Чтение онлайн

— Ференц!

Голос раздался сзади, со стороны поворота дороги. Громкий, командный, с хрипотцой человека, который слишком много курит или слишком много кричит.

Ладани обернулся. Лео тоже посмотрел — и увидел ещё пятерых всадников, выезжающих из-за поворота. Впереди — человек постарше, лет тридцати пяти, может сорока. Такой же алый доломан, но без щегольства — потёртый, выцветший на солнце. Лицо обветренное, жёсткое, с глубокими морщинами вокруг глаз. Шрам на левой щеке — старый, розовый. И никаких колец на пальцах.

— Лейтенант! — Ладани вытянулся в седле. — Мы тут проверяем…

— Я вижу, что вы тут проверяете, — офицер подъехал ближе, окинул взглядом телеги, всадников, Кристину. Потом его взгляд остановился на Лео.

И задержался.

Лео почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он знал это лицо. Рудольф фон Кестен. Тот самый, что ходил с ними в рейд, тогда он был уже лейтенантом, в ту самую злополучную вылазку…

— О! Никак сам мальчик Штилл! — улыбнулся Рудольф: — сто лет тебя не видал! С того самого времени как… — его лицо потемнело, и он махнул рукой: — ну ты помнишь…

— Рудольф… — вздохнул Лео. Отрицать очевидное он не мог. — И я тебя тоже давно не видел… что с Максимилианом и Густавом стало?

— Разобрались. — пожимает плечами Рудольф: — мы же не со зла в тот раз, сами ошиблись. Правда Максу руку покалечили пока допрашивали, он из кавалерии ушел, а Густав служит, таки как он еще поискать. Правда Мессер пока из города уходил троих из королевской Тайной Канцелярии порезал, так что… а ты как? Возмужал я смотрю. — его взгляд скользит по Лео, потом — по сидящей рядом в седле Кристине: — и еще как! Какую кралю себе оторвал! Как насчет выпить? Тут неподалеку есть кабак, мои парни хозяина — вот только что на дереве повесили, заедем?

— Да я тороплюсь. У меня больные в телеге… и раненые. Жахнули маги Арнульфа при отступлении, вот и…

— Командир! — встревает молодчик: — это лазутчики! Этот вот совсем не тот, за кого себя выдает! Он…

— Заткнись, Ференц. — бросает Рудольф: — это Лео Штилл, городской парнишка, мы с ним плечом к плечу при осаде Вардосы воевали против крыс Арнульфа, стояли на стенах когда жрать в городе было нечего уже. Он оруженосцем был у Паладина Южного Ордена, как она раскидывала в сторону штурмовиков Узурпатора — любо-дорого! Это — мой боевой товарищ, понял?!

— Но…

— А знаешь что? — прищуривается Рудольф: — давай-ка мы тебя и твой обоз проводим? Под защитой всяко лучше будет. Заодно поговорим о старых временах… помнишь, как мы в тот раз нажрались как свиньи а Мессер с дочкой торговца на втором этаже развлекался? Это когда он в окно от него выпрыгнул и…

— Это в любой день недели… — ворчит Лео: — извини, но ты лучше уточни. А то что ты описываешь… это же обычный вторник для Мессера.

— Ну вот! — закатывает глаза Рудольф: — ты все на него злишься что он твоего магистра бросил, эту как ее? Эвелин?

— Элеонору. И это она его бросила!

— Да какая разница… так что — в кабак заедем?

Глава 7

Монастырь Святой Агаты показался из-за холма, когда солнце уже перевалило за полдень. Серые каменные стены, потемневшие от времени и дождей, приземистая колокольня с позеленевшим медным куполом, красные черепичные крыши, выглядывающие из-за ограды. Вокруг — яблоневые сады, уже отцветшие, и аккуратно расчерченные грядки монастырского огорода, на которых копошились согбенные фигуры в серых рясах.

Место выглядело мирным, почти сонным — словно война, гремевшая в нескольких милях отсюда, обходила его стороной. Над воротами Лео разглядел каменный барельеф: женщина с чашей в руках, склонившаяся над лежащим человеком. Святая Агата, покровительница целителей и страждущих. Лео никогда не был особенно набожным, но сейчас, глядя на эти стены, почувствовал что-то похожее на облегчение.

— Вот и приехали, — сказал он, натягивая поводья.

Рудольф, ехавший рядом, окинул монастырь оценивающим взглядом — так, как солдат оценивает любое строение: можно ли оборонять, можно ли взять штурмом, есть ли чем поживиться.

— Агатинцы, — хмыкнул он. — Знаю я этих святош. Хорошие костоправы, ничего не скажу. Моему Петеру в прошлом году ногу спасли, когда лошадь его приложила. — он почесал шрам на щеке. — Ладно, давай своих калек сгружай. А потом — в кабак. Тут в трёх милях есть «Хромой Гусь», пиво там на вкус как лошадиная моча, но дык… — он пожал плечами: — ужасы войны, чего поделать.

Лео кивнул, стараясь не выдать облегчения. План работал — пока что. Рудольф принял историю про «больных родственников» без лишних вопросов, хотя наверняка понимал, что дело нечисто. Но старое боевое братство — странная штука. Оно не требует объяснений, не задаёт неудобных вопросов. По крайней мере — не сразу.

Ворота монастыря были приоткрыты. Во дворе виднелось движение — серые и коричневые рясы, мелькающие между зданиями. Несколько телег, явно не монастырских, стояли у длинного одноэтажного строения с широкими дверями — госпиталя. Беженцы, раненые, те, кому больше некуда было идти.

— Кристина, — Лео повернулся к ней, понизив голос. — Справишься?

Она кивнула, и в глазах её мелькнуло что-то — понимание, может быть, или благодарность. Или просто облегчение от того, что их маленький обман подходил к концу.

— Справлюсь, — сказала она тихо. — Займи его подольше. Мне нужно время, чтобы всё объяснить.

— Объяснить что? — Рудольф подъехал ближе, и Лео мысленно выругался. У лейтенанта был слух как у летучей мыши.

— Монахам, — быстро ответила Кристина, не моргнув глазом. — Объяснить, какие травмы у раненых. Ожоги магического происхождения требуют особого ухода, знаете ли. — она улыбнулась Рудольфу той же светской улыбкой, которой улыбалась Ладани. — Вы же не будете возражать, если я задержусь? Женщине не пристало в кабаках сидеть.

Рудольф хмыкнул, оглядев её с головы до ног.

— Как скажете, благородная дейна. Штилл, и как ты при своем простецком обращении такую девушку себе нашел? Цени. — он развернул коня. — Ференц! Берёшь троих и остаёшься тут. Присмотри за дейной, пока она с монахами возится.

Молодчик с усиками открыл было рот — явно хотел возразить — но наткнулся на взгляд Рудольфа и промолчал. Только желваки заходили на скулах.

— Слушаюсь, лейтенант.

Лео обменялся с Кристиной быстрым взглядом. Четверо «Алых» при ней — не лучший расклад. Но лучше, чем весь десяток. И Ладани, судя по всему, не из тех, кто режет женщин без приказа. Хотя…