Чтение онлайн

Только в 1904 году данные дополнились кратким сообщением о двух башкирских полках, участвовавших в боевых операциях под командованием полковника Углицкого В. А. [69] . В советское время Матвиевский П. Е. в своём труде «Оренбургский край в Отечественной войне 1812 года» дополнил данные общим количеством призванных в 1805 г. башкир [70] . Эти же цифры 7000 башкир, 1000 оренбургских и челябинских казаков и 600 калмыков назвал в своей диссертации и Зайнуллин М. М. [71] .

В Приложении к сборнику 1992 года под редакцией Асфандиярова А. З. в примечаниях у многих записано «участвовал в прусской кампании 1807-1809 гг.». Конкретно в списке участников Отечественной войны 1812 года, составленным Асфандияровым А. З. по архивным материалам ЦИА РБ, в примечании указано по Бирскому уезду: …, зауряд-есаул Файруш Нураев из д. Имяново Таныпской волости, урядник Фарухшат Сафиянов, зауряд-сотник Атзитар Кучуков из д. Шады Шамшадинской волости, урядник Рахманкул Махмутов из д. Даутларово Таныпской волости. У четырёх последних в примечании написано: «участвовал в прусской кампании 1807-1809 гг.». То есть их полки были распущены только через два года после окончания войны с французами 1806-1807 годов. Из-за постоянных захватов Наполеона времена тогда были весьма неспокойные: границы государств Западной Европы перекраивались почти ежегодно. Потом опять идут трое с примечанием «В прусской кампании 1807-1809 гг.»: походный старшина Шангарей Зубаиров из д. Зубаирово, походный старшина Илькай Араптанов из д. Бекбулово Енейской волости, зауряд-сотник Ярмухамет Ибраев из д. Митряево. Есть выходец из Сарапульского уезда. Это зауряд-хорунжий Абдулатиф Тутаев, в чьём примечании написано: «В 1807-1809 гг. в прусской кампании в составе 3 башкирского полка». Замыкает список башкирских джигитов, участников прусской кампании 1807-1809 гг. зауряд-есаул Рахматулла Хамзин из д. Казангулово Куркули-Минской волости Белебеевского уезда [72] .

Правдиво, но очень кратко описана эта война в «Истории Башкортостана с древнейших времён до наших дней» 2004 года под редакцией И. Г. Акманова в 2-х томах на одной, 346-й стр. первого тома. А Урланис Б. Ц. в своём капитальном исследовании «Войны и народонаселение Европы. Людские потери вооружённых сил Европейских стран в войнах XVII–XX вв.» дополнил цифрами общих потерь сторон [73] . Но потери башкир остались неизвестными.

Кандидат исторических наук Сапожников А. И. из Санкт-Петербурга дополнил данные в 2008 г. информацией о боевых действиях ещё двух пятисотен башкирских казаков, воевавших под началом графа Толстого. В 2011 году Рахимов Р. Н. в статье «Прусский поход 1807 года» в 4-м томе «Истории башкирского народа» добавил фамилии командиров 14-ти пятисотенных команд из 20-ти, но повторил описание боевых действий только тех же двух башкирских полков под командованием атамана Платова [74] . В середине юбилейного, 2012 года вышел в свет сборник документов и материалов «Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года». И в нём приведены лишь три цитаты о башкирах того периода из книги Бретона Ж.-Б. «Россия, или нравы, обычаи и костюмы жителей всех провинций этой империи», где иллюстрации сделаны Дамом Дэмартрэ и англичанином Робертом Кер – Портером в 1806 – 1807 гг. [75] . Характеризуя вышеперечисленные труды, вынуждены отметить, что сведения о башкирах 1805-1807 гг. приводятся там, в лишь виде редких упоминаний.

В конце 2012 и в 2013 годах зав. отделом ЦИА РБ Гатиятуллин З. Г. из-за «нехватки места» в юбилейном научном сборнике республики 2012 года под редакцией Рахимова Р. Н. вынужден был напечатать подготовленные формулярные списки участников войн 1805-1807 гг. в журнале «Ватандаш-Соотечественник». В номере 11 за 2012 год опубликован «Список участников антинаполеоновской кампании 1805 – 1807 гг. по формулярным спискам 1838 года». Там приведены 105 фамилий башкир только из одного 6-го кантона Башкортостана с указанием имени, звания, деревни проживания, доживших до их учёта через 31 год после войны. Замечательное начинание, хорошо, что он продолжил позже публикацию списков участников на основе формуляров и по остальным кантонам Башкирии в 2013 гг. Например, в 12 номере 2012 года привёл 13 фамилий по 7-му кантону, в 4-м номере 2013 года – 31 воина по 9-му кантону и 19 воинов по 10-му кантону. А в 12-м номере 2013 г. обнародовал ещё 17 фамилий из 12 кантона [76] . Записи этих формулярных списков гласят: «с 1806 по 1808 год с 5 (6,7) – м башкирским полком был в армии»; «в 1807 году участвовал в походе до Вильно»; «Хорунжий Айчувак Узенбаев сын, участвовал в походах в 1792 году с башкирским полком в Шведской кампании, в 1807 г. был в армии с 1-м башкирским полком»; «в 1807 г. с 1 (2, 3) – м башкирским полком был в армии»; «Зауряд-хорунжий Ишсары Сулейманов сын в 1807 и 1811 гг. был в армии в 1-м башкирском полку»; «Зауряд-есаул Кинзябай Зюмагулов Давлетбаев в 1807 и 1811 гг. был в армии с 8-м башкирским полком»; «Зауряд-сотник Сазанбай Мустафин сын в 1807 г. с 1-м, в 1812 г. с 8-м башкирским полком служил в армии»; «в 1807 г. служил на прусской границе»; «14 класса Фейруша Сагитов сын Нураев с 1806 по 1809 гг. был на прусской границе»; «Урядник Фейрушат Сейфуллин сын Сафиков с 1805 по 1809 гг. служил на прусской границе»; «в 1807 г. находился в г. Москве»; «Зауряд-сотник Ибетулла Губейдуллин в 1807 и 1812 гг. находился в Москве, имеет серебряные медали в память 1812 г. и за взятие Парижа» [77] . Так как у многих рядовых башкир и зауряд-офицеров, чьи формуляры велись тщательнее, концом службы в военной кампании обозначен 1808 или 1809 годы, то можно считать, что башкиры участвовали в Русско-шведской войне 1808-1809 годов. Как минимум – прикрывали западные границы империи на потенциально прорывных участках границы в районе боевых действий.

На основании всех перечисленных сведений приходим к выводу, что историография участия башкир в войнах 1805, 1806-1807 гг. настолько мала, что её невозможно и не нужно делить на какие-то периоды и, тем более, этапы.

– Мемуары участников войн с французами Р. Вильсона, П. Чуйкевича, Д. Давыдова, Ф. Н. Глинки и др. в ряде случаев можно уверенно считать исследовательскими работами. Работа Фёдора Глинки «Рассуждение о необходимости иметь историю Отечественной войны», опубликованной трижды: в 1813, 1815 и 1816 годах, положила начало всей огромной историографии той войны. Как и исследовательские работы Дениса Давыдова «Мороз ли истребил французскую армию?» (1835 г.) и «О партизанской войне» (1836 г.).

Военоначальник – башкир. Худ. Р. К. Портер. Гравюра, изданная в Лондоне в 1809 г.

А название монографии Роберта Вильсона «Краткие замечания о свойстве и составе русского войска и Обзор кампании в Польше в 1806-1807 гг.» уже в первой половине заголовка говорит об исследовательском характере труда. В нём, помимо прочего, Вильсон восхищался и пиконосной кавалерией, которой не было в Великобритании. И по его предложению, Великобритания завела такую кавалерию, правда не столь удачно, как донские или башкирские казаки. Чуйкевич заметил и описал казачье ноу-хау в противостоянии тяжелой коннице в атаке монолитной колонной: «Лёгкий фронт казаков расступался, и неприятель видел себя окружённым и поражаемым дротиками со всех сторон» (стр. 50). Это изобретение широко использовалось и в войну 1812-1814 гг. А лёгкая кавалерия других армий тех десятилетий этого не умела.

– Но в целом надо согласиться с выводом Безотосного В. М. из ГИМа: «Как всю кампанию, так и отдельные её сражения часто именуют «неизвестными», что в целом отражает действительное положение в изучении этой проблематики» [78] .

Прямые боевые потери: русские потеряли в 3-х крупных сражениях 1805 года убитыми, ранеными и попавшими в плен 25 тыс. человек, в 7-ми крупных сражениях 1806-1807 годов – 59 тыс. человек. Потери башкир, к сожалению, остались неизвестными. Число убитых (включая умерших от ран) и раненых французской и союзных с ней армий, составило в 1805 году – 48,8 тыс. человек, в 1806 г. – 40,45 тыс. человек, в 1807 г. – 85,25 тыс. человек [79] . Но с учётом санитарных безвовратных потерь, тот же Урланиц пишет, что «Общие потери за кампанию 1806-1807 гг. превышали 70 тыс. человек. Если к ним прибавить ещё число погибших под Гейльсбергом и Фридландом, то потери русских за всю войну с Наполеоном до заключения Тильзитского мира составили 150 тыс. человек, из них убито и умерло от болезней около 60 тыс. …Шамбре полагает, что в 1806-1807 гг. во французской армии, действовавшей в Польше и Пруссии, погибло (только) от лихорадки и горячки до 80 тыс. человек». К этому надо добавить 28 тыс. человек наполеоновской армии убитыми и умершими от ран. А всего, по подсчётам Урланица, число убитых (включая умерших от ран) и раненых солдат и офицеров французской и союзных с ней армий составило: в 1806 году 40450 человек, в 1807 году – 85250 человек [80] . После подписания Тильзитского мира в июле 1807 года только часть башкирских полков возвратились на родину.

Большая, названная позже Отечественной, война была неизбежна. «Эта закономерность определяется тем, что император Франции Наполеон вёл целый ряд захватнических войн и стремился к господству в Европе, подчинил себе почти весь континент, осталась только Россия. Россия сама вела устойчивую и неизменную внешнюю политику, направленную против агрессивных устремлений Франции, и боролась за установление легитимизма в Европе» [81] .

Русская армия, начиная с 1805 года, стремительно овладевала новыми передовыми наработками французской армии, начиная с призывов пополнений, униформы и кончая тактикой ведения боевых действий. Например, при Аустерлице русская армия имела устаревший линейный боевой порядок ещё 18 века, но уже при Прейсиш – Эйлау полки второй линии были построены в ударные колонны. Сочетание эффективных приёмов, наработанных Наполеоном в бесконечных захватнических войнах в Европе с достоинствами самой русской армии, включая наличие многочисленных полков неутомимых казаков, позволило затем стать ей вновь сильнейшей армией в мире.

Профессиональным историкам хорошо известно, что Россия извлекла полезные уроки из войны с Наполеоном 1806-1807 годов и «для ускорения подготовки резервов в 1808 г. были созданы запасные рекрутские депо» [82] . Позже, резервные батальоны и эскадроны, согласно десяткам документов, формировались для каждого регулярного полка русской армии. Генерал И. И. Краснов вспоминал о положении на Дону накануне 1812 года: «В то время полки за полками беспрестанно выходили с Дона на службу, а в старые полки высылались частые команды для пополнения убыли (!); со службы же полки давно не возвращались, и многие из них находились там лет по десять и более» [83] . Напомню, все национальные иррегулярные полки создавались Указами императора по образцу донских.

Подавляющее большинство казачьих полков продолжили службу в армии и после завершения военных действий. «В июле 1807 года пятнадцать полков отправились под командой Платова в Молдавскую армию. Одиннадцать полков были оставлены на прусской границе в распоряжении генерала Римского-Корсакова. Их распределили по четырём корпусам, по одному на дивизию. В корпусе князя Горчакова – полки полковника Исаева 2-го, войскового старшины Кисилёва (третий казачий полк в этом корпусе был Тептярский). Полк Попова 5-го сменил в Риге полк Мельникова 2-го. Временно на западной границе остался и полк Грекова 9-го. По окончании в 1807 г. военных действий против французов только три казачьих полка были отправлены на Дон и распущены» [84] . К.и.н., а ныне д.и.н. Сапожников А. И. ничего не пишет здесь о башкирских полках, но если сопоставить его сведения с сохранившимися послужными списками башкир 1807-1809 гг., то становится понятным, что и они были также распределены по армиям, корпусам и западным границам.

После подписания Тильзитского мира в июле 1807 года, Александр 1 решил воспользоваться предоставленной передышкой, чтобы укрепить русскую армию, обезопасить северные и южные границы империи. Первое, что ему удалось добиться от Наполеона, это сохранение, пусть и сильно урезанного, Прусского королевства, которое французский император первоначально собирался уничтожить и включить в состав своей империи. Сохранение независимой Пруссии позволяло использовать её как плацдарм в случае начала нового противостояния с Францией. «Пруссии были оставлены «Старая Пруссия», Померания, Бранденбург и Силезия. Всё остальное и на западе и на востоке было у неё отнято. Наполеон при этом постарался совсем растоптать национальное самолюбие Пруссии, вставив в 4-ю статью Тильзитского договора, что он возвращает названные четыре провинции, т. е не стирает окончательно Пруссию с лица земли «из уважения к его величеству императору всероссийскому». Все владения Пруссии к западу от Эльбы вошли в образованное теперь Наполеоном новое королевство Вестфальское, в состав которого Наполеон включил ещё и Великое герцогство Гессенское, а вскоре и Ганновер. Это новое королевство Наполеон отдал младшему своему брату Жерому Бонапарту. Из отнятых у Пруссии польских земель (Познанской и Варшавской областей) было создано Великое герцогство Варшавское, куда в качестве великого герцога Наполеон назначил своего нового союзника, саксонского короля» [85] .