Чтение онлайн

Джером отметил, что хотел бы в скором времени взять вот такого «тяжелого» пациента и постараться максимально привести его в нормальное состояние. Он уже общался с доктором Паулем на эту тему, и тот дал добро. Ему оставалось только договориться с подходящей больницей, где можно было бы приступить к «настоящей практике». Однако и Август, и Джером сошлись во мнении, что вылечить «тяжелого» пациента полностью невозможно.

За работой время летит незаметно, а потому, когда порог кабинета переступила Катерина, Август понял, что его время пришло. Она поинтересовалась, как у них идут дела и сказала, что водитель уже освободился и готов выехать. Август сердечно поблагодарил Джерома за предоставленную ему возможность побывать на сеансах психотерапии, после чего записал его контакты на тот случай, если они больше не встретятся.

Вместе с Катериной они вышли во внутренний дворик за больницей, где уже поджидал водитель, стоявший у грузовой машины. Это был мужчина с необычайно большим и висячим животом, который выпирал из-под грязной серой рубахи. Коричневая куртка поверх нее тоже не отличалась особой чистой. На голове съехала на бок шоферская кепка. Маленькие черные глаза под пухлыми щеками с некой иронией рассматривали Августа. В уголке рта торчал окурок папиросы, которую он выбросил в урну, как только они подошли.

– Ну вот, – сказала Катерина, представляя Августа Джейкобу. – Это мистер Джейкоб, наш водитель. Он отвезет вас куда нужно. Как только вернетесь назад, сразу найдите меня и расскажите, как все прошло. Я сегодня до позднего вечера буду разбираться с делами.

Август поблагодарил Катерину, и как только она удалилась, Джейкоб произнес:

– Полезай в кабину, малый. Самое время прокатиться по провинции!

4

До Вульфрика путь оказался не особенно долгим. Ехали они почти час сначала по хорошо асфальтированной дороге, но как только покинули пределы города, проехав железнодорожную развилку, свернули на проселочную, где каждая кочка давала о себе знать. Джейкоб оказался весьма словоохотливым человеком, простым и немного грубоватым. За время поездки Август успел узнать, что он женат, имеет трех дочерей, его отец также был извозчиком, но правил кобылой и повозкой, а не вот таким современных транспортным средством. Он много шутил, в основном отпуская пошлые анекдоты, всегда при этом громко смеялся и все время восклицал: «Вот умора! Не находите?!». Молодой доктор старался держаться как можно вежливее и на все весьма экспрессивные слова и жесты Джейкоба реагировал вежливо, стараясь всячески поддерживать у него бодрое расположение духа. А когда тот узнал, зачем Августу нужно попасть в ту деревню, выдал весьма полезную информацию, которую молодой доктор слушал с особым вниманием:

– Вот оно что! – Начал Джейкоб, когда Август закончил свой рассказ. – Весьма любопытно. Вы считаете, что те парни, которые сейчас сидят у вас в психушке, те самые солдаты, которые были в Вульфрике? Занятно, занятно. Но вот что я вам скажу: дело там отнюдь не чисто. Мне довелось пообщаться с жителем деревеньки Трип, что в шести километрах от Вульфрика. Он – мой давний знакомый. Так вот, как было дело с его слов: поздним вечером, примерно часов в десять, жители деревеньки услышали странные звуки, которые исходили со стороны Вульфрика. Очевидцы утверждали, что слышали пулеметные и автоматные очереди, а также крики и одиночные выстрелы винтовок. Конечно, никто не отважился отправиться туда и узнать в чем дело, а потому все перепугано сидели по домам, лишь вслушиваясь в крики и стрельбу, которая под утро стала менее интенсивной. Несмотря на излишнее любопытство, несколько человек отважились пойти туда только спустя два дня, так как возникшее внезапно затишье показалось им весьма странным. И что они увидели, как вы думаете? Полный разгром, трупы солдат и развороченный лагерь. Жители деревни Вульфрик, которых было не более сотни человек, бесследно пропали. Они обнаружили лишь разбросанные вещи и кухонный инвентарь, но больше ничего. Конечно, на жителей деревни Трип это произвело страшное, если не сказать, шокирующее впечатление. У кого-то они отыскали автомобиль и отправились в город, близ которого располагались основные бараки военных. Однако по дороге они наткнулись на конвой, который следовал им навстречу. После недолгой заминки, они все вместе отправились обратно в Вульфрик. Прибыв на место, военные тут же все оцепили и принялись разбираться. Их капитан запросил десяток мужчин, которые помогли бы собирать трупы и оружие. Конечно, все сразу пришли к выводу, что это дело рук партизан, которым помогали жители деревни. По их версии, нападение было совершенно поздно ночью и застигло солдат врасплох. Как только они все были перебиты, местные жители решили уйти вместе с партизанами, опасаясь расплаты со стороны армии Ринийской империи. И знаете, все бы поверили в эту байку, если бы ни некоторые странности.

– Что за странности? – Август был весьма заинтригован и даже вытащил блокнот, где делал пометки, чтобы не забыть всей истории.

– А вот какие, док. – Джейкоб слегка перевел дух и отпил воды из жестяной фляги. – Например, все документы, приказы, отчеты бесследно пропали. Военные сказали, что их забрали партизаны, но на кой черт они им сдались, вы мне не скажете? Карты с местом положения частей остались не тронутыми, как и оружие, и боеприпасы, а также склад с провизией. Вы думаете, партизанам были нужны какие-то бумажки, вместо реально необходимых вещей? Не смешите меня! Далее, почему некоторые солдаты были застрелены в упор? Мой знакомый утверждает, что лично видел нескольких застреленных точно в лоб. Включая их полевого врача. Партизаны обычно не трогали медиков, те могли погибнуть, только если попали бы под перекрестный огонь, а этот был застрелен в упор! Странно, не правда ли? Когда удалось запросить списки из штаба, выяснилось, что несколько человек бесследно пропали, включая их командира. Все сошлись во мнении, что их захватили партизаны и забрали с собой в качестве пленных. Но зачем партизанам простые солдаты, если у них был целый командир, который знал на порядок больше, чем они? Но военные долго не разбирались, а потому записали сразу всех в «погибших в ходе боевых действий», забрали трупы, оружие и остатки провизии, свернули лагерь и уехали восвояси. Их тоже можно понять: война уже была почти проиграна и никому совершенно не хотелось устанавливать истинную причину произошедшего. Им сейчас было не до этого. После них там немного покопались жители Трипа, но ничего толком найти не смогли. Видите ли, местность там довольно труднопроходимая, да и самих болот в той части леса пруд пруди. Никому не хотелось случайно в них угодить. С тех пор туда больше никто не захаживает. Уж больно, то место стало нагонять ужас. А Вульфрик так и остался заброшенным. Вот скажите на милость, если жители ушли с партизанами, то почему после прекращения войны не вернулись на место?

– А сами как думаете? – Успел вставить вопрос Август, когда Джейкоб прочищал горло.

– Почем мне знать? Я человек простой и в дела военных не лезу. Просто странно все это. А может быть, это и были партизаны! Черт разберет. Мне голову над загадками вселенной ломать некогда, надо думать о работе и том, как содержать семью.

Остаток дороги они провели, общаясь в основном, на другие темы, однако Августу не давала покоя услышанная история. Во многом то, о чем поведал Джейкоб, совпадало с тем, что удалось узнать им с профессором. Неужели все дело в партизанах или здесь кроется что-то еще? Болота навели его на мысль о том, почему сержант и молчун так среагировали на то место за клиникой, где было засыпано озеро. Все это лишь укрепило его веру в то, что они на верном пути.

Через Трип они промчались слишком быстро, так что Август даже ничего толком, и рассмотреть не успел. Единственное, он заметил, что эта деревенька гораздо меньше Брюкеля. Он мог поклясться, что здесь не больше пяти десятков домов. От Трипа они свернули в степь, поросшую полевой травой. Позже Джейкоб сказал, что ему удалось разглядеть проселочную дорогу, которую использовали военные, чтобы добраться до Вульфрика, но Август ничего такого не заметил, и как ему показалось, что едут они просто по полю. Через пятнадцать минут они уже были на месте. Вид заброшенной деревни действительно внушал некий спокойный ужас, словно знаешь, что ничего плохого с тобой не произойдет, но оставаться здесь долго не стоит.

Как оказалось, Вульфрик представлял собой даже не деревню, а скорее маленькое поселение, где жили рабочие, занятые на ближайшей лесопилке, со своими семьями. Название ему дали в чуть дровосека Адама Вульфрика, который считался ударником производства и ежедневно валил деревьев больше, чем все остальные. Август прошел по короткой единственной улочке, вдоль которой и располагалось пару десятков домов и хозяйственных строений. Ставни и окна были открыты настежь, некоторые неприятно поскрипывали на легком ветру. Кое-где виднелись брошенные впопыхах вещи или предметы кухонной утвари. Ради интереса, Август зашел в несколько домиков, но там ровным счетом ничего не было: предприимчивые жители из Трипа успели вынести отсюда все наиболее ценное. Ну, правда, не пропадать же добру! Он походил по комнатам, посмотрел на старые снимки, где были изображены улыбающиеся женщины в простых платьях и мужчины в клетчатых рубашках и брюках. Все они были довольны, счастливы и явно не рассчитывали, что с ними может произойти что-то плохое. К слову сказать, Джейкоб идти с ним наотрез отказался, сказав, что слишком устал и предпочитает прикорнуть час другой, пока «док» здесь осмотрит все, что ему нужно. Как только Август удалился вглубь Вульфрика, он устроился на передних сиденьях грузовичка, высунув из окошка двери ноги в черных дырявых носках. Спустя десять минут, Джейкоб сладко похрапывал, нацепив на лицо свою кепку.

Тем временем Август уже закончил исследовать поселение и отправился к лесопилке. Тут также все прибывало в молчаливом запустении: большинство сложенных в ряд бревен прогнили и покрылись мхом. Брошенные инструменты стали покрываться слоем ржавчины. Здесь ощущение страха было почему-то намного сильнее, чем в деревне. Может виной тому был лес?

Огромные сосны и ели были явно не довольны действиями человека, а потому выглядели весьма угрожающе, готовые в любой момент обрушиться на тебя всем своим весом. Август посмотрел на них с опаской и на всякий случай запечатлел на пленку. Он уже сделал с десяток фотографий в самой деревне, помня наставление профессора о том, что им нужно как можно больше снимков с места событий.

Покинув лесопилку, Август прошел по кромке леса, вдыхая запах древесной смолы, полевых цветов и свежей травы. День сегодня выдался поистине чудесный: небо было чистым, не считая нескольких размытых облаков; было тепло, но не жарко; легкий ветер приятно обдувал лицо. Настоящая идиллия, если подумать. Молодой доктор прошел примерно с километр от лесопилки, и наткнулся на остатки спешно снятого лагеря. Большие черные квадраты отмечали места, где стояли палатки. Здание склада, собранное на скорую руку из досок, пустовало; внутри все пропахло гнилью, крыша провалилась из-за частых дождей. Сквозь образовавшиеся отверстие попадали солнечные лучи, в которых танцевали частички пыли, поднятые Августом. Он обошел весь периметр, обнаружив пустые пулеметные ленты, гильзы, остатки ручных гранат. Словом, один хлам, ничего примечательного. Несколько гильз он на всякий случай засунул в карман и снова сделал с десяток снимков, стараясь запечатлеть все детали как можно подробней. Кое-где виднелись брошенные обрывки парусины, мотки веревки, окурки и прочий бытовой мусор, который оставили после себя солдаты. Вдоль кромки деревьев была вырыта линия окопов с укреплениями для станковых пулеметов. Однако сейчас она больше походила на размытую канаву, где хаотично валялись доски и мешки с землей.

Не найдя и здесь ничего полезного, Август поднялся на пригорок, где хаотичным строем росли сосны, и отправился вглубь леса. Здесь его взору пристала ободранная пулями кора деревьев, в некоторых местах сорванная взрывом гранаты, следы запекшейся крови на земле и стволах деревьев. Кусты и трава были вытоптаны и изодраны, под ногами вперемешку с песком и почвой валялись все те же гильзы и пустые пулеметные ленты, указывающие на то, что здесь когда-то развернулось сражение.

Август старался ступать как можно аккуратней, боясь нарваться на растяжку или противопехотную мину, однако ничего так он здесь не обнаружил; вполне вероятно, что область не была заминирована. Пройдя опушку леса, где, скорее всего и произошла стычка, он вышел к болотам, которых здесь действительно было достаточно много. Их перерезала топь, испещренная худыми березками и другими деревцами. Запах трясины был слышен сильнее, чем в другой части леса, а в воздухе вилась мелкая мошкара, которая так и норовила залезть тебе в лицо. Царившую тишину нарушало лишь кваканье лягушек, да рокот стрекоз, носившихся над водой, покрытой плотным слоем ряски. Вокруг болот плотным строем притаились заросли камыша, рогоза и осоки. Август пытался пройтись по топи, однако почва была слишком мягкой, и он испугался, что может попасть в трясину, которая затащит его в болото. Он постарался найти обходные пути, однако топь тянулась достаточно далеко и утыкалась в русло реки, чей стремительный поток уходил дальше в лес. Местность была весьма труднопроходима, чтобы партизаны смогли через нее пройти. Слишком сомнительно, чтобы они сделали огромный крюк, дабы подобраться к лагерю; их наверняка бы заметили часовые. Скорее всего, солдаты Первой гвардии не рассчитывали, что атака начнется со стороны болот, а потому решили не выставлять с той стороны дозорных. Тогда это бы объясняло, почему солдат застали «врасплох». Однако и днем по топи пройти достаточно тяжело, не говоря уже о том, чтобы перейти ее ночью. Может быть, партизанам помог кто-то из местных? Вот почему вся деревня решила бежать после рейда. Люди боялись расплаты.