Чтение онлайн

Так что притворяться что он уже десятый сон видит, как Альвизе — бесполезно. Уж лучше смириться. Да и делать ночью особенно нечего, до Кальцинора день пути… утомляет ничегонеделанье.

— Чего хотела? — задает он вопрос.

— Там в Катакомбах. — снова раздается мягкий голос с легкой хрипотцой: — ты же специально одного из красно-черных развернул чтобы в меня не попали из арбалета?

— Ничего подобного. — говорит он, глядя в непроглядную темноту каюты: — какой в том смысл? Ты в состоянии о себе позаботиться, я же знаю. И потом… парочка арбалетных болтов тебе бы очень пошли. К лицу, так сказать…

— Интересно. — насмешливый голос звучит вновь: — вот кто другой бы обязательно сказал «Беатриче, я тебя спас и теперь ты должна мне по гроб жизни! Ложись в койку и ноги раздвигай!». А ты скромничаешь.

— Да кому нужно тебя спасать? — он пожимает плечами и только потом понимает, что его жест пропал втуне — темнота же кругом. Потом вспоминает про ее невероятно острое зрение. Интересно, а в полной темноте она видит? На всякий случай — снова пожимает плечами.

— Кому ты нужна? — повторяет он: — у тебя же как у кошки, Гримани, девять жизней.

— И все-таки я видела, как ты того красно-черного развернул и шаг в сторону сделал, чтобы меня закрыть. Не то, чтобы я в этом нуждалась, но было трогательно. Я тебя привлекаю, Штилл?

— Это у тебя ночные фантазии. — говорит Лео: — сходи вон к морякам за разрядкой, видел я там парочку особо вонючих и волосатых как раз в твоем вкусе.

— Скотина ты Штилл. — гамак рядом скрипит, когда Беатриче ворочается: — нашел какие гадости девушке говорить. Я, между прочим, только с теми могу, кто пахнет хорошо. А ты представляешь как трудно у нас в городе найти того, кто хотя бы тухлой рыбой не воняет? Или вон перегаром как виконт де Пьянь…

— От статуса переборчивой шалавы тебя отделяет только умение людям глотки резать. — говорит Лео, глядя в потолок. В маленькое оконце неожиданно проникает лунный лучик, освещая небольшой участок пола.

— Да плевать я хотела. — отзывается девушка откуда-то из темноты: — пусть мне кто-нибудь это в лицо скажет.

— Да кто тебе такое будет в лицо говорить? — удивляется Лео: — и я даже не про Лоренцо, который за свою сестренку руки-ноги переломает, ты и сама кого угодно распишешь как витраж в соборе Тарга. С головы до ног. Так что кроме меня и Ала тебе никто ничего и не скажет.

— То есть ты меня осуждаешь?

— Я?! Да ни в жизнь. Кто я такой чтобы тебе мешать удовольствие от жизни получать… — Лео почему-то вспоминает лицо Алисии, в тот день, когда они вместе сидели в библиотеке Академии и случайный солнечный луч упал ей на лицо, а она зажмурилась и улыбнулась, поправила прическу, заправив локон за ухо. И столько в этом жесте было милого, очаровательного, беззащитного…

Сердце у него сжалось. Алисия мертва. Вся его жизнь тогда, в Вардосе казалась каким-то добрым и светлым сном. Люди, которые окружали его сейчас были совсем другими, жестокими, циничными и безжалостными. Совсем не похожими на ту Алисию. Если бы она была жива, то он, пожалуй, не стал бы ее знакомить с такими как Альвизе или Беатриче. И… с самим собой тоже. С тем, каким он стал. Она — светлая, добрая, лучезарная и он… темный некромант, позор своей семьи, головорез из Тарга по кличке «Нож». Нет, никогда он бы ее с собой самим не познакомил. Прошел бы мимо, натянув капюшон на лицо, чтобы не смутить ее красоту своим уродством. Пусть даже она мертва сейчас… но ее тело нетленно, защищено заклинанием и однажды — он сможет воскресить ее. Правда уже сейчас иногда он задумывается о том — узнает ли она его? Не отшатнется ли в ужасе, поняв кем он стал? Он помотал головой, отгоняя эти мысли.

— Кто я такой, чтобы мешать тебе… — повторил он уже тише: — декурия Квестора в засаде… да по всем раскладам мы могли в Катакомбах остаться. Груз этот мутный, святоши, которые схизматики, которые совсем не схизматики…

— Тоже заметил? Что именно их выдало? Я-то по запаху…

— Не знаю. — говорит Лео: — что-то меня в этом преподобном цепляет. Ровно с таким же выражением лица он нам про «ценный груз что Змеи отобрали» врал. Нам-то какая разница, понятно, хоть демон, хоть Архангел, лишь бы деньги заплатил…

— Значит ты меня не осуждаешь и я тебя привлекаю. — делает неожиданный вывод Беатриче: — давай переспим?

— Ты чего?

— А чего? Виконт де Пьян дрыхнет, я тебе нравлюсь… а ты меня в подземелье даже спасти пытался… это так трогательно. Сейчас заплачу. Нет, серьезно, меня никто еще не спасал. Как благородная дейна я обязана отплатить тебе за сей подвиг. — в голосе Беатриче звучит насмешка.

— Ну тебя к черту, какая ты благородная дейна… я ж тебя знаю. — Лео не продолжает. То, что Беа и Лоренцо привезли в Тарг для продажи на рынке Верхнего Города — знали все. Но говорить об этом в присутствии самих близнецов было бы трагической ошибкой. В первую очередь для того, кто про это говорит.

— Скотина ты Штилл. — снова скрипят веревки гамака: — умеешь ты настроение испортить. Ну и демоны с тобой. Не хочешь, так не хочешь. Твоя потеря. Я ж видела, как ты на меня облизывался в комнате…

— Триада упаси. — говорит Лео. Говорит честно, да Беатриче привлекала его своими формами, особенно в тот раз, когда она демонстративно медленно одевалась у него на глазах. Но он ни на секунду не забывал о том, кто она такая на самом деле… перед глазами всплыла четкая картина их первой встречи…

Их все звали Тиграми. Тигры Тарга — еще одна из банд Города-Перекрестка, сделавшие своей базой заброшенный монастырь на окраине. Тогда он только прибыл в город и конечно же его тут же ограбили. Ударили по затылку свинчаткой и увели телегу, вместе с Тави, которая конечно же не стала сопротивляться, наверное, втайне мечтая умереть от рук бандитов.

Тогда он в первый раз поднял полноценного мертвяка. Только что умерший, бывалый, с татуировками в виде тигровых полос по всему телу, широкоплечий здоровяк с тяжелым тесаком за поясом — лежал на земле глядя в небо пустыми кровавыми ямами глазниц. Близнецы Гримани успели первыми, их наняли вернуть груз монастырского вина, нанял все тот же Альвизе.

К сожалению, близнецы и Ал — переоценили свои силы, подняли тревогу и были схвачены. К счастью — пока их вязали они успели оставить за собой дорогу из трупов… свежих, только что умерших, при жизни обладающих навыками убийства себе подобных и с оружием. Вспоминая все с высоты своего нынешнего опыта Лео понимал, как ему повезло, он пришел к заброшенному монастырю не раньше и не позже, а вовремя.

Только-только потерял сознание Лоренцо, попалась в ловушку Беатриче, а Альвизе задавили массой, накинувшись на него сразу со всех направлений. Торжество от победы опьянило Тигров, и они пока просто избивали лежащих на земле противников. Чуть раньше — и Лео столкнулся бы с превосходящим противником, а никаких трупов рядом не было бы. Чуть позже — и Тигры стали бы убирать трупы, снимать с них оружие… но он пришел вовремя.

В тот день он понял почему некромантов боятся, ненавидят, но все хотят иметь одного такого на своей стороне. Поднятые им мертвецы не боялись ран, увечий или смерти, не чувствовали боли, двигались очень быстро, убивали без сомнений. В старом монастыре была главная база Тигров, их было тут очень много. Альвизе с близнецами Гримани убили добрый десяток, застав их врасплох и сперва пытаясь пройти тихо… но этого было достаточно. Наблюдая за боем со стороны Лео, боролся с приступами тошноты, но одновременно подмечал мелочи отстраненным умом ученого, как и учила его магистр Элеонора Шварц.