Чтение онлайн

— Ваше преподобие, — затараторила, вмиг растеряв свою вельможность. — Не ожидала вас сегодня увидеть. У меня, убедитесь, всегда порядок. — я бы это так не назвал, бардак творился полнейший, правда, в кухне довольно чисто. — Ужин вам приготовила отдельно. как ваша девчонка прибежит, отправлю. Она мне по секрету сказала, что вы очень любите орехи вываренные в меду…

— Это я люблю? — чёрт, вырвалось. — Да, я их просто обожаю.

Кажется одной юной, хитрой, шустрой особе пора получить хворостиной по мягкому месту.

— Целую миску вам приготовила. — расплылась лицом вширь, хотя куда уж больше-то, Мария. — Отварила и прожарила на огне. Получилось, попробуете сами, хрустящие, сладенькие, понравится, ваше преподобие.

— Уверен. — киваю. — Но в следующий раз. А пока отправь в карцер милорду Карлу. Все. И половину моего ужина.

Вообще-то, помню, Дашка говорила, что делиться нужно обедом, а ужин целиком отдавать врагу, но я сейчас не на Земле, тут многое по другому.

— Одержимому? Милорд…

— Ты уши моешь, Мария? — добавляю металла в ломкий юношеский голос. Наверное, если смотреть объективно, прыщавый аббат выглядит не очень солидно, однако на окружающих действует аура власти, меня окутывающая. Прикажу виновного в чём-либо выпороть или повесить, выполнят без раздумий. — Договоримся, что мне повторять свои распоряжения не придётся. Ты меня услышала?

— Д-да, в-ваше п-преподобие. — её щёки задрожали как желе.

— Вот и хорошо. Ну, не стану тебе больше мешать.

— А, а семечки?

— Какие семечки?

— Жаренные, тыквенные, как вы любите.

— Создатель, как много можно иногда про себя узнать, всего лишь зайдя на кухню. — бурчу негромко себе под нос и, повысив голос, даю ещё одно распоряжение: — Тоже отправишь милорду. Будет ему чем заняться.

Бросив ещё раз взгляд на королевство кастрюль и сковородок, решительно направляюсь к себе, к своим манускриптам.

Ужин? Так чтение и еда вполне совмещаются. В детстве родители, а много позже супруга с переменным успехом боролись против моей привычки одновременно есть и читать, но до конца её так и не извели. Так что, отправлю Юльку сюда сразу.

Свербела мысль, что в той кухонной неразберихе вполне возможно плеснуть в мою пищу какую-нибудь отраву. Надо будет подумать, как обезопасить себя и с этой стороны. Повторить судьбу герцога Виталия мне очень не хочется.

Да, бастард не та фигура, чтобы на него тратить драгоценный яд агалары, но, кто знает, как оно дальше всё сложится. Я ведь теперь маг, даже по своей урезанной версии с двенадцатью оттенками нитей, весьма сильный, особенно, с учётом их полного спектра. Теперь враги Неллеров будут вынуждены учитывать мой фактор.

Кроме агалары есть множество и других ядов — народ в Кранце и вообще в Паргее не менее изобретательный, чем средневековые итальянцы или китайцы. Но тут я кое-как прикрылся уже. Успел. Благодаря тетрадке кузины. Там нашлось плетение против отравлений. Его не только выучил, а и опробовал. Хорошо, что сделал это во время одного из привалов — успел добежать до кустов. Заклинание заодно выполняло роль мощного слабительного. Но хоть так можно сохранить себе жизнь, случись что.

На всякий случай выучил плетение антидота — название конечно же моё — очень надёжно и натренировался создавать его за пару-тройку секунд без помощи жестов.

— Ваше преподобие. — Серёга очень волнуется, боится предстоящего разговора, а ну как по его результатам прогоню секретаря в переписчики? — Книги доставили. Я их разложил у вас на столе.

— Он там нигде не шарился. — метнув в покрасневшего парнишку недружелюбный взгляд, доложила Юлька. — Лично присутствовала и за ним смотрела.

— Что бы я без тебя делал, Юль? — смотрю на неё по-доброму. — Ты даже мои вкусы предугадываешь. Правда? Брат Сергий, подожди здесь, мы с моей служанкой должны прояснить кое-какие вопросы.

Завёл девчонку в гардеробную, хотел устроить ей сильный разнос, но та вдруг искренне, отчаянно разревелась, расстроенная тем, что разозлила своего благодетеля, и мне не осталось ничего другого, как мысленно отругать самого себя, а не её.

— Я ведь для вас старалась…

— В следующий раз свои старания согласовывай со мной. Просто, не люблю, когда что-то делают у меня за спиной, тем более, прикрываясь моим именем. Уяснила? Ты же умная девочка. Мы друг друга столько лет уже знаем. — ага, полгода ещё не прошло, но ей-то такие подробности ни к чему. — Давай будем честными. И это, беги уже на кухню, твой милорд готов быка съесть, настолько голоден. Стой. Слёзы вытри.

Спрашивать о своём поручении относительно той — как её, чертовку? — Люсинды, Люсильды? — не стал. На всё требуется время. Пусть работает, Мата Хари недоделанная. Меня же, пока она бегает за ужином, ждёт ещё краткая, но весьма нравоучительная беседа с моим секретарём.

— Господин. — вскинулся он на ноги, когда я зашёл в предбанник перед своим кабинетом — назвать эту комнату приёмной было бы слишком громко — два на два метра, стол секретаря, его же стул и всё, можно подвести черту. — Милорд. Ваше преподобие.

— Ты уж определись, брат Сергий, как ко мне обращаться. — пристраиваюсь я задницей на стол, своему собеседнику присесть не предлагаю. — Слишком длинно у тебя получается. Ну, давай рассказывай мне теперь во всех подробностях, когда от преднастоятеля получал задачи и какие. О чём ему уже успел доложить, а о чём промолчал.

Смущаясь, но не сбиваясь и не растекаясь мыслями по древу, он мне изложил в общем-то нехитрую и ожидаемую мною историю, как баронет Михаил, совмещая угрозы с посулами, потребовал от него шпионить за настоятелем и обо всём доносить.

— Мой заместитель один с тобой говорил? — проясняю для себя достаточно важный вопрос, действует ли Мишаня по личной прихоти или против меня тут целый заговор моего окружения. — Называл он того, с кем ты можешь иметь дело в его отсутствии?

— Нет, не называл, ваше преподобие. — прикладывает он руку к сердцу, чисто земной жест, здесь такого я ещё не видел. Серёга, случайно, на стажировке в моём мире не побывал? Шучу, конечно. Забавно было бы посмотреть со стороны на такой серьёзный разговор двух пацанов четырнадцати и пятнадцати лет. Совсем как взрослые. Что ж таков мир тут, такова эпоха. — И один, он только один со мной беседует. Старается, чтобы наши разговоры никто не услышал, а частые встречи не увидел. Преднастоятель ещё за неделю, нет, раньше, до вашего приезда стал меня стращать…