе 1805 г. Россия вступила в войну с наполеоновской Францией. Главнокомандующим русскими войсками был назначен Кутузов. Однако его подчинили австрийскому штабу и, к тому же, «русская армия была обречена на самое наихудшее командование – командование двора» [24] . Однако присоединение Пруссии к коалиции затянулось, король Фридрих-Вильгельм пытался сохранить нейтралитет в начинавшейся европейской войне. В октябре 1805 г. император Александр I специально приехал в Берлин, чтобы убедить прусского короля примкнуть к союзникам. Пруссия дала согласие на проход российских войск только после вторжения на её территорию в районе Ансбаха французского корпуса Бернадота, спешившего из Булонского лагеря в Австрию. Фридрих-Вильгельм понял, что Наполеон не будет считаться с нейтралитетом его государства. Разрешение на проход русских войск было дано, но с условием перехода в Гродно, что потребовало перегруппировки одного из корпусов, занявшей две недели. В итоге войска под командованием Беннигсена не успели вовремя присоединиться к Кутузову.

С 1798 башкиры уже официально входят в военное сословие. Башкирские земли именуются Областью Войска Башкирского. Царь издал Указ и в декабре 1805 года к западным границам на подкрепление русской армии направились из Оренбургского края 7000 башкир, 1000 оренбургских и челябинских казаков и 600 калмыков [25] .

В декабре же 1805 года австро-русская армия была разбита Наполеоном при Аустерлице. Урланис пишет, что в Аустерлицком сражении русские потери составили 21 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными, австрийцы потеряли много больше, а французские – 26 тысяч [26] . Безотосный В. М. приводит более подробные и несколько другие цифры: «разгром союзной армии был полным; её потери оказались громадными – до 35 тыс. человек, а по данным первого русского историка этой войны А. М. Михайловского, у русских – свыше 21 тыс. убитых, раненых и пленных, у австрийцев – 6 тыс. человек. Общее число пленных, опять же по разным данным, составило от 11 до 20 тыс. человек. В плен также попали восемь русских генералов и более 300 офицеров. Французами было захвачено до 197 орудий…». Потери французов даны без ссылок: «Урон французов в этот день не превышал 10 тыс. убитых, раненых и без вести пропавших» [27] . Академик Тарле Е. В. так описует это поражение: «Около 15 тысяч убитых русских и австрийцев, около 20 тысяч пленных, вся почти артиллерия, а самое главное – фактическое уничтожение русско-австрийской армии, разбежавшейся на три четверти в разные стороны, бросившей весь свой колоссальный обоз, все боевые запасы, огромные массы провианта… Французы потеряли меньше 9 тысяч (из 80 тысч)» [28]

«Поражение под Аустерлицем настолько напугало австрийского императора, что он поспешил заключить с Наполеоном мир, одним из условий которого было требование к России увести войска из пределов австрийской империи. К Наполеону отходили Италия, Швейцария, германские земли от Рейна до Инна. Кроме того, император Франц I отказался от титула государя Священной Римской империи германской нации, чем дал возможность Наполеону перекроить по своему усмотрению карту Германии. Из Баварии, Вюртемберга, Бадена, Насау и Дармштадта им был создан «Рейнский союз», главой которого (протектором) стал сам Бонапарт. Вольные города Гамбург, Франкфурт, Нюрнберг, Любек и Бремен, вопреки всякому праву, были обложены налогами. Именно тотальным грабежом Европы объясняется обеспечение французских офицеров хорошим денежным довольствием и «потрясающим» обмундированием» [29] .

Русским войскам пришлось срочно покинуть территорию Австрии, не дожидаясь подкреплений, шедших из России. А ведь на границах Пруссии уже находились войска Беннигсена и Эссена. «Прибыв в Бреславль, Беннигсен узнал об Аустерлицком поражении и получил приказ о возвращении. Армия Эссена, также спешившая на помощь Кутузову, получила известие об Аустерлицком поражении, находясь в Прерау, на расстоянии 60 вёрст от поля сражения» [30] . Атаман Платов с казачьими полками узнал об Аустерлицком поражении вообще только на границе Российской империи. Вся тяжесть кампании 1805 года легла на одну небольшую армию Кутузова, численностью 55-58 тыс. человек, в том числе около 20 тыс. австрийцев, а после соединения с колоннами Буксгевдена Ф. Ф. у Вишау 7(19) ноября – свыше 80 тысяч, включая 15 тыс. австрийцев. То есть в 1805 году, башкиры физически не успевали к полям сражений. Эти же цифры 7000 башкир, 1000 оренбургских и челябинских казаков и 600 калмыков называет в своей диссертации и Зайнуллин М. М. [31] .