Чтение онлайн

– Что еще за мази? – тихо спросила она, с беспокойством повернувшись к своей спутнице; в этот момент Мюзарон, не упустивший ни одного слова из этого разговора, плутовато улыбнулся.

Аженор решил больше не смущать незнакомку.

– Мадам, от вас исходит такой тонкий аромат, – сказал он. – Я хотел сказать лишь это, и ничего больше.

– Благодарю за комплимент, господин рыцарь. Если вы хотели сказать мне только это и ничего больше, то вам, наверное, этого вполне достаточно.

– Значит ли это, мадам, что вы приказываете мне удалиться?

– Это значит, сеньор, что по акценту и особенно по вашим комплиментам я узнаю в вас француза. Но опасно путешествовать вместе с французами, если ты всего лишь бедная молодая женщина, которая очень ценит учтивое обхождение.

– Так, значит, вы настаиваете, чтобы я покинул вас?

– Да, сеньор, к моему великому сожалению, настаиваю. Услышав ответ хозяйки, слуги, казалось, приготовились поддержать ее упорный отказ.

– Я послушаюсь вас, сеньора, – сказал Аженор, – но, поверьте мне, не из-за угрожающего вида ваших спутников, с кем я хотел бы встретиться в менее приятном обществе, чем ваше, чтобы отучить их по любому поводу хвататься за ножи, а по причине окутывающей вас тайны, что, вероятно, скрывает какой-то ваш план, мешать которому я не хочу.

– Уверяю вас, что у меня нет никакого плана, которому вы могли бы помешать, и нет никакой тайны, которую вы могли бы раскрыть, – возразила путешественница.

– Прекратим спорить об этом, мадам, – сказал Аженор. – Кстати, вы идете слишком медленно, – прибавил он, уязвленный тем, что его бравый вид почти не произвел на нее впечатления, – а это помешало бы мне как можно быстрее, поскольку дело срочное, прибыть ко двору короля дона Педро.

– О, так, значит, вы едете к королю дону Педро? – живо спросила молодая женщина.

– Еду сейчас же, сеньора, и, прощаясь с вами, желаю вашей милости всяческого благополучия.

Молодая женщина, как показалось, внезапно решилась и откинула капюшон. Грубое обрамление капюшона еще больше, если это было бы возможно, подчеркивало тонкую красоту ее лица; глаза ее смотрели ласково, а губы улыбались.

Аженор остановил коня, который двинулся с места.

– Ладно, сеньор, – сказала она, – сразу видно, что вы учтивый и скромный рыцарь, ибо вы угадали, кто я такая, и все-таки не стали меня преследовать, как на вашем месте поступил бы другой.

– Я не разгадал, кто вы, мадам, я угадал, что вы не цыганка.

– Хорошо, господин рыцарь, – продолжала прекрасная путешественница, – поскольку вы вели себя столь учтиво, я расскажу вам всю правду.

Услышав эти слова, слуги с удивлением переглянулись, но мнимая цыганка, не переставая улыбаться, начала свой рассказ:

– Я жена офицера короля дона Педро. Будучи почти год в разлуке с мужем, который отправился с ним во Францию, я пытаюсь нагнать его в Сории. Но, как вам известно, эти места заняты солдатами враждующих сторон, и я стала бы ценной добычей для людей претендента на престол. Вот почему, чтобы не попасться им в руки, я переоделась цыганкой и буду носить этот наряд, пока не встречу своего мужа. А когда мы будем вместе, он сумеет постоять за меня.

– Слава Богу! – воскликнул Аженор, на сей раз уверовав в правдивость молодой женщины. – Ну что ж, сеньора, я предложил бы вам свои услуги, если бы моя миссия не требовала от меня ехать как можно быстрее.

– Послушайте, сударь, – предложила прекрасная незнакомка, – теперь, когда мы знаем друг друга, я не задержу вас, если вы позволите мне встать под вашу защиту и путешествовать под вашей охраной.

– Ха-ха, – рассмеялся Аженор, – значит, вы передумали, мадам?

– Да, сеньор. Я рассудила, что мне могут попасться в пути люди столь же проницательные, но менее учтивые.

– Тогда, мадам, как мы поступим? Вам придется принять мое первое предложение.

– О, не судите по внешнему виду о моем осле. Сколь бы смирным он ни казался, мой осел не менее породистый, чем ваша лошадь. Он из конюшен короля дона Педро и мог бы потягаться с самым быстрым скакуном.

– Но как быть с вашими людьми, мадам?

– Разве ваш оруженосец не может посадить к себе на лошадь мою мамку? А мои слуги пойдут пешком.

– Было бы лучше, мадам, если вы отдали бы осла слугам, которые могли бы по очереди ехать на нем, ваша мамка села бы к моему оруженосцу, а вы, как я уже предлагал, ко мне. Таким образом, у нас получится вполне приличный отряд.

– Отлично! Пусть будет по-вашему, – согласилась дама. И легко, словно птичка, прекрасная путешественница тут же вспорхнула на круп коня Аженора.

Слуги подсадили мамку на лошадь к Мюзарону, которому теперь стало не до смеха.

Один слуга уселся на осла, другой схватил его за подхвостник, [153] и вся группа резвой рысью тронулась в путь.

Двум молодым, красивым, остроумным существам, которые, прижавшись друг к другу, едут верхом на лошади по тряской, неровной дороге, просто нельзя не разговориться по душам.

Прекрасная незнакомка первой, по праву женщины, начала задавать вопросы.

– Значит, господин рыцарь, я верно угадала, что вы француз? – г спросила она.

– Верно, мадам.

– И что едете вы в Сорию?

– А вот этого вы не угадали, я сам вам сказал.

– Ладно… Вероятно, вы хотите предложить свои услуги королю дону Педро?

Прежде чем откровенно ответить на этот вопрос, Аженор подумал, что он сопровождает эту женщину только до Сории, с королем он встретится раньше нее, и, следовательно, ему нечего бояться проболтаться; ведь ему есть что сказать, не говоря всей правды.

– Мадам, – ответил он, – на этот раз вы ошиблись. Я не еду предлагать свои услуги королю дону Педро, так как служу королю Энрике де Трастамаре, точнее, коннетаблю Бертрану Дюгеклену, а везу побежденному королю предложения мира.

– Почему это побежденному? – надменным тоном спросила молодая женщина, тут же выразив на лице изумление.

– Конечно, побежденному, если на его соперника возложили корону, – ответил Аженор.

– Ах да! – небрежно заметила молодая женщина. – Значит, вы везете побежденному королю предложения мира?

– И он будет вынужден их принять, ибо дело его проиграно, – пояснил Аженор.

– Вы полагаете?

– Уверен.

– Почему?

– Потому что, имея дурное окружение, а главное – плохих советников, он уже бессилен продолжать борьбу.

– Разве у него дурное окружение?

– Разумеется… Все вокруг: его подданные, друзья, любовница – либо грабят его, либо толкают на зло.