Басни, стихотворения, Северова Ангелина

Басни, стихотворения

Северова Ангелина

Шрифт:

Часть II

Басни

1. Волк и Собака

Близ деревеньки Волк с Собакой повстречались.И как тут одолеть друг друга ни пытались,А все вничью.Вот, наконец, уставши, побраталисьИ клятвой верности скрепили свой союз.Счастливый Пес, обретши названого брата,Хвостом виляя, говорил:«Отныне к давешней вражденам нет возврата,И я, мой брат, за все тебя простил.Не попрекну минувшей ссорой.Забудем навсегда и наши прежние раздоры!Теперь признайся мне, любезный брат,Жалеешь ты, что умыкал ягнят?»Недобро щурясь и сверкая глазом,Собаке Волк ответствовал не сразу:«Любезный мой, да я ль в том виноват?Хоть самого меня прескверно мучил голод,Я лишь кормил волчат.Ты, судя по всему, неопытен и молод.И волчьей стаи не знаком тебе закон:«Не любишь близких – так поди-ка вон,Живи один, охоться в одиночку»,А у меня, дружок, три дочки, два сыночка,И есть они хотят.А в стае нашей и еще десятка два волчат».«Но я такой любви,признаться, брат, не понимаю.На корм своим чужих детей не убиваю.И в том на голод не греши!Под солнцем все равно достойны жить».«Да полно, мой родной,и приходи к нам лучше в стаю!Ты славный пес, тебе я лишь добра желаю!Хозяин, без обиняков скажи,Хотя и предан ты ему безмерно,Порой тебя бивает от душиИ распекает скверно?»«То верно.Но на него я не сержусь, ей-ей,К своей родне ведь он бывает строже.Тех, кто ему всего дороже,Тиранит он сильнейИ бьет больней.Зато своих гостей как потчует великодушно!И принимает столь радушно,Как будто близких и родных людей!»«И, зная это, ты хозяину всеверно служишь?Помилуй, да за что его так ублажать?Он не умеет близких уважать?По-нашему, так ничего нет хуже!Ну а гостей, должен тебе сказать,Не брезгуем мы жрать!»Тут стайный вой прервал их мирную беседу:Пса разорвали волки, шедшие по следу.Иной в семье живет, как будто в волчьей стае:В любви к родным других охотно угнетает.Иной своих тиранить не почтет за грех,Зато как прочих ублажает.А тот, кто в равной мере любит всех —Всех больше виноват бывает!

2. Рак и Цапля

По мелководью Цапля важная ходила.Рыбешку мелкую удила,Затем ее глотала целиком.По счастью, Рыба к ней плыла гуртом,Врага проворного не замечаяИ скорой гибели своей не чая.Глядя на этот страшный пир, Отшельник Рак,Надежно в раковине укрываясьИ незаметным оставаясь,Пока других приканчивает враг.Помочь Рыбешке той хоть чем-либо пытаясь,Ее увещевал он так:«Ах, Рыбки-кумушки, куда вы всё глядите?На глубину скорей плывите!Ведь вас едят живьем!В неведенье своем вы прямикомК проворной Цапле угодите!Вот кабы на коварную управу нам найти!Врага прожорливого извести!Не худо б было,Что бы акула ноги Цапле откусила!..»И много бы еще наш Рак наговорил,Но тут отлив все дно на мелководье оголил.Оратор в аккурат пред Цаплей очутилсяИ в воздух в клюве поднят был.Но через миг – обратно опустился.Ракушку твердую не может Цапля проглотить:«Да много ль чести с ним одним возиться?С обедом можно бы и погодить.Попробуем-ка мы договориться»:«Слыхала я, грозятся Рыбымне расправу учинить.И, согласитесь Вы, постыдно было б допустить,Что бы рыбешки Цаплю обижали!Меня, властительницу, унижали!Ах, если Вы поможете мне усмиритьВсех ропщущих и недовольных,Тогда вовек Вам будет жить привольно.Без страха сможете Вы здесь по дну ходить,Что в голову взбредет, открыто говорить,Меня порочить и хулить.И несомненно славу этим заслужить!Ну не молчите – соглашайтесь,Пока по-доброму прошу.Я словом данным дорожу.Не обману Вас, не пугайтесь».«Изволь, согласен я», – промямлил РакИ вон засеменил в овраг.Вода скорехонько обратно приливала.И Рыбка нашего оратора встречала:Ах, милый Рак, и цел, и невредим.И, верно, он непобедим!А коль бесстрашно Цаплю гнусную ругает,То с нами, рыбами, конечно, честен онИ подлости не знает.Вот наш кумир, кто даст врагам разгонИ кто от Цапли наконец-то нас избавит!В цари его! Да Бог его направит!И пустомеля знай себе кричит,Что Цапля – негодяй, отъявленный бандит,Что Цаплю вон, что сам он Цапле ноги откусает,Что лозунгами Цаплю победит…А та Рыбешку знай себе таскает и таскает,И пожирнее жертву выбирает.И долго Рак в воде клешнями потрясалИ Рыбу честную своим бесстрашьем удивлял.Но потихоньку стал обман всем открываться:Велеречивый Ракне собирался с Цаплей драться.Взывают те к нему: «Любезный Рак,С согласья Вашего мы Окунька царем назначим,Он побойчей, поговорит он с Цаплею иначе,Зажмет ее «в кулак»!»Как бы ни так!Наш Рак упорствует, что он освободитель,Борец и праведный воитель!Что много лет ведет он с Цаплей бой,Что ожирела та, давно на ладан дышит…Но Цапля, кажется, тех слов не слышит,Да и сторонники, кто есть живой,Оратора тихонько покидаютИ собираются гурьбойТам, где не только обещают,Но выполняют.Как часто слушаем мы праведных борцов,Когда те, воздух сотрясая,Ругают воров и лжецов,Ни капли им вреда не причиняя.В свой лагерь недовольных собирают,А сами с властью в брак вступают:И поддаются, и на сговор с ней идут…И много лет в одну дуду играют.И песню всё знакомую поют.

3. Скотинка

Внедряясь запросто в чужой удел,Как будто прочие того не видят,Державы сильные творят там беспредел.Но дерзость сильных мир весь ненавидит,Что под их дудочку плясать не захотел.Взглянём, как басня то противоречье освещает:В оплошности беды не чая,Хозяин как-то раз, из дома отлучаясь,Входные двери не закрыл ключом.И, пользуясь таким заманчивым случаем,Козел, Свинья и Бык к нему пожаловали в дом —Скотинка пришлая(добро б своя, но нет – чужая).Уклад и быт его ничуть не уважая,Дверь рогом подперев, вступает Бык.И, как в родном хлеву привык,Не церемонясь, он по комнате гуляет.Сшибая мебель на своем пути,Все без разбору топчет и ломает.Хавронья, та в сенцах у закромов кутит:Налопавшись, несъеденное портит рыломИ давит грузным тылом.Козла дразнят и бесят образа.На красный угол пялит он глаза.Вот, наконец, встав на дыбки,лампадку вниз роняет…И за одно мгновенье дом воспламеняет.Сбегаются соседи на пожар,Хозяина все бранным словом поминают,Свою скотинку вытащить спеша,Окошки разбивают…Какой погром!Да, видно, был некрепкий дом!Лишь пальцем тронь – готов был развалиться.Чего же на скотинку злиться!Она совсем тут ни при чем!..Хозяин, воротясь, нашел родных обломков кучи.Ну, а за то, что якобы скотинку мучил,Попал под суд.И на селе его преступником зовут!Случается, что чужакиналетом прочный дом ломают,Да спрос с хозяина за то бывает.Чужим грехом его охотно оболгут!Так в наши дни державы сильные, ломая стеныВладений внешних, вред стремятся извинить.Низложенным властям в вину вменитьТе разрушения.Что якобы их причинитьНудит необходимость перемены.И свергнуть прежний строй давно пора.Да то лишь искорки грядущего костра,Что, вспыхнув,и зачинщиков погубит непременно.

4. Лис и Заяц

Чуть солнце, осветив лесное поселенье,Звериное разбудит населенье,И суета кругом, и гомон, и галдеж:Снует, проснувшись, ветреная молодежь.Кто повзрослей, другое поколенье,Семьей занят, ему хлопот не счесть,Детенышам спешит найти поесть.Лишь старость греется на солнце в отдаленье,Без суеты, без неотложных дел.И философствует, влача спокойный свой удел.В один из теплых дней, два пожилых соседа,Бывалый Заяц и седой почтенный ЛисДо солнечной опушки леса добрались. Тем временем затеялась у них беседа: «Соседушка мой честный, согласись,Что скукоты такой давненько не бывало:Занятной нет грызни, раздолья прежнего не стало, —Так спутника увещевал наш Лис. —Однако чтобы шкуру уберечь,Ты Левушке-царю поди-ка не перечь.Вотще приходится считаться с кем попало!Что, кроме лис, других зверей в лесу навалом,Теперь лишь я прочувствовал вполне.И жить в таком лесу противно мне.Правленье лисье вспоминаю я все чаще.Скажи, ведь жизнь была в лесу намного слаще, Вольней и веселей! Не думал я в те дни,Что мы во власти будем не одни.Что Лев нас потеснит своею кликой.Тогда, признаться, мне казалось дикоЦарю в поклоне спину гнуть дугой!Ах, нет житья, соседушка, в стране такой!» Держась от Лиса всё на расстоянье,Так отвечал бывалый Русачок: «Тебе, сосед, правленье лисье было впрок?Кто б усомниться в том имел желанье. Но ты за всех при этом говоришь!И спорить-то с тобою бестолково: Тебе жилось сытней. Кого тем удивишь?А большинству хоть лапы протяни с житья такого:Не вырастить детей, не прокормить семьи.Ведь родственники хищные твоиНаш лес, богатый прежде, вовсе обглодали.Дотоль беды подобной мы не знали. Полегче стало нам в правленье Льва,Но, по сравнению с твоим житьем, едва:Мне иногда поесть немножко удается,Тебе, сосед мой, посытней живется,Но уважать других тебе претит.А чуть велят умерить аппетит,Ты о правах кричишь, об униженьеИ власть коришь с остервененьем». «А ты, Русак, чай, рад воспеть Царя! И, рвеньем заячьим горя,За скудненький обед, за жалкие объедки,Которые едят твои родные детки,Готов терпеть и ложь, и воровство?!Когда, признаться, восстает все существо,Несправедливость власти видя,Ее пороки ненавидя.Безнравственно хвалить подобный строй!Хоть постыдился бы, сосед любезный мой!» «Да ведь объедки, хоть невкусны, всё съедобны.Но ты поёшь о власти, хищникам удобной,И предлагаешь большинствуЗа счет твоей же сытости совсем зачахнуть.Глядишь, и не успеешь ахнуть,Как лисья правда, якобы презренье к воровству,Разгулу страшному дорогу вновь проложат.И хищный клан тогда вконец наш лес обгложет!Не справедливости для всех, сосед, ты ищешь,А власти и свободы для своих!На интересы и житье другихПлевать тому, кто от природы хищен».Когда, подобно лисьим рассужденьям,Слышны слова о правде и правах,И вор, с презреньем отзываясь о ворах,Грешит и сам с не меньшим рвеньем —Невольно думаешь о редкостном уменьеИных людей, не глядя на других,Радеть об интересах лишь своих,Не представляя, как живется населенью,Во все глаза глядящему на них.

5. Соловей и Лебедь

В тенистой глубине припойменной дубравы:То на ветвях черемухи кудрявой,То в зарослях влаголюбивых трав,Мелькнет, лишь на мгновенье трель прервав,И снова песнями зальется…И, встрепенувшись, лес ему как будто улыбнется.И, вслушиваясь, жимолость нагнется,Под сень свою певца приняв. О, Соловей счастливый!Как далеко слышны серебряные переливы.Как чувством искренним полны.И в нем едва ли можно усомниться.И кто из нас бывал не рад остановитьсяИ насладиться гостем тишины…В конце весны,Едва лишь прилетев в родные веси,К знакомой роще на береговом отвесе,К ольхе, склонившейся к реке сплетением ветвей,Запел влюбленный Соловей.И строй его тончайших песенЗвучал и глубже, и возвышеннее, и полней,Чем год назад. Возлюбленную трелями пленяя,Под сень ольхи укрыться призывая,Он обещалБлаженство вечное, сладчайшее волненье,В любви изысканной забвенье.Взаимностью и нежностью прельщал.И та, что в этот миг была ему всего дороже,Не сомневаясь, верила избраннику, похоже,К нему приблизилась, меж веточек нырнув…Но наш певец, на миг лишь на реку взглянув, Где Лебедь плыл, неспешный, тихий, стройный,И, встретив взгляд его спокойный,Затих, остановился вдруг. «Прекрасный друг, —Так Лебедю Соловушка промолвил, —Неужто не пьянит тебя весна?Ты движешься столь плавно, сдержанно, безмолвно,Как будто бы тебе и не данаВлюбленность пламенная, вешняя услада,Сердцам живым великая награда.Открой мне, чем душа твоя полна?»И Лебедь отвечал неторопливоПевцу дубрав: «Соловушка, беспечный и счастливый,Любви не распознав,Восторгами ты сердце наполняешь,И каждую весну себе же изменяешь,Подругой новую избранницу назвав.Но можно жить иначе,И, жажду вешнюю уняв,Преобразить душевный склад и нрав,Другое правило себе назначить:Благую верность выше увлечения признав». «Мой друг, тебе как разуму я внемлю.Но твой совет едва ли для меня приемлем.И жизнь моя теряет смыслБез новой песни, что рождается в волненье, В сердечном изволенье,Как в размышленье – мысль.Что я без пения? что я без вешней трели?Что без восторженной мечты?Ведь от того спокоен и безмолвен ты,Качаясь, словно в колыбели,Плывешь по жизни, как по медленной реке,И скроешься неспешно вдалеке,Что не горит в тебе безумное желанье». «Да, Соловей, и мой удел – молчанье.Но искренность, как белизна,Без пения избраннице моей видна.И дух безмолвен мой, и чист, и верен.И сердцем Лебедь предан лишь однойЛебедушке родной,И сам в ответной верности ее уверен.Хоть я не знаю песен обольстительных и нежных,Признаний Соловьиных ненадежных,Но слышу струны радости иной.И нахожу в любви к единственной утешность».Подслушав птичий диалог,Невольно на себя его мы переносим.Ведь Лебедя и Соловья всегда в себе мы носим: Один поет, другой немногословен, строг.И Соловей порой над Лебедем довлеет:Коль сердце нежную мечту лелеет,Тогда и в разуме мы не желаем видеть прок. Как часто Соловью мы больше верим.По Соловьиным меркам Лебедя мы мерим.И только, подводя прожитому итог,Певца забыв, о белом Лебеде вдруг вспоминаем:Не в глухоте себя, его в молчанье обвиняем.Но если жить не песнею одной,То мудрость нам является простая,В гармонии любовь и разум сочетая,Как два крыла у птицы за спиной.

6. Рододендрон

Прекрасен сад, где с разных уголков страныКультуры собраны и, в радужном цветенье,Ростков и веточек чудном переплетенье,Стремленьем общим объединены:На благо сада в нем расти и развиваться.На почве дружбы и согласья укрепляться.С терпимостью друг друга принимать.И попусту границы сада не сужать,Когда высокомерное презреньеТо ли, иное ли явит растеньеК соседу своему.Враждебность к виду одномуГубит другие виды несомненно.И так весь сад разрушить может постепенно,Не сделав блага никому.Цветущий сад зеленою стеной,Нагретой южной стороной,С песчаной местностью граничил.Там, многовековой храня обычай,У изгороди, легкой и резной,Рододендрон Кавказский разрастался —На склоне почву укреплялИ зыбкому песку дорогу преграждал.Для бурь непроницаемым казался.Да все лишь потому,Что весь уход, положенный, емуПо праву доставался.Хозяин сада искренне старался:Растения в порядке содержал,Рододендрон с усердьем поливал.Другим росткам не позволял нарушитьУзор его зеленых кружев,Красу на солнце млеющих цветов.Порой к ним первым наш Садовник направлялсяИ прежде всех других ростковЗа тот кустарник прихотливый принимался.Ему все силы щедро отдавал.Но тем Садовник прочие растенья возмущал.Погожим днем в тиши разросшегося садаПоднялся шум все нарастающей волной: «Вот нам за снисходительность награда, —Шуршали Розы темною листвой,Прекрасный цвет высокомерно возвышаяИ сад благоуханьем наполняя, —И чем хорош кустарник тот простой?И чем садовника прельщает?Что лучшее он время посвящаетНе нам, красавицам, а простеньким цветам!И прихотливым, и неярким,Растущим там, где климат жаркий,И требующим влагу без конца.Как будто бы нарочно!» «Вы правы, – вторили Фиалки осторожно, —Влаголюбив Рододендрон.Садовника так донимает онСвоею жаждой непрестанной.Ах, как бы нам освободитьНаш сад от тех кустов незваных?Соседей наглых, нежеланныхОт нас подальше водворить!» «Ну и разросся этот приживал, —Плодовые деревья всё ворчалиИ недовольно ветвями качали, —Глядите-ка, густым и пышным стал!»И так растения шуметь не прекращали.Единодушно все к Садовнику взывали,Чтоб тот лишил бессовестный РододендронПривычного ухода и вниманья,Чтоб на самостоятельное выживаньеКустарник прихотливый бросил он.Сперва Хозяин с садом пререкался.Но с мыслью день за днем свыкался,Что саду не нужны постылые кусты.И вот, когда жара невыносимая насталаИ недостаток поливной водыСадовника смутил немало,Не стал он меру и порядок соблюдать:Взамен того, что бы культуре каждойРаздать остатки влаги соразмерно с жаждой,Решил совсем любимца прежнего не поливать.Ему назначенную часть другим отдать…Сад изнывал на солнцепеке.Рододендрон, оставленный жестоко,Безвременно желтел и увядал.В прорехи меж кустов его опавших,Проход ветрам горячим давших,Песок тихонько проникал.И, наконец, пустыня, силу набирая,Живую изгородь одолевая,Рододендрон слабеющий превозмогла.Да, налетев, затем весь сад сожгла.В песке нагретом потопила…Рододендрон постылыйЗащитой саду издавна служилИ от песка границы сторожил.Едва лишь потерял он силы —И сад главу перед пустыней преклонил.Страну великую, что сад цветущий,Многообразие культур хранит.И сочетанием, лишь ей присущим,От многих бедствий защитит.Но стоит лишь вражде ревнивойИ нетерпимости себялюбивойПроникнуть внутрь ее границ —Страна, как сад, склонится ницПеред любой угрозой внешней.И отчуждением поспешнымГорячей точки с южной стороныПроход откроет для губительной волныСадовник тот небрежный,Что у враждебности на поводу пойдет.Иль, учредив порядок ненадежный,Без соблюденья меры сад польет.Да стороною обойдетГраницы сада вихрь пустынный!Живи в согласье, наш большой народ, —И многоликий, и единый.

7. На перепутье

Без отдыха никак нельзя Царю.И солнце ясное в вечернюю зарюКо сну глубокому клонится. И бурный ток порой стремится,Замедлив бег, неторопливой стать рекой.Что говорить и о правителях звериных,Стареющих на десять лет за год единый,Давно забывших про покой.И если Царь и отлучится на денек другой,Так заместитель ревностный ему найдетсяИ делом государственным займется.Однажды Волк был заместителем Царя назначен.Лишь только в отпуск отбыл Царь зверей,Над подданными был надзор его утрачен.И к руководству Волк наш приступил смелей.Он, с одобренья волчьей стаи,Чтоб соблюсти в лесу порядок и покой,Немедленно издал указ такой: «В пределах нашего лесного краяОтныне запрещается зверям шуметь:Кричать, трещать, пыхтеть, свистеть,Как будто недовольство серым выражая». Одни лишь Соловьи могли в округе песни петь,Торжественные, по заказу серых,И восхвалять правителя без меры,Его лелея слух, лишь трелями звенеть.И все бы хорошо, но непривычный сей указВ лесу вдруг вызвал возмущенье.И звери, недовольные, тотчас Всеобщего потребовали обсужденья.Вот на поляне весь обиженный народец собрался,Чуть позже хищники толпе себя явили.Вот из ствола соснового барьер соорудили.Многоученого Осла судьею пригласили.И спор нелегкий начался:Что справа от ствола усердно Волки выли,Хорьки шипели, тявкала Лиса И Скунс, примкнувший к ним, неиствуя плясал,Зловоньем воздух оскверняя. Что с левой стороны Олени, Белки, Суслики и Кабаны, Округу страшным гулом наполняя,Заранье воздух в легкие набрав,Пищали, хрюкали, трещали и кричали —Рачители народных прав.Осел, пытаясь суд вести честь-честью,Еще усерднее ревел,Чем остальные, взятые все вместе,Как будто заглушить баталью трубным голосом хотел.И в самый час тот неспокойныйВладыка, возвратясь, свой двор благопристойныйНашел в столь неприличной кутерьме.И, прекратив немедленно сей гомон недостойный,Во всеуслышанье он произнес простое резюме: «По прежнему в лесу мы все оставимИ пожелания народные учтем.И гласность, столь желанную, вернем.А Волчье рвенье впредь к другим делам направим». А мы еще к тому добавим,Что меру соблюдать полезно бы во всем:В свободе, в гласности, в культуре самовыраженья, В поступках, в общих устремленьях,В словесных преньях.Нелишне и Царю с умом осуществлятьСтоль важные для царства назначеньяИ приближенных выбиратьИ в толк, и в меру, и себе под стать.Подчас из тупика нет царству выхода иного,Как, соблюденье меры приняв за основу,И в демократии ее не нарушать.

8. Лиса и Птицы

Лишь стоит внешнему врагу понять,Что силой наш народ не взять,Не покорить своей деснице —Он тщится общество разрушить изнутри.Точит устои и уклад семьи.И подсылает хитрую Лисицу,Способную отцов и матерей их чад лишить,Смутить семью и дух ее сломить.Лиса, известная в лесу плутовка,На дичь пернатую так не в пример была жадна:Тетеревов да Уточек таскать сильна,И ко всему молодняка прехитрая воровка.Отменная была у ней сноровка,На всяку Птицу свой подход: У той, глядишь, низехонек полет,А у другой – не бдительна станица.И вот додумалась однажды мастерица,Как Птичье племя ей перехитрить —Птенцов на лакомство заполучить,Совсем еще не оперенных.И тех, что повзрослей чуток.И что бы всё в короткий срок!Да всё чин чином по закону!На блюдечке ей что бы лакомство несли,И защитить птенцов отныне Птицы не могли.Да сил на ловлю Лисоньке не тратить!Нашелся и предлог, как нельзя кстати: Учили Птицы желторотиков летать.А те, взлетая, резко опускалисьИ оземь лёгко ударялись,Пред тем, как снова взрослых Птиц догнатьИ снова взвиться к небосклону.Вот Лисонька к Царю идет с поклоном: «Царь-батюшка, душа болит!Радею о птенцах несчастных —И как их Птичье племя не щадит,На землю падать бедненьким велит!И ведь помочь им я не властна,Доколь законных полномочий нет.Вели нам нынче учредить совет.Его возглавить я берусь охотно.Тогда и сможем мы свободноПтенцов многострадальных защищать:От извергов-родителей их отрывать,Воспитывать по Лисьему закону —Безукоризненному эталону!»Царю в том было разбираться недосуг.А может, не хотел с Лисой раздора.Но тотчас после разговораСобрал он верных слугИ учредил общество попеченья,Чтоб за птенцами было наблюденьеИ обижать их Птицы не могли.Чтоб в справедливости птенцы росли.Лиса, довольная своим умом и сметкой,Хорьков, Куниц ватагу набралаИ к Птицам, гордая, пришла: «Отныне бедненькие ваши деткиНе будут больше так страдать,Учась, кто плавать, кто летать. Детей должны вы нам отдатьНа воспитание законное другое.И впредь оставить их в покое».Не тут-то было! В этот мигВ лесу неистовый поднялся крик:Захлопали крылами Птицы.Летают низко над ЛисицейИ в голову ее клюют.Птенцов отнять ей не дают.Хорьков-приспешников и пуще давят —Из лесу те пустились наутек.И поделом! Да будет им урок!Подобру лес пускай оставят!А Птицы, всей станицей сообща,К Царю с прошеньем Ворона послали.И мудрый Ворон так царю вещал: «Когда б Лисе на воспитанье мы отдалиСвоих пернатых чад,Навеки б мы их потеряли,Как хищники того хотят:Забрав малюток из родного крова,Лишить возможности их выживать.Ведь наши дети не научатся летать,Не переняв от взрослых опыта такого, Не унаследовав традиций от семьи,Из рода в род столь ревностно хранимых.Оторванные от корней родимых,Навек забудут кто они.И если раньше хищники нас, Птиц, ловили,Теперь хотят и вовсе подчинить.О, царь, не дай обмана допустить!Да впредь живем, как и всегда мы жили!»Благим намереньем прикрыв дурные цели,Под видом искренних защитников детей,В дома ногой проламывают двериХорьки, отобранные для таких затей.Семей основы разрушают.И смысла жизни тех людей лишают,Что для своих детей столь якобы дурны.На деле-то – виновны без вины!И без вины от тех защитников страдают!

9. Услужливый Медведь

Свободу на алтарь частенько приносили,Когда правители о том просили.Но что бы за спиной царяТак дым валил от жертвенного алтаря!Позор такой в лесу давненько не случался.Пока Медведь услужливыйза выборы не взялся.Ах, выборы царя – неслыханное дело!Волнуется весь царский двор:Когда сидит на воре ворИ только думает, как бы умелоСоперников во власть не допуститьИ местом тепленьким за то не заплатить.Правитель наш глядит на то уменье,Но видит исполнительность и рвенье,Усердие в делах благих…Да пусть избавит Бог его от слуг таких.И даром, говорят,«услужливый дурак» не нужен.Ведь ложь и глупость – скверное оружье,В борьбе за правду и за мир.Поет прислужников сладкоголосых клир.Средь них – один другого хуже.Да слушает Правитель наш, развесив уши:«Ну, хоть бы вот Медведь.Как здорово умеет он реветь!А то, что он и самый неуклюжий,То не беда – стараться будет впредь!»Сумеет он Царя прославить,До выборов кампанию его возглавить.И, решено,К победе снова привести Царя должно.Какими средствами? Медведю все равно.Вот бегает Топтыгин наш по лесу,Наказы раздает,Повсюду нос сует,Блюдет он ревностно Царевы интересы.Соперники, должны мы здесь сказать,Тем временем, по одному вдруг стали исчезать.Один, по случаю Медвежьего обеда,Намедни съеден был живьем.Другой – довольно грубо оклеветанПустым и незатейливым враньем.Еще вдруг двое без вести пропали.Ряды соперников редеть заметно стали.И не сыскать к урочному часуНи одного достойного в лесу.Вот на поляне жителей лесных собралиИ… прежнего Владыку вновь избрали.Чего греха таить:Наш Царь бы мог и честно победить.Тогда б не заслужить Топтыгину медали.А то, что за медаль права народные попрали —Так чем-то надобно платить…

10. В погоне за престолом

Избранники толпы звериной, Лис и Черепаха,Решили спорить и рядить, как дальше жить:Как уберечь им царствие от краха,Как хищников и кротких примирить,Свое решение затем народу доложитьИ царственный престол умом и честью заслужить.И вот проворный Лис с размаху Вдруг налетел на Черепаху.Хотел ее сразитьБлистательной премудростью и доброхотством,И склонностью природной к руководству.А чтоб эффекту быть сильней,На лапки задние встал перед ней.И с высоты недюжинного ростаСтал распекать ее несносно: «Ой, Черепаха, да тебе ли царством править?Ты лишь престол сумеешь обесславить!Тебе и не вскарабкаться на трон!Да что там! Я с трудом могу представить,Что с места сдвинешься ты до своих же похорон!И мне, проворному, вдогонТебе ли устремляться?И даже нечего стараться!Дорогу уступи активным, молодым,Чтоб им путем не приходилось обходнымК желанному престолу пробираться».Но Черепаха знай себе лежит,С дороги убираться вовсе не спешит: «Достопочтенный Лис, а ты ведь хам изрядный!И каверзник, и ловкий вор!Ведешь ты о престоле разговорИ разжигаешь аппетит свой жадныйС одной лишь целью: чтоб доверчивых привлечь,И обмануть, и выгоду свою извлечь.Но я-то знаю, чем в лесу ты промышляешь,Как маленьких зверюшек обижаешь.Тебя и не поддержит наш народ.Вот то ли дело я! Известный доброхот.Стараюсь для других, для бедных и убогих!И, как ни тяжело, по этой самой вот дорогеПремного лет к престолу я иду. А ты, ловкач, устраиваешь чехарду!» «Ах, уважаемый мой оппонент, — завелся Лис, —Да лучше ты за оскорбленье извинись!Лежа в грязи и брюхом землю подпирая,Ты ни себе, ни остальным не делаешь добра!И речь твоя хоть и напыщенна, да сплошь пустая.Ты, Черепаха, и сама для дел стара.А я неутомим, и что такое труд, я знаю:От перенаселенности наш лес давно спасаю.И кроликов прожорливых вконец я изведу,Как только на престол взойду!» «Почтеннейший, твое самоуправствоСтоль возмутительно, безнравственно, гнусно!Лесную мелочь держишь в страхе ты давно.На что способен ты в масштабе государства?!Не лучше ли тебе уйти?» – «Нет, ты уйди!Меня коришь, да на себя хоть раз ты погляди!Лишь обвинять других горазда!Сама тупа, глупа и пыжишься напрасно!»А зрители на поединок сей глядят,Шумят, гудят, галдят…Пытаются хоть сколько разобраться,В чем спора суть, о чем соперники бранятся,И что в итоге получить хотят.Да невдомек, что спорщики давно забыли,О чем был диалог и в чем его резон.В глаза друг другу пыли напустили,Ну а поют-то в унисон!И с двух сторон слышны всё личные нападки!И выясняют двое, что они друг другу гадки!Свобода слова нам данаНе для того, чтоб оскорбления озвучить,Свободной бранью, ложью слух друг друга мучить,А чтобы стала истина скорей видна!Чтоб больше родилось идей полезных!Чтоб было больше разговоров честных!Но демократия, лишенная культуры диалога,Культуры поведения и слова,Со всей своей свободой – все-таки убога,И для благих решений – скверная основа.За шумом обвинений скрыта суть.Лишь в деликатном споре истина родится.И следует, чтоб справедливость в обществе вернуть,Не оскорблять соперников и не хвалиться,А вежливости поучитьсяИ на проблему спора сообща взглянуть.

11. Старик и Лекарь

Жил некогда старик, болезнью удрученный.Отроду праведную жизнь ведя,Готовился он на покой чуть погодя.Порой и благовестные иконыЕму являли свет во сне.В душевной отзывались глубинеНебес торжественные звоны.Неспешно близился последний час.Да то лишь безмятежие его смущало,Что без прикрасПред ним грядущая кончина представала:С утра мерещился ему озноб,А к ночи – боли страшные, и задыханье.И влагой покрывался лобВ столь тягостном и жутком ожиданье.Все беспокойней день за днемСтарик благочестивый становился.И вот однажды лекарь друг к нему явился,Застав больного в настроении таком.И молвил лекарь сердобольный: «Твои страданья вижу я невольно,Тебя сегодня навестив, друг мой.К несчастью, безнадежный ты больной.И ремесло мое, увы, не властноТебя спасти. Но безучастноСмотреть, как тяжко угасает жизнь твоя,Бесценный друг, не в силах я.Доверься мне, спокойствие души Вернуть тебе я средство знаю!За труд возьму лишь сущие гроши.Внемли с терпением, тебе я предлагаю Принять кончину в безмятежном сне —Почить спокойно в сладкой тишине,Закрыв глаза с улыбкой легкой,Забыв страданья навсегда.Не ждать недели, месяцы, года,В болезни мучаясь жестокой!В тот день, когда казаться будет нестерпимТебе недуга гнет тлетворный,Не жди конца, страданием томим!Послав за мной, прими настой снотворный —Стоять у изголовья будет он,Как словно бы слуга покорный,Что бережно хранит покой и сон».И мигом пузырек на тумбе очутился.Старик тревожно на него воззрился,Но лекарь продолжал: «Когда исполнишь все, как я сказал,В уста твои, что в неге сонной,Я тотчас же волью змеиный яд.И завершит он путь твой обреченный,К страданиям закрыв тебе возврат!»Закончив так, наш лекарь попрощался,Не получив ответ от старика.А тот, хотя порядком испугался,Всё не спешил избавиться от пузырькаС настоем сладким и дурманным.С тех пор о нем он думал непрестанно.Порой в руках с тревогою держал…Когда недуг невыносимым стал,Старик наш долго сомневался,Но, наконец, соблазну он поддался:Сперва за лекарем послал.Заочно с ним тут рассчитался,У изголовья плату положив,Письмом прощальным подтвердив,Что оставляет мир сей добровольно.Затем настой снотворный пригубил.А вскоре лекарь сердобольный,Прибыв к нему, то дело завершил:В последний путь он друга проводил.Но сказ на том еще не кончен.Старик желал избавиться от мук,Почить, забыв страданья и недуг.В мечтаньях рай себе пророчил.Но тягостным грехом упрочилДуше своей в геенну огненную путь.И как ни жаль, а сделанного не вернуть.Душа ушла без покаяньяНа новые страданьяТуда, где Бога ей не обмануть.И добрый лекарь не избегнул наказанья:Своим поступком блага не нажил,За соучастье в пекло угодил.Так в наше время власти, сострадая,Сочувствуя мучительно больным,Вполне гуманным и приемлемым считают«Лечение» убийством заказным,Где врач как исполнитель выступает,А жертва и заказчик совпадают.Вдобавок соучастие в подобных сделкахНавязывают жителям страны —Тогда на каждого ложится часть виныЗа то, что не гуманность, а подделкуЗаконной почитать они должны.

1 2 3 4 5 6

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Басни, стихотворения

Северова Ангелина

Шрифт: