Чтение онлайн

Если же принц не преуспеет. Что ж, на одного люто ненавидящего Ланнистеров лорда станет меньше. И вины самих Ланнистеров, как и их соучастия, к этой смерти не подвяжешь. Оба возможных финала Тайвина абсолютно устраивали.

Соперники обнажили оружие и вышли на позицию. Оба держались совершенно спокойно, можно даже сказать, расслабленно. Лицо Корбрея и вовсе украшала высокомерная усмешка, в то время как его глаза натурально источали брезгливость.

Увидев, как бойцы отсалютовали ему оружием, король Роберт подал сигнал к началу схватки. Корбрей опустил забрало шлема и начал сближаться с соперником, Оберин удобнее перехватил древко копья и сделал тоже самое.

— Ты убил одного человека, — неожиданно произнес принц.

— Я убил сотни человек, — выплюнул Лин.

— Но умрешь в отместку за одного!

Вслед за выкриком дорнийца последовал стремительный укол, столь молниеносный и сильный, что закрытый шлем оказался единственным, что не позволило долиннику лишиться куска челюсти.

Рыцарь отвел оружие своего визави в сторону тыльной стороной лезвия меча и поспешил нанести удар щитом в корпус, но тот отскочил назад с той же легкостью, с которой и атаковал. Укол мечом последовал незамедлительно, но Оберин отразил его без особого труда. Удар пришелся на щит и прошел по касательной, оставив на железной кромке и дереве глубокий след.

Дорниец поспешил в контратаку, чем не на шутку удивил рыцаря. Обычно все его дуэли к этому моменту времени заканчивались победой. Все, но не эта. Принц кружил, даже танцевал вокруг своего соперника, бил, колол, все наращивая и наращивая темп, порой атакуя столь быстро, что перевести атаку в мягкий блок или уклониться Лину удавалось лишь в последний момент. Владельцу идеально сбалансированного, легкого валирийского клинка нетрудно поддерживать такой темп. Однако предоставляемая древковым оружием возможность держать соперника на расстоянии не играла на пользу рыцарю.

После очередной неудачной атаки Корбрей резко отскочил назад, разрывая дистанцию. Он намеревался подловить дорнийца на контратаке, но тот в западню не попался и тоже отступил. Неожиданно для себя Лин почувствовал резкую боль и понял, что всё-таки пропустил удар и его успели полоснуть по руке, благо неглубоко, крови не было.

— Что, твой меч не может выиграть для тебя бой?

В этот раз усмехнулся уже Оберин. Принц расслабился, явно не воспринимая соперника всерьез, к слову, он имел на это моральное право. За три минуты дуэли сир Лин так и не провел сколь-либо удачной атаки. Ввиду чего принц начал откровенно красоваться, выполняя зрелищные и красивые приемы, но далеко не самые эффективные для той или иной ситуации, а Корбрею оставалось лишь уйти в оборону и терпеть унижения.

Попасть уколом копья между пластинами бригантины или в другие уязвимые места было всяко легче, чем безопасно сократить дистанцию для удара мечом. Подобно голодным коршунам, кружили по арене дуэлянты, Оберин выискивал удобный момент, Лин сменил тактику и решил попытаться атаковать врага через его «слепую зону». Подбитый глаз, конечно, видел, но явно не так хорошо, как здоровый. Наконец, хотя бы один из них начал воспринимать соперника всерьез.

Не стерпев, дорниец ринулся в очередную атаку. Дерево треснуло, и наконечник копья прошел сквозь щит, чем Корбрей и поспешил воспользоваться. Вложив побольше сил в удар, он обрубил древко, оставив наконечник торчать из его щита. В боевом азарте Оберин попытался продолжить атаку куском древка, но без толку, деревяшка не нанесла бригантине особого вреда. Лин, в свою очередь, уже сократил дистанцию и вошел в клинч. Мартеллу только и оставалось, что прикрыться щитом.

Этого Корбрей и добивался. Рубящий горизонтальный удар последовал незамедлительно. Легендарный меч безо всякого труда срубил с круглого щита целый кусок и разрезал пластины на груди доспеха соперника. Неважно, сколько их, десятки или сотни. От валирийской стали они не спасут.

Мартелл припал на одно колено и поднял взор вверх. В прорезях шлема соперника царила непроглядная бездна.

Кровь потекла из груди пустынника, медленно стекая прямо на красное солнце Мартеллов. Оберин медленно, но верно бледнел, в глазах начало темнеть, а дышалось уже не так легко, как всего пару секунд назад. Вестником смерти над ним навис силуэт долинника, но Оберин не смотрел на него.

Позади рыцаря был еще один силуэт. Высокий и статный, облаченный в белый доспех и такого же цвета плащ. Глаза этого человека источали осуждение, а лицо выражало немой укор. Оберин не сразу признал в нем дядю Ливена. «Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся», шептал он.

— Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся, — в полубреду прошептал Оберин в ответ.

— Таков наш девиз, — кивнул ему королевский гвардеец. — Но почему тогда ты стоишь на коленях?

— Я…

— Ты повержен? — спросил у него дядя.

— Нет.

— Ты сдался?

— Нет! — прорычал Мартелл.

— Тогда вставай, Красный Змей! Твой бой еще не окончен!

— Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся, — в полубреду шептал Оберин.

— Ну, что ты там бормочешь?! — презрительно спросил Корбрей, занося меч для последнего удара.

Боль в груди не давала Оберину соображать, не позволяла встать и вернуться в схватку, а пропущенный удар заставлял чувствовать себя униженным. Но ненависть, ненависть была сильнее всего этого. Яростью наполнились глаза дорнийца, взор прояснился, а все тело ощутило прилив невиданной силы.

Лин потратил бесценные секунды на размышления о том, как максимально эффектно и красиво добить врага, как лишить Красного Змея жизни, но Змей успел от него спрятаться. Не в траве покладистости его брата, нет. В этот раз Змей скрывался за маской беспомощности, и, подгадав момент, выпрыгнул из своей западни и ужалил.

Вертикальный удар валирийского меча сверху вниз должен был филигранно разрубить голову пустынного выскочки пополам, но, занеся меч для последнего удара и начав атаку, Корбрей почувствовал резкий укол в бедре, из которого теперь торчал кинжал. Неожиданная боль заставила рыцаря изменить направление удара. Рубящая атака пришлась по песку, лишь немного задев рукав и наруч Оберина. Корбрей поспешил взять себя в руки и добить врага уже горизонтальным ударом, но принц успешно избежал этой атаки перекатом.

— Ты убил его! — злобно взревел Оберин, подымаясь на ноги и прижимая к груди руку. — Ты унижал его! Ты глумился над его телом!

— И с тобой сделаю то же самое! — прошипел Корбрей, доставая кинжал из бедра.

— Это мы еще посмотрим. Копье! — крикнул принц, на что оруженосец бросил ему новое оружие. Сир Лин в это время сменил щит.

Схватка разгорелась с новой силой. Словно обретя новое дыхание, бойцы почти нагнали прежний темп схватки. «Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся», сопровождал криком каждую успешную атаку Оберин, спустя пару минут тело Корбрея украшали десятки порезов, вот только его кровь так и не окропила собой ни доспех, ни песок, а сам Лин двигался все медленнее и медленнее.

Страшная догадка посетила его голову, лишь тогда, когда было уже слишком поздно, руки и ноги парализовало, сил и возможности двигаться не осталось. Его отравили, скорее всего, этим ебучим кинжалом.

— Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся! — все кричал и кричал Оберин, нанося удары совершенно неподвижному, но все еще живому сопернику. Каждый удар приносил Лину чудовищную боль, а масло на наконечнике копья просто не позволяло ему истечь кровью, даже когда счет порезов пошел на сотни.