Бывает, власть и не совсем плоха,Однако, не чурается греха:Пристрастности от подданных и не скрывает!Вовсю кругам избранным потакает.Заботится, во-первых, лишь о них,И кое-как потом об остальных.Порядок свой стабильностью провозглашает.И, как ни возмущайся, всуе не меняет.В одном курятнике Петух избрал себе подруг —Голландских курочек, любимиц-фавориток.В любви наш Петя был довольно прытокИ слабости имел. Предпочитал досугДелить с избранницами. Их прелестный кругНе разбавлял хохлатками простой породы.Шли годы.Роптали потихонечку на ПетухаПростые курочки наседки,Но всё не прогоняли пастуха.Одни Голландские хохлатые кокеткиВ курятнике том жили хоть куда:Почет им, да любовь, да лучший корм всегда.На остальных любимицы всё свысока глядели.А те, обычные, довольно скудно ели,Вниманьем Петиным обделены,Обидой, ревностью полны.Вот, наконец,несправедливость прекратить решилиИ Петуха с большим трудом уговорилиХоть жребий, хоть голосованье учредить,А фавориток нынешних сменить,Избрав других, затем и тех меняя,Таким порядком всех в курятнике равняя.Но как ни голосуй и сколько жребий ни тяни,А результаты каждый раз одни.Наладить выборы бессмысленны попытки:Голландские, как ни крути,выходят в фаворитки.А недовольство общее растет.И спор в курятнике идет:Одни наседки Петю обвиняют.Другие на Голландских всё пеняют.Да и никто не замечает,Как той порой Лиса в курятник пробралась —Намерилась полакомиться всласть.Но видит, небывалое вокруг творится:На Петуха хохлаточки решили ополчиться.Ругают власть.Не долго думая, воспользовалась тем Лисица,Поет: «Ах, девочки, я с вами заодноИ вашими страданьями страдаю.Несправедливость вижу я давно.Не сплю, не доедаю.И душенька моя вот так за вас болит!Что из лесу тот час я прибежала,Когда узнала,Как вы устали от обид!»Лисицу хитрую послушать,Так привели ее сюдаЛишь бескорыстие и доброта.И будто б ни при чем, что ей хотелось кушать.И «сердце курицы» трепещет у нее в груди.Оно велит в курятник ей наседкою идти.И справедливости одной во имяЦарицей просится Лиса побыть меж ними.Слышны слова «пора нам власть менять»И «хватит на беспомощность пенять».Судили и рядилиИ вот все вместе наконец-то порешили:Лисица живо съела Петуха.Затем в делах куриных приняла участье.И, ради справедливости и беспристрастья,Голландских кур поймала и на потроха.А послеи за весь курятник принялась плутовка:Орудовала ловко,Что только пух летел!Да, счастлив был Лисицы той удел!Когда в народе крепнет недовольство,Роптание на властные круги,Найдутся те, кто, пользуясь роптанием другихНе прочь прорваться в вожаки.Хоть им нужды людские далеки,А близко – иностранное посольство.Все власть имущие для них враги.И кажется, что к справедливости они стремятся.На деле-то как раз ее бояться.И думают всё, как бы к «пирогу» пробраться.Да о других радеть им вовсе не с руки.
13. Акула
Как в высшем обществе о соблюденье прав радеют,Когда порок в чести.На деле всё преступников одних жалеют.Законный приговор порой так просто обойти!Немного лет с тех пор минуло:Повадилась одна АкулаГубить и пожирать у берега людей.И после нескольких трагических смертейСобрались жители тех мест и порешили:Злодейку ту сперва живую изловить.Да у нее самой спросить,За что она род человеческий так люто ненавидитИ в чем, скажи на милость, видитЕго вину, а в чем Акулью правотуИ справедливость. Порешив о том, на судне крепкомОтправились ловцы. И крюк, большой и цепкий,Взяв в дело, лиходейку изловили ту.Затем, всю сетью обмотав и бечевой крученой,На берег привезли. И, как им кажется, неволей удрученной,Вопросы задают: «Изволь ответить нам,Твоим противникам и заклятым врагам,За что ты столько наших братьев погубила!И что твоей душой руководило!»Но та, на судей хищно пялясь, вон из пут грозит.Да все молчит, молчит!Тут судьи тронули ее легонько палкой,Но голос вдруг в толпе: «Как вам не жалкоЖивую душеньку? Не лучше ли ее освободить?То правда, что она людей губитьГоразда, да ее чем лучше мы, друзья?Безбожное чиним над ней мы обращенье,На крюк поймав, почти лишив движенья.Добиться слов таким путем нельзя!По-человечески поступим с ней, гуманно. В аквариум ее отдельный поместим.Нальем в него воды из океана.И лишь тогда допрос ей учиним». Так всё и сделали, в аквариум Акулу погрузили.Та плавает, довольна, за стекломИ всё молчком, молчком…Тогда подумали еще и вдруг сообразили,Что голодна она! Кто, будучи голодным, даст ответ?Родные и друзья Акульих жертв, созвав совет,Скотиной да курьём ее кормить решили.С тех пор и кормят много лет.Что говорить: ведь не диковинка теперь на свете,Когда права преступника в приоритете.Но многоумные защитники АкулПускай ответят, как несправедливости разгулНам без введенья смертной казниХоть приглушить, не прекратить,Когда убийца нападает без боязни За преступленье жизнью заплатить.Задумайтесь, ведь внешнего врага,Пришедшего к нам убивать издалека,Оружием без колебанья мы встречаем. За что же внутреннего так радушно привечаем?Ведь должен быть закон для всех един и строг.Тогда в борьбе за справедливость будет прок.
14. Пасечник и Пчела
Пока нарушено соотношеньеМежду трудом и платою за труд,И олигархи без смущеньяЛихву в карман себе берут,Во много крат превысив меру,Пока оппортунизм не упадет в цене,Не воцариться справедливости в стране.Взглянём-ка на пчелиный рой, к примеру.Хозяин-пасечник, не щадя сил, прилежноИз улья добывал пластовый медИ вынимал за сотом сот,Тщательно и неспешно.Тем временем с Пчелами вел он разговорИ ставил им в укор,Что дескать мало меда те приносят:«Напрасно Пчел за трудолюбье превозносят.Трудятся плохо из рук вон.И следовало б дать работничкам разгон.Да хорошо – еды они не просят,И то мне по нутру.Но что у них работа?Летают по цветкам на ласковом ветру —Да вот и вся забота!А я труждаюсь до седьмого пота.И за труды свои лишь толику беруМедовой соты».От слов несправедливых сих,Звеня, воспряли Пчелы. И меж нихОдна, что посмелей, за всех ответ держала,На Пасечника целя крошечное жало:«Да толика твоя не Бог весть как скромна:Имеешь ты сто крат и больше даже,Чем весь наш рой. Но власть тебе данаНад братьей нашей!Хоть меж собой трудяги все равны,А меж тобой и нами братства нету:Летаем с ношей мы от света и до света,Тобой лишь соты сочтены,А не труды, которым и не знаешь ты цены!»«Презренные, чего же вы хотите?И о каком вы братстве говорите?Ваш рой – бессовестный бунтарь!Не я ли человек и над природой царь,Не я ль самой природою над вами ставлен?По справедливости я должен получатьИ соты полные из улья доставать.На то мне улей ваш оставлен.А вы имейте каплю меда за труды —Я вашей не желаю нищеты.И, тем довольствуясь, мечты свои оставьтеО высшей справедливости и правде.Ну полно, хватит суеты.Пресечь бы рад такие я свободы,Да знаться с вами нынче нет охоты,Хоть и наговорили вы немало ерунды».Закончив речь, последнюю он вынул соту,Не ощутив укус той смелой Пчелки ни на йоту.Известно, говорят – не лгут:Что ни медведь,бортничеством свободно промышляя,Ни бабочки, ни мыши, сот съедая,Ни вор, ни плутТакой урон пчелам не нанесут,Как жадный пасечник,когда последний сот сбирает,Хватив лишка себе на стол,Трудолюбивых пчелЗимой на вымиранье обрекает.Имеет ли предел терпение пчелы,Лишившейся трудами собранного сота,Теперь глядящей, как чужие ломятся столыОт у нее отобранного меда?Имеет ли предел терпение народа,Когда в нем явлена природа той пчелы?
15. Скунс во власти
Где Царь зверей, там и Царева свита.И каждый в ней, как маленький Царек:Ему с добычи подавай кусок,То бишь налог.Ну а кормить его, что лить сквозь сито!И каждый хватом держится за свой шесток.И правда у него неправдой шита.Все средства хороши, чтоб власть держатьИ чтоб соперникам не датьПрийти к победе честно и открыто.Во власть был кем-то взят матерый Скунс.И так, тщеславясь, он вошел во вкус,Таким влиятельным себе казалсяИ так распоясался,Что, шагу не ступи, пометит, не скупясь,Струей пахучей прямо в глаз.Гадал весь лес,зачем охальника во власти держат:Хоть править толком не дают,Да тем его тщеславье тешат,Что позволительно невежеВозглавить партию свою.Но не без умысла он принят высшим светом,А польза Скунсова до глупости проста:Пугал противников он даже не ответомОдним поднятием хвоста.И вот судьба сыскала доброхота —Пожаловал в тот лес отважный Барс,Чтоб прекратить весь этот властный фарсС согласия лесного рода.И взять бразды правленья и труды,И подданных спасти от нищеты.Но, хоть ему Царя не одолеть с порога,То лишь пока.Услужливая свита бьет тревогуИ снаряжает Скунса на подмогу,Заносчивого дурака.А тот и рад стараться,Не пожелав по сути разобраться,Готовится к плевку издалека.«Ату», – ему кричит царева свитаИ отошла слегка…Стрелок, наметив цель, стреляетИ Барса скверной обливает.Зловонье стойко, хоть не навсегда,А цель взята.Когда невинного иные господаВ глазах людей желают опорочить,Так скунса им подай сюда —Охальнику и почесть.Да видит весь честной народ,Что скунс – позор и низость тех господ.
16. Царь среди Волков
Однажды Царь зверей серьезно занемог.И царствовать ему отныне в тягость было.И давешнего не хватало пыла,Чтобы дела вершить он здраво мог.За царствованье мир переиначивНа лад приспешников лихих,Простых зверей порядком одурачив,И, удаляясь ныне от забот мирских,Он, перед подданными плачаИ каясь во грехах своих,Преемника себе назначил.Под неусыпным взглядом алчущих Волков —Новоявленных правящих кругов,Преемник-Царь впервойс подданными столкнулся…И ужаснулся:Как загнан весь лесной народ,Того гляди как перемрет,А то и сам от голода и нищеты Волков сожрет!С оглядкой на верхи,кабы товарищей и не обидеть,Он потихоньку вольную всей мелочи дает,И кормит, и от стаи бережет.А стая не слепа, противно то ей видеть.С негодования и ревности орет:В глазах угроза, зуб пока неймет.Теперь старается наш Царь на славу,Меж подданными сутки разделил:Волков охотиться в ночное время допустил,В дневное запретил расправу.Выходит днем народец из жилищ,И тощ, и нищ,Свободы на копеечку хлебаяИ пропитанье скудное имая,Да за Царя стоит горой.А Волки, поохотившись ночной порой,Мясное поглощая,Кричат «Царя долой».Так он и мечется: и Волков усмирить не смеет,И жителей лесных жалеет.Какой в том царству прок.Кабы Волков да в шею,Вот было б житие дай Бог.Господ и нищету неравенством равняя,Не сделать шаг вперед.Не накормить измученный народ.Да не насытить Волчью стаю,Пока все царствие она вконец не изведет.
17. Ястреб и Соболек
Однажды Соболек большому Ястребу попался,И, как ни бился, ни старался,Не сжалилась судьба над ним.Держа в когтях добычу крепко, враг, неумолим,Понес ее на корм птенцам своим.Слабея, Соболек наш в воздухе болталсяИ Ястреба молил:«К тебе взываю из последних сил!Будь милосерден, отпусти меня на волю,Я не могу вздохнуть, доколеНе разожмешь своих когтей.Скажи, ведь любишь ты своих детей,И не чужды тебе любовь и состраданье!Сочувствуя теперь судьбе моей,Вовек прославишься, благое совершив деянье!»«Я к славе не стремлюсь,– ответствовал Ястреб,И твой призыв мне кажется бессмыслен и нелеп.Ты – пища знатная, а я, без шуток,Частенько балую своих малютокИ приношу кусок им повкусней.Ты, Соболек,меня любовью к детям заклинаешь,Да сам ее едва ли знаешь.Признайся, да не ты ль своих детей,Чуть соболюшка отлучится, пожираешь?»«Да, правда, одинаков я ко всем,И на своих, чужих не знаю различенья.Кто послабей, того и ем.Но ты… порой во мне будишь недоуменье:Как уживаются в тебе жестокость и любовь?Хотя свой молодняк столь нежно ты лелеешь,На свете больше никого ты не жалеешь,Поживы ради убивать других готов».«Ах, то для хищника закон простой!Но, согласись, что вовсе не гуманноБыть для чужих самою добротой,А для родных – тираном!»Зажал наш Ястреб посильнее Соболька,И тот затих в его тисках.Иной щадит своих,закон родства лишь соблюдая,А на других, как хищник, нападает,И у него лишь тот действительно не прав,Кто, всякое родство поправ,Своих же близких поедает.
18. Лесные Сороки
Порою, новости на всю страну вещая,Клан журналистов-репортеровНе о событиях реальных сообщает,А действует согласно уговору,Стараясь истину политикой прикрыть,Заказчику негосударственному угодить,Тем самым вред стране весомый причиняет.Дерзнем мы в басне сговор сей изобличить.Сороки издавна в лесу служилиРазносчицами новостей. Без умолку болтали и юлили,Да на хвосте своем и сплетен, и вестейВсегда немало приносили.Нос по ветру держа,Узнать все первыми спеша,По лесу шустро разлетались.А иногда и в стайку небольшую собирались,Затеяв не на шутку спор:Кто больше прав из них, прилюдно выясняли.Во лжи порой одна другую обвиняли.Всяк о своем назло друг другу стрекотали.И было так до этих самых пор.Однако Хищники исправить дело то взялись.Политикой усердно занялись,Разносчиц новостей к себе переманили,Мечтая вскоре и престол занять,Царя зверей из леса вон прогнать,Сорокам благодать сулили:Изрядный куш, поддержку всякую в делах,Во власти продвиженье.В отличие от прочих птах,И почести, и дань, и уваженье,Когда бы те в сплетнях и в новостях,Забыв о прежних ссорах и страстях,Лишь в унисон теперь трещали.В угоду сильным все событья освещали.А чтобы не было по лесу возмущенья,В секрете то предательское соглашеньеРешили сообща держать,О переменах никому не сообщать.Теперь, из норок вылезая,Лесные жители, узнать желая,Что говорливые Сороки разнесут,Слыхали их согласный пересуд,Но, как и раньше, щебетанью доверяли.И многие зверьки, попав впросак,Наслушавшись Сорок, и так, и сякНа хищный лад Царя зверей ругалиДа простодушно уповалиНа новое правленье Лис.А Лев, боясь нарушить компромиссС лукавым Лисьим кланом,Трудился неустанно,Дань интересам сильных воздавал,Простой народ все больше притеснял.В ответ на это властное бесчинствоНарод бесправный проявил единствоИ на лесной поляне собрался, Протест Царю являя,Во всеуслышанье открыто заявляя,Что притесненью положить конец пора,А Лис гнать в шею с царского двора.Сороки те, имея склонностьВсе сплетни первыми разузнавать,Везде свой любопытный нос совать,Вдруг проявили редкостную скромность:Сидели смирно на ветвях,Тем выражая небреженьеК народному движенью,И, Хищникам подстать,Старались новость замолчать.Да вовсе б дело это и замяли,Но только Птицы прочие молчать не стали,По лесу быстро разносили весть,Что нынче собралось зверей не счестьОтстаивать лесную честь.А там и до Царя дошло прошенье —Народа волеизъявленье,Но не усердием предательниц Сорок,Которым чаянья народа невдомек,А силами иного доброхотаИз птичьего народа,Что бескорыстно делу общему помогВ кратчайший срок.Изобличая тот позорящий порокУспешных сытых репортеров,Звучит нещадным им укоромГлас неподкупных Птиц:Стране родной безмездное служенье,Во имя истины труженье,А не сложенье небылицВ угоду важных лиц,Желающих занять правленьеИ потому готовых к поощреньюСорочьей лжи во имя выгоды своей.Да в том лишь низость их становится видней!
19. Королек и Ворон
В густых ветвях, почти под самым небосводом,Гнездо себе устроил Королек.Глядит он сверху вниз, как маленький божок,И потешается над всем лесным народом:«Вот неразумный сброд!Все время держится к земле поближе,Без толку по делам снует,И даже голову задрать ну хоть немного вышеИ глянуть вверх ему ума не достает.Кем населен родной наш лес, помилуй, Боже!Одни глупцы кругом.Мне, Корольку, давно пора, похоже,Свой заграницей обустроить дом».Шутит он так и вниз, без всякого стесненья,Бросает шелуху от трапезы своей.И видит вдруг: с одной из тех ветвей,Куда попала шелуха, в то самое мгновеньеВзлетает Ворон, пожилой мудрец,Неправды изветник и праведности жрец.Вблизи от Королька наш Ворон приземлившись,Насмешнику спокойно говорит:«Не много ль мнишь ты о себе, космополит?И родину сменить решившись,Веди себя хоть каплю поскромней.Отбросами от трапезы своейНаш лес не засоряй,чай, сам ступить не сможешь.Да и на голову другим сорить не гоже».«Ах, Ворон, по земле я не хожу,А все летаю или здесь в гнезде сижу.А за своим гнездом всегда слежу примерно:Все лучшее в него я приношуИ выметаю грязь усердно.А то, что вниз сорю, ведь здесь не заграница!К чему церемониться!»«Ах, ты, чудак несчастный, да неужто спесьСовсем глаза тебе затмила?Ты посмотри, какая красота окрест!»«Но мне давно здесь ничего не мило.Не капли красоты у здешних местНе вижу я. А то, что и отцы мои здесь жилиДа не правы они, как видно, были,Что выбрали такой убогий лес!Нет, всё не то: и даже власть мельчает.Давно пора бы свергнуть Лёву, старика,И выбрать… ну, хотя б и Королька.Наш брат ведь толк во власти знает!»«Да как же ты, голубчик, власть судишь,Когда ты родину свою не любишьИ на нее как на рабу, глядишь,Да всё бранишьИ неопрятностью своею губишь.Какое родине ярмо ты изберешь,Доколе сам, как паразит на ней, живешь?»Когда нужда патриотизму ложному сказаться,За власть едва ли стоит браться —Ума достанет только на дележ.
20. Спор зверей
Явившийся неведомо откуда,Беспутный Лис, любитель пересудов,Раздор посеял меж зверей.И спорят жители лесные все сильнейО том, что Волк – не Волк, а Белки – и не Белки,И Заяц – не Русак, и Лев – теперь не Лев.Так, перессорить всех сумев,Смутьян наш, в довершение проделкиИ, меж зверями всякие различия презрев,Заверил всех, что ради общего прогресса,Приличней зверю зваться «обитатель леса».И вот о споре том и до звериного ЦаряДоходит слух. И, любопытства полон,Он подданных собрал и, небывалый всполохУнять желая и сочувствием горя,Решил услышать мнение звериного народаО предложенье Лиса-сумасброда.Вот первым выступает Волк в наставшей тишине: «Признаться, очень кстати мнеТеперь не Волком зваться:Не будет от меня так мелочь разбегаться.И свой обед быстрей смогу добыть.Я Лиса поддержу в идее равенства, пожалуй.В том Волку прок, как видно, и немалый». «Скажи, любезный Волк, но как тут быть, —Царь вопрошает с удивленьем, —Когда к своим придешь? Ужель сомненьеТвоей родни ни капли не смутит?Ведь ты теперь не Волк, хотя и Волк на вид.Нет больше ни традиций у семьи, ни предков стаи.И детушки твои, боюсь, теперь тебя и не признают». «Ах, Царь, моя родня и за версту меня почует и узнает!И все мои Волчата вслед за мной хотятНичем не отличаться от Зайчат!»Немного осмелев, сказать свое и Заяц вышел: «Да, ожидал я от Волков услышатьПодобные слова.Однако Зайцевы праваИ более того в итоге пострадают.По морде Волка так и так узнают,Когда по лесу он идет.И как бы впредь не называл его народ,Свою природу Волчью сам он не скрывает.А Заяц не таков, в борьбе он не силен.Лишь большинством способен онОберегать русачьи интересы.Теперь не Заяц он, а «обитатель леса».И с Волком наравне правленье будет избирать.Но от того все царство может пострадать.Как и дотоль, во власть пойдет избранник,Но не от большинства посланник,А тот, кто побойчей.Возможно ль Зайцу с Волком в бойкости тягаться?И в силушке равняться?И в ловкости речей?Не выжить Зайцу в равенстве подобном,Не сохранить истории, традиций и родства.И стая волчья не права:Терять свои различья очень неудобно.Ведь не пришельцы мы и не на острове живем,В стремленье родину забыть и с ней расстаться.Но, обитая издревле в лесу родном,Корней своих мы не хотим стесняться.Позволь, о Царь, как и всегда нам зваться!»Увидел Царь, что кроме Волка звери не хотятМенять привычный им порядок и уклад.И вот, подумав, говорит собранью: «Полезно все разнообразие зверей в правленье зреть.Ведь в купе мне важны все ваши знанья.Для леса значимы и Волк, и Заяц, и Медведь.Когда в правленье попадут одни лишь Волки,От общих знаний нам достанутся осколки —И справедливость может умереть.Но хуже, если бы совсем различия стереть!Всё уникальное забыто будет впредь».Тут Лис возник: «Друзья мои, как вы не правы!Дурной ваш вкус, дурные ваши нравы!По крови и не думал я зверей равнять,Когда вас именем одним я предложил назвать.В природе ведь всего важнее чувствованье:И если Зайцем быть у Волка сильное желанье,То значит у него и Заячья совесть!Кто чувствует себя как Волк, отныне Волком будет.И Заячью природу позабудет.И будет Зайцев есть.Ну а скажите мне, чем Лис не Лев?Царем и я бы стал,сам на престол воссев».Но дальше Лису говорить не далиИ вон прогнали,И поразмыслив, в меру пошумев,Один закон всем лесом написали: «Отныне каждый видСвое название вовеки сохранит.Но вместе «обитателями леса» зваться будем,Хоть и свои различья не забудем.И с «обитателями рек и гор»Отныне общий сможем строить разговор.Когда с других планетНам весточки направятИ в них своих зверей Земле представят,Мы вместе, «обитатели Земли», дадим ответ.И в этот миг различий меж земными нет».Как показательна подобная беседа:О равенстве в лесу заговорили те,Кто скрыть природу хочет ради жирного обеда —Совсем не те, которые живут в нужде,И, с хищниками наравне лишась отличий вида,Теряют и способность выживать.Травинку стоит от земли лишь оторвать,И сила пропадет, что в ней была сокрыта.Так и народам следует различья сохранять.И суть свою напрасно не менять.
21. Орел и Росомаха
Блуждая в непросветной мглеИ, наконец, найдя расщелину в скале,Укрылась на ночлег большая Росомаха.Да все ей нынче не спалось,не то от голода, не то от страха…Съедал ее какой-то смутный интерес.И вот, покинув каменный навес,Она вокруг решила осмотреться.И видит: в нише по соседствуОрлиное гнездо! Каких-то пять шагов!А там птенцы, ах, лакомое яство!И борются в ней трусость и коварство.Последнее, взяв верх, ее приводит в Орлий кров.Дрожа от жадности, птенца она хватает,И моментально раздирает.На крик отчаянный бесперых чадПроснувшийся Орел крылами машет,Слепой в ночи, и только чувствует, какРосомаха пляшет,Родимое его гнездо ввергая в ад.Во гневе праведном все силы напрягая,Орел, на Росомаху грудью налегая,Теснит, клюет ее и гонит из гнезда.И та, трусливая, в потемках удирает.Вот, наконец, и первая звездаВосходит, зоркости Орлу хоть толику прибавивИ на последнего птенца живого свет направив.К утру, едва светлеет край небес,Как Росомаха наглая разносит весть окрест,Что ночью на нее напал Орел,коварный, беспощадный,Сосед бессовестный, впридачу трус изрядный!И звери ну ее жалеть да клясть Орла:«Каков злодей!Ах, будь ему неладно!»Порой бывает и среди людей:Преступник, тот в чести да знати,А праведник презрен,а то и заклеймен проклятьем.
22. Коршуны и Сова
Преград своей свободе не терпеть,Любыми средствами присвоить власть уметь —Таков закон для хищников крылатых!И для людей успешных и богатых,Что лишь свою повестку знать хотятИ с высоты лишь своего полетаПрезрительно и зло глядятНа ценности и мнение народа.Но тем простым пернатым и претят.Послушаем, о том как дальше мысли полетят:Орел, пернатого блюститель царства,В немилости у Коршунов давненько был.И чем так им не угодил?А тем, что целостность берег он государства.Развала не желал, и тех не поощрял,Кто хищничал окрест привольноДа лишь о собственной свободе помышлял.И вот, собравшись в стайку недовольных,Степные Коршуны затеяли переворот,Желая подчинить пернатый род.Дабы внушительней казатьсяИ нравственного преимущества царя лишить,Решили коршуны вовсю старатьсяИ мудрую Сову к себе переманить.Но всё усердствовали в том напрасно.И неподкупная Сова,Пернатой церкви досточтимая глава,К измене той осталась не причастна.А хищный сговор вскоре получил огласку.В утробе гневную обиду затая И в неудаче дела лишь Сову виня, На ней-то Коршуны решили после отыграться.За верность совести и чести отомстить,Пернатой веры жрицу обвинитьВ грехах, которых та не думала касаться.Унизить всячески Сову стремясь,Ей вслед проклятия кричалиИ сплетни гнусные по лесу распускалиО том, что роскоши она, разврату предалась.Когда не помогло злословье:Сова, не испугавшись хищного сословья,Разрушить подозрения смогла,Ложь от своей особы отвела,Решились Коршуны к последнему прибегнуть средству.В лесной укромной церкви, по соседствуС жилищем той Совы,Внезапно вылетев из гущины листвы,Устроили прилюдно беснованье,Над мирной паствою кружаИ наглым криком песнопение глуша, Наперекор увещеваньям.Однако, тем Сову и церковь силясь оскорбить,Смогли лишь от себя навеки отвратитьВесь род пернатый.И, посягнув на то, что было свято,Служенье культу – с Богом разговор,Превратный свой подход к религии явили.И тем по праву заслужилиВсеобщего презренья приговор.Ни капли уваженья не питаяК другим и меры в том не зная,Так Коршуны привыкли жить: Не думать ни о чем, над миром лишь кружить,Ища поживы легкой.И относиться ко всему с издевкой,Что прекословит мненью их.Но тем отпугивают птиц других.А ненависть к Сове почтенной,Что с паствою в согласии живетИ ею чтима неизменно,Лишь зависть хищников нам выдает,Ту, что к Сове давным-давно они питают:Не Коршунам ведь паства в том краюСтоль преданно себя вверяетИ добровольно подчиняется не им.Ни капли власти в государстве не имеяИ уязвляясь положением таким,Особы хищные кощунства зерна сеют.И лишь себе самим довлеют.Да не привлечь сторонников хотят,А мстить за то, что те не их, а Бога чтят.