Чтение онлайн

— Просила же не называть меня тётей. — грозит она кулачком. — Ты меня старишь.

— Твою молодость и красоту никто не может состарить. — не соглашаюсь. — Даже самый бестолковый племянник.

— У меня нет бестолковых племянников. — возвращает комплимент баронета Ворская. — Зато среди них есть самый сильный маг королевства, он же лучший целитель и самый обворожительный и умный юноша из всех, кого я видела. — смеётся? Нет, просто улыбается, но говорит искренне. — Вот, познакомься с теми, кого ещё не знаешь.

А не знаю я тут почти всех. Что ж, всегда рад знакомству, к тому же, здесь, можно сказать, все свои. Запомнить их по именам и титулам? Хотелось бы, только вот так накоротке вряд ли получится.

Тем не менее, всем киваю — мой поклон меньше, чем их, всё-таки милорд Степ, пусть и бастард, но герцогский — и внимательно вглядываюсь в лица. Тут в основном близкие родственники мачехиных вассалов — Тибо-Ластских, Готлинских, Дитонских или Реймских семейств. В нашем герцогстве есть ещё Пармское графство — ага, прям как Пармская обитель — кто там автор этого романа? — не помню уже — но то владение относится к королевскому домену, хотя и распоряжается там всем мой род, спасибо хартии вольностей.

Никто из сегодняшних новых знакомых титулов виконтов и виконтесс не имеет, те либо обитают в своих замках, либо служат кавалерами или фрейлинами при Неллерском дворе, а здесь только милорды с миледи, да баронеты с баронетами.

Среди представленных шестеро совсем молодые, ненамного старше меня — двое парней и четыре девушки. Явно все прибыли сюда не просто повеселиться, но и присмотреть подходящие для супружества пары. Чёрт, получается и в этом мире десять девчонок на девять ребят, как в той песне. А что, пожалуй, так и есть. Нет, пропорция даже более плоха для прекрасного пола.

Затем я представляю своих спутников, и в этот момент, словно только меня и ждали, оркестр, расположившийся на краю плаца, который, как понимаю, станет нашей танцплощадкой, грянул бравурный марш. Раздались приветственные крики, и на крыльце показалось правящее семейство в сопровождении четвёрки гвардейцев почётного караула и длинным шлейфом близких к венценосным особам придворных.

Процессия неспеша проследовала на середину плаца, где наш молодой король, будто жрецы в исторических фильмах, едва смолк оркестр, громко поздравил всех с наступлением весны и объявил открытие Большого королевского бала.

Весны? А с новым годом не поздравил. И пусть. Значит, так надо.

Музыка, кстати, хоть и довольно примитивная, ну, на мой взгляд, но ухо не режет. Память Степа помогла воспринимать её даже с некоторым удовольствием.

В Неллере, помимо фехтования и теологии с историей, меня кое-как научили танцам, меньше похожие на наши вальсы-полонезы, а больше на обычное дискотечное топтание юношей с девушками. Разница только в том, что у нас партнер держал партнёршу за талию, а здесь сцеплялись выставленными перед собой ладонями. Жаль. Слишком уж целомудренно.

О чём я размечтался? О прикосновениях к дамским талиям? Ох, старик. Главное, что танцевать теперь умею. Настоящий Степ не умел, а я вот могу. Мы все учились понемногу, чему-нибудь, да как-нибудь.

— Ты ведь пригласишь меня, Степ? — поинтересовалась тётушка.

А что, так можно было? В смысле, самой напрашиваться? Наверное, да, раз она так делает.

— Конечно, тё… Ника. — успеваю поправиться и протягиваю руку.

От беседки до танцплощадки шагов двадцать. Мы проходим мимо скамей, с которых гости уже тоже поднялись, и мы оказываемся в большом потоке. За нами и другие наши земляки двинулись. Карл пригласил какую-то пухленткую милашку, баронету из Тибо-Ластского графства. А как же Джессика? С глаз долой — из сердца вон? Так что ли получается? Да ладно, пусть веселится. Что ж моему вассалу рыцарем печального образа весь маскарад провести? К тому же, Карл старается от меня далеко не отходить даже в танце с партнёршей. Тоже, как и я, не теряет бдительности. Хотя до темноты вряд ли кто-нибудь что-нибудь станет предпринимать против меня. Вот когда зажгут свечи в уличных фонарях, активируют осветительные амулеты, оставив на задворках парка достаточно тёмных мест для уединений, тогда и стоит ждать какой-нибудь пакости.

Солнце скрылось за дворцом, но в тени прохладней не становится. Я успел проклясть тот миг, когда согласился с Эриком надеть на себя эту гадкую кольчугу. Такое чувство, что она воздух совсем не пропускает. Я там под ней вспотею весь, и алхимические ароматы цветов не скроют запах пота. Буду вонять, как тот скунс. А ещё виконта Виталия с этим зверьком сравнивал, ага.

Ладно, я же не собираюсь гопака вытанцовывать, да и, кажется, становится чуть прохладней.

— Вон, видишь того мужчину в алом сюртуке и маске тигра? — спрашивает тётушка, когда мы медленно закружили с ней неподалёку от края плаца, вглубь танцплощадки заходить не стали. — Не туда смотришь, — поправляет. — Слева.

— И?

— Это имперский посланник сенатор Октавий, граф Зенодский. Тебе надо будет с ним познакомиться и поблагодарить.

— Ого. — удивлённо смотрю на партнёршу. — Когда я успел ему что-то задолжать? Никак не вспомню. Намекни.

— Он вчера ко мне заезжал в особняк. — пояснила. — Лично привёз то, о чём ты мне уже десять раз напоминал.

— Котёнка?! — обрадовался я.

— Двух. — смеётся тётушка. — Самца и самочку. И учти, дорогой племянник, денег он не взял, а котята прямиком из империи стоят не меньше полусотни драхм. — сказала таким тоном, будто для неё это большие деньги. Вот ведь скупердяйка. У самой муж много получает, плюс на изготовлении амулетов и алхимических зелий зарабатывает, да у них ещё и имение есть, где сотня с лишним рабов выращивают оливки и виноград, со своими маслобойней и винодельней. — Бедняжка, — вдруг произнесла Ника.

— Кто? Самочка? — расстроился, подумав, что кошечка, пока её везли из Юстиниана, приболела. — Так что же твой супруг или ты её не исцелили? Плетениям-то всё равно, кого лечить, людей или зверей.

— Да всё нормально с твоими котятами. — успокаивает она меня и показывает взглядом в сторону стоявшей в окружении фрейлин королевы-матери. — Я про нашу протеже миледи Берту. Посмотри на неё. Грустная. Хм, не ожидала от Матильды такой невнимательности. Надо будет ей сегодня намекнуть, что негоже так с воспитанницами обходиться.

Да, теперь тоже вижу свою Берту. Наряд-то ей подобрали совсем неплохой — длинное светло-зелёное платье с накинутой поверх бежевой жакеткой, вот только ни одного украшения, ни на волосах, ни на шее. Её рук не вижу, но, похоже, и там ничего нет. Стоит бедняжка, печальная, тенью в трёх шагах позади покровительницы, никто её на танец не пригласит. Кому такая нищая приживалка нужна в партнёрши или спутницы? Прям иллюстрация к пьесе островского «Бесприданница». Нет, разумеется, пьесу как таковую не читал, зато фильм по ней снятый «Жестокий романс», один из любимых Дашиных, был вынужден много раз смотреть за компанию.

Кому, говорите, миледи из Новинок нужна? Мне. Мне нужна. Надо её срочно развеселить. Тем более, есть чем, в кармане у меня подарки в виде драгоценностей. Вручить ещё никому не успел, и отлично, отдам всё Берте, пусть украсится, а той же Нике хватит и тех готлинских ходиков, которые я ей и её мужу подарил на прошлой неделе. А то реально жалко смотреть на девчонку. Вроде и плакать ей не с чего, принята и обласкана при дворе, начала учёбу в университете и тут во дворце познаёт разные политесы, только всё ведь познаётся в сравнении. На общем фоне придворных она смотрится почти служанкой. Хорошо, белое платье прислуги на неё не одели, и за то спасибо.