Чтение онлайн

Сразу же бросился в вычисления. Свечку, понятно, я не держал и точной даты зачатия Джессикой ребёнка не знаю, но по срокам, если ей не случится рожать семимесячного — такое в этом мире тоже случается — мы покинем Рансбур совсем чуть-чуть раньше, чем мой друг станет папашей. Наверное стоит разрешить ему задержаться? Уж как-нибудь обойдусь без него. К тому же, баронет Георг Корманс, тот, кому я помог не попасть под горячую руку наказующим, собирается зимой вернуться в родные края. Наследником ему уже не быть, так почему бы мне не пригласить его к себе на службу, раз уж давно это планировал? Разумеется, Карла мне он не заменит, так я же и не собираюсь с ним прям вот надолго-надолго расставаться. Ребёнка в руках подержит, да и обратно в монастырь, а лучше пусть всё-таки родителей навестит, заодно перед Изольдой покрасуется. Ладно, подумаю, да и желание самого Карла нужно узнать, чтоб не получилось, что без него его крестили.

После обеда, что тот Буриданов осёл между стогами сена, пометался мыслями, заняться ли мне научно-философским творчеством, пока обещанные Леоном Роффом оборванцы не придут, или изготовить пару амулетов, раз уж на сегодня сам себе никаких визитов не спланировал — тут не принято сваливаться как снег на голову, да сбылось правило, насчёт Магомета и горы, к моему особняку подъехала сначала карета баронеты Ники, сразу следом прикатил виконт Торский, мой двоюродный дядя, хоть и не родной, а со стороны мачехи, а, пока я их радушно приветствовал в холле, к воротам восьмёрка могучих словно волы рабов принесли паланкин, в котором важно восседал прелат Курт Неллерский.

Так-то я своих родственников на завтра пригласил, но они решили по другому. Почему, интересно, так дружно и почти одновременно? Сговорились что ли?

— Завтра у меня могло не получиться с визитом к тебе. — пояснил Андрей, когда мы всей роднёй поднимаемся на второй этаж, там у меня гостиная. Неудобно, лучше бы на первом, но тут у всех так. — А сегодня выходной. Надеюсь, во дворец не вызовут.

Да, этот момент я не учёл, приглашая родственников на завтра. Зато, как, получается, удачно всё вышло, что я в шестой день недели приехал. Словно нарочно так придумал.

От ужина мои гости сразу же отказались. Во-первых, рано ещё, а, во-вторых, понимали, что с разносолами у меня беда, никак не мог успеть набить закрома нужными продуктами. Но от вина, кстати, нашего монастырского, и от лёгких закусок не отказались, да я их желания и не спрашивал, лишь посмотрел на Ангелину, и та с подружкой очень быстро всё организовали.

На трёх диванах и в пяти креслах комнаты можно было бы разместить почти всех членов столичного клана Неллеров, если конечно без детей, но те из наших, кто не имеет каких-то серьёзных возможностей, в узком родовом совещании никогда участия не принимают. Им доведут позже, если вдруг их участие в общих делах потребуется. Такой порядок я уяснил ещё в свой прошлый приезд. Со многими из родственников вовсе не познакомился, дядя Курт посчитал, что они недостойны личного знакомства со мной.

Вот если, не дай Создатель, с ними случится что или потребуется моё содействие в их карьере, тогда да, будут представлены. В общем, лишние дальние родственники не должны путаться у меня под ногами. Не я это придумал, так принято. Хотя, как по мне, такой подход — чистой воды снобизм. Не расклеился бы я, приняв с визитами каких-нибудь пятиюродных братьев или сестёр.

Мне рады, это видно и без микроскопа. Дело даже не в том, что я пустым ведь не приеду, есть у меня для них подарки, и они об этом догадываются, а потому, что я реально смог завоевать их уважение, и своим могуществом как маг, и умением налаживать доброжелательные отношения. В мои годы это не трудно, особенно с учётом того, что и родственники достались — не упыри и не подонки. Хотя, я ж не наивный и прекрасно вижу, что по отношению к другим людям они могут поворачиваться другой своей стороной. Особенно это касается моей прекрасной тётушки Ники, вот уж на месте чьих врагов и недоброжелателей быть очень опасно, как не позавидуешь не угодившим или не оправдавшим её доверия слугам.

— А что, часто вызывают? — уточнил у вице-канцлера, когда мы устроились в гостиной близко друг к другу. Можем говорить даже шёпотом, расслышим всё.

— В этом месяце первый выходной получается, — как-то не весело ухмыльнулся мой тридцатитрёхлетний дядюшка, принимая от Юльки серебряный кубок, всё-таки распаковали тюк с моей парадной посудой. — Пока получается. Но ведь ещё не вечер.

— Я своего вообще не вижу. — баронета расправила складки весьма скромного тёмно-бордового платья, впрочем на количество украшений её скромность не распространялась, она всегда была ими усыпана, как ларец Марии Медичи в одноимённом фильме. — В правительстве-то они хоть ночами не заседают, а мой-то в состав королевского совета входит. Эдгар сам бесится и другим спокойно жить не даёт.

— Что, всё так плохо? — спрашиваю её.

У тётушки Ники нет никакой официальной должности, однако, уверен, в нашей компании она самая информированная насчёт происходящего в королевстве и вокруг него. Даже вице-канцлер знает ситуацию в части, касающейся его сферы деятельности, а уж прелат Курт и вовсе во дворце редко бывает.

— Нет, не плохо, — усмехается баронета. Как же ей идёт полнота, она и без магии омоложения выглядит лет на пять моложе. — а очень плохо. Не хмурься, Степ, не для нас, а для короля. Ты в дороге-то ничего не слышал?

— Ох, тётушка, чего я только не слышал. — последним из присутствующих получив от девчонок вино, осмотрев накрытый столик, который расположен между мной с прелатом и Никой с Андреем, взглядом и бровями приказываю служанкам удалиться и закрыть дверь с другой стороны. — Но, сама понимаешь, достоверность там половина наполовину, или правда, или враньё. Так что, поделитесь тем, что знаете. Неллерские новости я вам рассказать особо не могу, был проездом, одну ночь только и побыл. Да вам же основное и так сообщают. Кстати, голубей я не привёз, но в дороге обогнал сразу два наших каравана, там, я думаю, и клетки везут.

— У меня ещё есть шесть неллерских пернатых гонцов и три твоих, — прелат вина не пил, но взял в руки большую кисть изюма и по отщипывал ягодки по одной, — так что, не к спеху. А ты мог бы и почаще старику весточки слать, узнаю о твоих делах от других, — упрекнул.

— Да какой вы старик? — действительно смешно, в свои пятьдесят два милорд Неллерский выглядит на сорок. — Вы больше не на прелата, а на полковника походите. Что же моих дел, так после возвращения со свадьбы нашей Юлианы, я в хозяйственных делах увяз. Разве это интересно? Даже и не знаю, о чём писать-то.

— Степ, у тебя всё интересно. — это уже Андрей. — Не скромничай. Ты не устаёшь удивлять своими талантами. Почитали мы тут твои поучительные и увлекательные истории, скажу, все в восторге. Ты их сам выдумываешь?

— У меня в обители очень много паломников бывает, а я умею и люблю слушать. И не только на исповедях. Впрочем, да, что-то домысливаю, что-то изменяю. Но это всё ведь не относится к насущным проблемам сегодняшнего дня.

Родственники переглянулись, и слабая улыбка баронеты подсказывает, что они меня часто обсуждают, пришли к определённому мнению, и я это мнение сейчас лишь укрепил.

— Что ж, — говорит она. — Ты прав. Сейчас не до твоих историй, пусть и очень занимательных.

У тётушки есть ещё одна замечательная черта, она здорово умеет выделять главное и систематизировать ворох различных сведений. Случись так, что некто неведомый послал бы не меня в Паргею, а Нику на Землю, ей была бы прямая дорога в какой-нибудь аналитический центр, да не рядовым сотрудником — как минимум, руководителем отдела или департамента.

Просвещать она меня начала не в хронологическом порядке произошедших событий, а в расставила их по значимости, как она их для себя определяла. О том, что друзья нашего кардинала при престоле Наместника сообщили о просьбе принца Филиппа разрешить брак его сына с его же племянницей, я услышал впервые. Не сразу понял, почему Ника Ворская посчитала брачные планы королевского дяди самым важным из всего произошедшего в последнее время. Спасибо, пояснила.