Чтение онлайн

— Как же это? — я посмотрел вниз. — У вас ведь много нов, и вы их расхваливали. Да и вы знаете, что мастер позаботится о них, вырастит в святых, подобно своему рангу!

— Эх, дорогой младший ученик… — с грустью покачал этот недоделанный актёр головой. — Ты и так забираешь с собой жену, одну из сильнейших наших учеников! Задумайся, — он махнул рукой в сторону ничего не понимающих, но внимательно слушающих людей в ложе, — как на меня и на мою империю люди будут смотреть?!

— С уважением! — утвердительно и твёрдо ответил я. — Ведь у вас будут сильнейшие святые.

— Хорошо, — покорно поднял он вверх руки. — Тогда, учитывая твою жену и ещё троих, как раз выйдет четыре!

Я широко улыбнулся, чувствуя, что хочу ему врезать. Хорош! Очень хорош! Вот почему эта империя стала такой богатой! Как хорошо, что этот ублюдок ещё жив! Но за такие торги он ещё ответит… Когда я переманю его нов себе! Всех троих!

Мы с Яной шли по дороге в академии в лучах вечернего солнца, пробивающегося светом через листву, к отдельному особняку. Обычно сдержанная, Яна, держа меня за руку, тонкой и милой улыбкой улыбалась, казалось, всему миру.

Наши пальцы были переплетены, и она порой проводила большим своим по моему, поглаживая, а также украдкой смотря на меня.

Всё прошло немного не так, как я хотел, а даже лучше. И теперь мы почётные гости этой империи. Ну и самое главное… Вернусь на Землю с четырьмя новами. Дополнительная сила не помешает.

Осталось только дождаться Клариссу и найти Сашу, а уже потом…

Я ощутил резкую боль в теле и замер.

— Серёжа?! — Яна тоже остановилась, с тревогой и паникой смотря на меня.

Сдерживая боль, я почти прохрипел:

— Где… Твоя комната…?

— Весь особняк наш! Что случилось?!

Она обеспокоенна не на шутку, но сейчас не до этого.

— Скорее… — прохрипел я. — Только не зови… Целителей…

Мы и так были близко, поэтому ускорились и, когда оказались внутри, прошли к какой-то комнате, доходя до которой, я уже начал ощущать разрывающую меня боль всё сильнее, а перед глазами всё плыло.

Резко открыв комнату, я ввалился, заваливаясь на пол и хватаясь за живот. Всё тело горело, словно пламя самого чистилища.

Я захрипел, а надо склонилась жутко испуганная с белым лицом Яна.

— Серёжа! Серёжа…!

Я слышал её всё тише, сознание гасло.

Доигрался… Слишком многое на себя взял, вступая в борьбу со святым…

Ну уж нет. Снова на семь месяцев я себе уснуть не дам! Нужно только… Собраться с силами…

Сознание окончательно угасло.

Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, не сразу понимая, где нахожусь. Комната тонула в мягкой ночной тишине, и только лёгкий лунный свет пробивался через окно слева, ложась на стены бледными, неровными полосами.

Память вернулась не сразу, а тяжёлой, давящей на голову волной. Последнее, что помню — боль. Резкая, выворачивающая, пробившая тело от макушки до пят и концентрирующуюся в источнике. Я всё-таки переступил грань и взял на себя больше, чем должен был…

Я тогда рухнул, даже не успев толком понять, чем это закончится, но всё же смог взять своё состояние под контроль.

Сейчас же, лёжа в темноте и чувствуя тупую боль по всему телу, медленно выдохнул, понимая, что отделался ещё довольно легко. Такие вещи редко проходят бесследно. Если удар не пришёл сейчас, значит, может прийти позже. Мне нужно место с большим содержанием чистой энергии.

Я либо достигну вершин мастерства… Либо стану калекой с такими экспериментами… Но останавливаться нельзя. Поздно возвращаться назад, когда за спиной у тебя потоп.

Слева послышалось тихое, ровное сопение.

Я повернул голову.

На кровати рядом со мной лежала Яна. Одетая в розовое нижнее бельё и бюстгальтер, и даже не снявшая, а лишь расстегнувшая белую рубашку. Она спала на боку, подложив руку под голову и сжав ноги вместе, будто даже во сне пыталась занять как можно меньше места. На лице у неё была тонкая засохшая дорожка от слёз.

Я смотрел на девушку молча, не двигаясь, и внутри поднималось тяжёлое горькое чувство понимая. Семь месяцев. За это время в ней исчезло что-то прежнее — лёгкое, девичье, беспечное. Черты стали тоньше, взгляд, даже во сне, казался серьёзнее, а в лице появилась та взрослая сдержанность, которую не получают просто так. Только через боль, ожидание, страх, который слишком долго носишь в себе. И от этого она стала другой. Взрослее и в то же время расцвела, став ещё красивее, чем раньше.

Я ещё какое-то время просто смотрел на неё, потом медленно поднял руку, собираясь поправить прядь волос, выбившуюся ей на лицо.

В этот момент Яна открыла глаза.

Сначала в её взгляде было только сонное непонимание, а также она быстро оглядывала комнату, но уже через секунду девушка резко приподнялась, вскинулась надо мной, и тревога на её лице заставила моё сердце сжаться.

— Серёжа… Ты проснулся??! — дрогнувшим голосом взволнованно спросила Яна, быстро вглядываясь в меня. Она тут же торопливо продолжила: — Ты как??! Что с тобой произошло??! Почему ты так долго не приходил в себя??!

Девушка засыпала меня вопросами один за другим, сбиваясь, не дожидаясь ответа, и в каждом слове было столько напряжения, что мне стало не по себе. Я молча смотрел на неё — на растрёпанные волосы, лихорадочный блеск в глазах, тревогу, которую она даже не пыталась скрыть.

Потом всё-таки дотянулся до её лица и осторожно убрал выбившуюся прядь за ухо. Пальцы слушались не так хорошо, как обычно, но этого движения хватило, чтобы она замолчала.

Я слабо улыбнулся, не отводя взгляда, любуясь ей.

— Теперь со мной всё хорошо, — ответил тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Ладонь на мгновение задержалась у её щеки. — Не волнуйся.

— Точно? — спросила Яна, и по её голосу было сразу понятно: ни одному моему слову она не поверила.

Девушка перехватила мою руку у своей щеки и, удерживая её, быстро, почти лихорадочно начала вновь осматривать меня. Её взгляд скользнул по лицу, задержался на виске, шее, плечах, будто она пыталась увидеть то, что я скрывал даже от самого себя. Я же продолжал смотреть только на неё и глупо улыбался, не в силах остановиться.

— Люди, у которых всё в порядке, — проговорила она всё также нервничая, — не падают ни с того ни с сего без сознания, скрючившись на полу! И не лежат потом так долго, что я уже не знаю, чего ждать! — Яна сглотнула, и я ощутил, как дрогнула её рука. — Да и вообще… — тихо и хрипло, словно давя слёзы, добавила девушка, поднимая на меня взгляд. — Почему ты улыбаешься??! Я ведь знаю, что ты мне врёшь!

Я смотрел на неё ещё несколько секунд, чувствуя, как внутри продолжает подниматься то самое тяжёлое чувство, от которого сдавливало грудь сильнее любой боли, а после произнёс, мягко сжимая её пальцы: