Чтение онлайн

Как раз я-то и понимаю возможности вездесущих сорванцов в плане разведки и присмотра. Сам хотел на эту тему с ночным королём разговор завести. Ну, раз уж он подвёл к этой теме, так сейчас и обговорю с ним вопрос. Нет, посвящать его в сведения добытые Люсильдой не собираюсь, да и проще мне напрямую с мелкими работать. Обойдусь без посредников.

— Подбери мне парочку посмышлёней. — говорю. — Пусть завтра вечером в тот особняк придут, охранник будет оповещён.

Прежде чем отправиться побеседовать по душам с виконтом Сергием Оланским, тем самым уродом, который получал, причём дважды, деньги за моё убийство, хочу всё о нём знать. Эрик мой хорош в лесу, ладно, и в городе неплох, доказал, однако, у меня есть масса своих пока нереализованных идей. Знания из прошлой жизни — зря что ли так много читал? — уверен, помогут действовать намного более эффективней, чем здешние средневековые структуры, что государственные, что бандитские.

— Есть такие, придут. — пообещал Леон. Я еле расслышал из-за радостного рёва, раздавшегося, когда рыжий дуэлянт достал-таки острием меча бедро тощего соперника, да так прилично достал, что у того штанина чуть выше колена начала наливаться мутным бордовым пятном. Но скелет, смотрю, сдаваться ещё не готов. Хромая, разорвал дистанцию и едва не выколол глаз уже почувствовавшему себя было победителем крепышу. — Я ещё вам хотел сказать про книгу.

— Какую?

— У нас в трущобах за Бикменским озерцом лет пять-шесть назад наказующие обнаружили секту Неназываемого. Там этих язычников, говорят, с десяток был, может чуть меньше. Их сожгли, понятно, а в развалюхе, где они свои мерзкие ритуалы проводили — даже детей под нож на алтаре пускали — всё разгромили. Место там дурное, никто с тех пор туда не совался, даже совсем опустившиеся бродяги…

— И? — поторопил я замолчавшего бандита. Рыжий вот-вот выведет из строя противника, и нам надо будет возвращаться за стол. Не хочу некоторые вопросы при Алисе обсуждать. — Сказа Эм, говори и Ры. — называю первую и последнюю буквы местного алфавита.

— Да там очень удачное место хранить кое-какие товары, скажем так. Подвал-то целым остался. Только он со временем показался мне небольшим, и я велел его расширить. А когда стали разбирать кирпичную кладку, там обнаружили сундук. нет, не с деньгами, а с книгами. Десять старинных фолиантов. Их, конечно, тоже можно было бы продать, только, боюсь, за такую торговлю меня с моими людьми вслед за сектантами на костёр отправят. Вот я и подумал, что, раз вы лицо духовное, то вам-то я могу передать эти книги. Мне много за них не нужно…

— А что, сын здоров? — с усмешкой напоминаю, что в общем-то он мне должен очень много, но тут же утешаю. — Конечно, я куплю. Посмотрим вначале, что там за фолианты, а потом и с ценой определимся.

— Вы не так меня поняли, ваше преподобие. — смутился главарь. — Я с вас денег не хочу брать. Просто, если у вас будет возможность, не могли бы вы ещё раз помочь? Женщине моей. У неё…

— Помогу, не сомневайся. — даже не дослушиваю. Если можно не тратить золото, то зачем тратить? — Не прямо сейчас начну исцелять, само собой. На следующей неделе определимся со временем.

Громкие крики оповестили об окончании дуэли. Рыжий крепыш таки победил соперника, и сейчас тощего, зажимающего глубокую рану в боку, понесли к колодцу, где уже дожидается местный эскулап. Вот этот лекарь, надменный мужик, точно добьёт бедолагу, смотрю, как он извлекает на бревно, где сидит, склянки с мутными составами. К гонимым гадалкам не ходи, там бальзамы и мази на основе ртути, свинца и прочего непотребства.

Свои услуги даже не собираюсь предлагать. Кто они мне? Никто. Да и не понравились оба позерством, хвастовством и не приличествующему дворянам сквернословию. Победитель, тот во время схватки и вовсе был на грани богохульства, упомянув при ранении древнего Громбога. Миледи Паттер? Нет, наш лейтенант-маг верно оценила состояние финансов у этой семёрки дворян, оплатить услуги целителя они не в состоянии даже скинувшись всеми имеющимися при них деньгами. Наверняка, для того и прибыли в столицу, чтобы разбогатеть. Ну-ну, много таких сюда приезжает.

По возвращению в столовый зал продолжили наш ужин, заказав вина. Где-то через двадцать минут появился повод для гордости — группа наёмников через стол от нас начала играть на деньги в подаренные мною этому миру шашки. Правда, радость исчезла очень быстро, шашки сделаны явно не у меня в обители. Козлы, плагиаторы, поддельщики. Эх, ладно. Всё равно пока у Эльзы товар разлетается как горячие пирожки, а там ещё что-нибудь придумаю.

Как Леон Рофф и обещал, утром за нами явился от него провожатый, мужичок с бегающими крысиными глазками. На месте бандитского короля я бы такого подручного при себе не держал. Впрочем, тут я не специалист, и вообще, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Супы на завтрак я никогда не ел, но случайно услышав, что в «Весёлом мельнике» подают щавелевую похлёбку, не смог себе отказать попробовать. Как оказалось, зря. По сравнению с тем, как готовили это блюда мама и Даша, полный позор. Но доел, раз уж заказал.

— Показывай, где тот домишко. — говорю ожидавшему наш отряд у ворот постоялого двора провожатому. — Может тебе коня выделить?

Так-то свободных лошадей у нас не осталось. Все нагружены разобранными на детали ротными самострелами. Предложил не искренне. И угадал, бандит отказался.

На первый взгляд, в поведении горожан никакой тревоги не заметно. У ворот всё как и в прошлый мой приезд — толчея, гомон и столичная наглость. Стража, понятно, видела карликов и повыше, так что, прибытие какого-то аббата из глухомани, пусть и в сопровождении почти целой роты бойцов, никакого особого впечатления на городских вояк не произвело, к тому же, они были заняты тем, что безуспешно с бранью пытались разогнать скопище телег, с которых поселенцы из окрестностей Рансбура — местные мелкие предприниматели, не желающие или не имеющие возможности заплатить въездной сбор, продавали свои товары. Там же сновали всякие лоточники с коробейниками. Пока одних отгоняли, другие прибывали. Это броуновское движение людей и нам мешает двигаться. Да ещё и навстречу потянулись на выезд из города королевские егеря, обоз из повозок влекомых волами, кареты знати с эскортами дружинников и даже взвод гвардейцев. Они-то куда собрались столь малым количеством и не сопровождая кого-нибудь из членов коронованной семьи или сановника?

Пусть не полный час, но минут семьдесят мы точно проторчали, прежде чем копыта наших коней застучали по настилу перекидного через ров моста. Зато тех, кто этим утром въезжал в город, мы благодаря активности моих парней из авангарда и зычному голосу милорда Герберта, опустившемуся до крепких простонародных выражений — ай-яй-яй, а ещё благородный — мы сдвинули в сторону и проехали в арку впереди них.

По количеству трупов преступников на виселицах перед воротами тоже не скажешь, что ситуация в столице стала хуже, чем в мой прошлый приезд. Даже наоборот, столбы для приговорённых к посадке на кол и вовсе пустовали все пять, демонстрируя наклонённые в сторону дороги потемневшие почти до черноты заострённые концы.

— Куда это они? — сам себя спросил едущий справа от меня милорд Монский.

Наша колонна после ворот свернула резко вправо, хотя особняк, который станет обиталищем на срок моего пребывания в Рансбуре, располагается в одном из центральных кварталов.

— Проводник от Роффа знает куда. — отвечаю.

Яндекс-карт тут нет, но и без них понятно, короче не означает быстрее. Наверняка сейчас бы весь путь по главной улице был бы отмечен красным, с высоты седла вижу сплошной поток людей и транспорта. Впрочем, и теми улицами, куда мы свернули, ситуация с пробками лишь немного получше. Попытка моих парней взять меня в коробочку оказалась провальной, ширина улиц такова, что не везде есть возможность проехать даже по двое в ряд, мешают прилавки, навесы и всякий вытащенный из домов и ещё не убранный хлам. Хорошо, что я амулетами увешан что та новогодняя ёлка игрушками, хотя устал я уже всего опасаться. Не жизнь получается, а существование. Пошло-ка всё к чёрту. Если вдруг опять что-то случится в плане угрозы моей жизни, сумею как-нибудь за себя постоять. Надоело жить в клетке. Для чего было перерождаться?

Понимаю, что такие мысли вызваны испортившимся настроением — под кольчугой сбилась нательная рубаха и трёт под мышками при каждом моём покачивании в седле, и пока не прибудем на место ситуацию не исправить.

После часа петляний по боковым улицам, наконец выезжаем на одну из центральных, более-менее свободных от толп. А ведь девять из десяти людей, которые мне мешают спокойно добраться до особняка, готовы были бы передо мной на брюхе ползать ради моих целительских способностей. Гордыня. Да. Впрочем, веду я себя скромно, совершенно теряясь среди своих парней.