Чтение онлайн

– Неужели Митькины гуси? – поразился Гарик. – То есть аристарховские? Как они к тебе попали?

– Долгая история, – вздохнула Надежда, – ты только не удивляйся и не перебивай. Как ты думаешь, Аристархов какую копию вывозил?

– Понятия не имею.

– А я точно знаю, что вывозил он копию Клода Жибера «Бассейн в Гареме». Оттого и замалевал гусями.

– Ну надо же! – присвистнул Гарик. – Тогда все сходится.

– Ты слушай дальше. Это Аристархов думал, что у него – копия. А на самом деле у него была самая настоящая картина.

Гарик залпом выпил дрянной кофе и поставил чашку на стол.

– Ну, Надежда, удивила! Рассказывай подробно, что ты знаешь про украденную картину.

– Подробно не могу, – честно предупредила Надежда. – в общем, картину, как ты понимаешь, украла не я, больше мне делать нечего. Украли ее дети, подростки то есть, парень из вредности, а девочка не смогла его удержать. Если в милицию идти – ведь посадят? А мне ее, девочку-то, жалко, так и получилось, что я замешана в уголовном деле.

– Ну и как же они ее сперли?

– Так и сперли: вошли в залы, которые шнурочком отгорожены, пока музейные тетки за другими следили, парень вырезал картину и спрятал ее под рубашку.

Гарик расспросил, каким образом удалось вынести картину:

– Всегда знал, что в Эрмитаже бардак!

Короче, мы решили картину вернуть в Эрмитаж, но побоялись туда открыто идти. И решили подбросить ее в Академию художеств – там народ грамотный, сразу определят, что за картина перед ними.

– Погоди, дальше сам догадаюсь! Значит, вы не нашли никого приличнее профессора Аристархова. А он увидел картину и подумал, что это им заказанная копия, так?

– Ну так… Путаница вышла.

– А у Митьки как картину отобрали?

– Тихонько подменили. – Надежда не удержалась и рассказала в подробностях, каким образом они подменили картину в аэропорту.

– Он даже ничего не заметил! И таможню прошел как миленький, никто его ни о чем не спросил. Теперь у меня к тебе просьба, научи, как в Эрмитаж этих гусей вернуть, то есть не гусей, а Клода Жибера.

Гарик не ответил, он внимательно рассматривал холст, сначала с изнанки, а потом – с лицевой стороны.

– Гарик, помоги! Нет у тебя там никаких знакомых?

– Что? – он очнулся от глубокой задумчивости. – В Эрмитаж, говоришь? Знакомые у меня там есть, но не могу же я их впутывать. А подбросить картину проще простого: сдай пакет в гардероб. А потом забудешь взять. Полежит он несколько дней, потом спохватятся, раскроют – и найдут картину.

– Гениально! – восхитилась Надежда. – А ее точно найдут?

– Со временем – непременно, – обнадежил Гарик.

– И как это я раньше не догадалась? Тогда можно было бы и в Академию не ходить, и никакой подмены бы не было.

– Это уж точно. – Гарик снова внимательно оглядел холст.

Если бы Надежда не была в таком приподнятом настроении от удачно проведенной операции с картиной, она непременно заметила бы, что Гарик выглядит каким-то задумчивым. Но, во-первых, как уже говорилось, Надежду распирала гордость. А во-вторых, Гарик в последнее время много жил за границей, виделись они с Надеждой редко, и она не смогла определить по внешнему его виду, что ее собеседника что-то беспокоит.

Гарик предложил свою помощь, но Надежда сказала, что в Эрмитаже она справится сама. Точнее, она взяла в помощь Лену.

Все прошло как по маслу. В Эрмитаже в последний день каникул царило обычное столпотворение, никто не обратил внимания на женщину средних лет с дочерью или племянницей. Надежда пришла в обычной одежде, Лена тоже не использовала ни париков, ни грима. Сняв пальто и усадив Лену на лавочке под зеркалом, Надежда, оглянувшись по сторонам, достала из пакета все ту же куртку, в которой она ездила на дачу, а теперь решила пожертвовать ею во имя картины. Она подошла к гардеробщице с курткой и с большим полиэтиленовым пакетом, набитым бумагой, внутри которой был спрятан футляр с картиной. Просительно улыбаясь, она попросила оставить пакет. Гардеробщица ничего не заподозрила: женщина из провинции приехала в наш город на экскурсию. Нужно и музеи посетить, и по магазинам побегать.

Надежда взяла два номерка и походила немного: зашла в туалет, причесалась перед зеркалом, прочитала объявления и даже поднялась к кассам. Когда по ее подсчетам все те люди, которые случайно могли заметить, что она сдала куртку, а потом снова надевает пальто, ушли из гардероба, Надежда подошла к Лене, спокойно оделась, и они вышли, не торопясь.

– Ну вот и все! – Надежда вдохнула свежий весенний воздух. – Все, что могли, мы сделали, будем ждать, когда о находке сообщат по телевизору.

Лена взяла ее под руку и заглянула в глаза.

– Ох, Надежда Николаевна, просто гора с плеч! Спасибо вам, что помогли…

– Подожди благодарить, пока точно не узнаем, что все в порядке, – остановила ее суеверная Надежда и была права.

Гоша Фиолетов озабоченно шел по улице, как вдруг его чуть не сбила с ног выскочившая из магазина девица. Магазин был небольшой, но дорогой, Гоша такие не посещал – не по карману было. В руках у девицы был пакет, который она выронила прямо в лужу.

– Послушайте, вы бы смотрели получше, куда идете! – начала она, но вдруг осеклась: – Вы?

Гоша вгляделся внимательнее и тоже ее узнал: это была Женя.

– Здравствуйте, пробормотал Гоша.

– Здравствуйте, Гоша, вы меня узнали? – радостно проговорила Женя.

Гоша хотел сказать, что узнать ее трудно, потому что в прошлый раз они виделись в бане и там на Жене ничего не было, кроме купальной простыни, и ту она со временем сняла. Теперь же на Жене была надета кожаная курточка сиреневого цвета, отороченная непонятным мехом, и короткая черная юбка. Гошина старинная приятельница Лика, недавно вернувшаяся из Парижа, сказала, что сиреневый цвет сейчас очень моден, и что витрины парижских магазинов переливаются всеми возможными сиреневыми оттенками. Хоть на улице сегодня было солнечно, все же конец марта скорее зима, чем весна. Долго ходить в таком прикиде по улицам Жене, несомненно, холодно, но, возможно, ее кто-то привез на машине.

Они подняли пакет из лужи, и Гоша пожертвовал своим носовым платком, чтобы его обтереть.

– Как поживаете? – Женя взяла его под руку и пошла, приноравливаясь к его шагу. – Вы не торопитесь?

Гоша вообще-то не то чтобы торопился, но дела у него были. Но Женя так радостно улыбалась, что он решил немного прогуляться и поболтать с ней, тем более что встречные мужчины оглядывали ее стройную фигурку с интересом, а Гошу – с завистью. Женя болтала о пустяках, весело смеясь.

«Интересно, мы же с ней были на „ты", – думал Гоша по пути, – зачем она делает вид, что познакомились мы на светском рауте, а не в бане. Выглядит она отлично, но не зря кто-то сказал, что в наше время самые красивые девушки – шлюхи. И эта встреча, вроде бы случайная… Сразу же видно, что все нарочно подстроено, как в кино… Но не могу же я прямо сказать, что, мол, знай свое место».