Чтение онлайн

Хоть триста лет ты правь землей, но забывать не стоит,

Что коль неправ ты, то молчи, а то умоют в крови.

Покинул лорд сей Винтерфелл, не прав он оказался,

А добрый люд, что в замке был, над ним лишь потешался.

Леди Оленна молчала пару минут после того, как бард закончил играть, но затем старая женщина засмеялась. Впервые за долгое время искренне и заливисто, несмотря даже на отсутствие всех зубов, сейчас это её не смущало. Она пару раз вытерла несуществующую слезу, а затем повернулась к одному из слуг.

— Позови моего сына. Он будет рад это услышать.

— Занимательная песня, — прокомментировал Уиллас.

— Я слышала и получше, уж поверь. Главное то, что зарвавшихся форелей наконец поставили на место. Мальчик сам её придумал?

— Джон писал, что её сочинил один из странствующий менестрелей, что был в Винтерфелле.

— Что ж, в любом случае скоро эту песню можно будет услышать в каждой таверне от болот Перешейка до песков Дорна. Но я рада, что услышала её одной из первых.

…

День вышел очень богатым на события. Лорд Мейс начал подготовку к отправке на Север и теперь не нервировал мать своим присутствием, а был занят делом. Гарлан пожелал остаться в замке, а вот Лорас, прибывший погостить, напротив, загорелся желанием увидеть Север. Так что в посольстве будут, как минимум, два брата Маргери, и помимо них не обойдется и без многочисленных кузин, но это дело уже привычное.

Перед сном Маргери уже привычно натянула поверх ночной сорочки чёрный плащ, «забытый» Джоном в тот памятный день, и уселась перечитывать его письма.

* * *

Винтерфелл, Север

Джон стоял на балконе вместе с отцом и с улыбкой наблюдал, как во внутреннем дворе замка красная Арья, размахивая палкой, гоняется за хихикающим лордом Звездопада и кричит, что никогда не выйдет замуж. Как выяснилось, дети играли в древних героев, и Арья назвалась королевой Нимерией Мартелл, сказав, что Эдрик должен быть Мечом Зари того времени. Эдрик отметил, что тогда Давос Дейн носил этот титул, как и отметил, что он приходился королеве Нимерии третьим мужем и начал дразнить юную Старк.

— Думаю, не найдется мужчины, что сможет её обуздать, — размышлял вслух Нед.

— Нужно лишь найти правильный подход, — улыбнулся Джон. — По крайней мере, Вам удастся выдать, как минимум, одну дочь.

— Ты уверен, что Тиреллы не передумают? Всё же пока они предлагают больше, чем получат в итоге.

— Расскажи мне про Рассвет, отец, — попросил Сноу.

— Ты разве не видел его в Звездопаде?

— Видел, но хотел услышать о нём из твоих уст.

— Он белый, светится изнутри и источает тепло. Он бритвенно остр, невероятно прочен и ничем, кроме веса, не уступает валирийской стали. Как… — глаза лорда Старка расширились, — как и твой меч, Джон.

— Такой же будет и у Сансы в приданом. Я пообещал, что выкую для них такой. Имея меч, не уступающий валлирийскому, и невесту со столь богатой родословной, Тиреллы упрочнят свои позиции.

— Но зачем? — мысли о предательстве, об обмане и сокрытии правды быстро заполонили всё вокруг, выгнав из головы все прочие.

— Талли показали, что они плохие союзники, чего только стоят цены на зерно. Я не вправе обвинять в чём-то лорда Хостера, но уверен, что и Вы не сомневаетесь в личности нанимателя убийц. Теперь же отношения и вовсе почти испорчены, а Зима близко.

— Ты утаил от меня правду, Джон! Ты не был вправе что-то обещать Тиреллам! — повысил голос Нед.

— Я знаю, отец, мне жаль. Я хотел как лучше для Севера и Сансы.

Эддард Старк понимал, что Сноу был прав во всём, что говорил, но он был зол на него. Хранитель Севера не знал, что злит его больше: то, что Джон утаил от него причины интереса Тиреллов к Сансе, или то, что сам Эддард оказался не в состоянии найти для дочери хорошую и выгодную пару. Зерно было необходимо, а отношения с речниками испорчены. Эддард тяжело вздохнул, успокаиваясь.

— Ты скрыл от меня правду.

— Это у нас семейное.

— Что?

— Я уже не ребенок, с моего возвращения прошла не одна неделя, но ты так и не заговорил о ней. Скажи хотя бы её имя! Скажи, кто моя мать!

— Джон… — в глазах лорда отчётливо было видно сильную скорбь. Джон знал, что благородный отец может и не простить ему выходку, и решил «напасть» сам.

— Я знаю, что это не Вилла. Я встречался с ней в Звездопаде: она не может быть моей матерью. Ни одной общей черты, и она сама подтвердила, что была лишь кормилицей.

— Сынок… — это слово далось Старку крайне трудно. — Прости, но я не могу сказать. Я дал обещание, — Джон поник.

— Отец, мне жаль, что я предал твоё доверие и скрыл правду. Я готов понести за это наказание. Но знай, что и ты не безгрешен, — Сноу развернулся, чтобы уйти.

…

Вечером Эддард Старк спустился в крипту, держа в руке горящий факел. Спустя минуты, что, казалось, длились целую вечность, он остановился напротив могилы сестры. Мужчина посмотрел на вытесанное в камне лицо молодой девушки.

— Здравствуй, сестра, — обратился он к статуе. — Прости, что так долго не навещал тебя. Знаешь, твой сын вернулся в замок, я говорил? Он возмужал и окреп, он добился многого, и нет на Севере человека, что не слышал о Кошмарном Волке. Ты бы им гордилась. Он… он любит двух женщин, наверно, пошёл этим в отца.

Лорд Старк грустно улыбнулся, по его лицу начали течь слёзы. Воспоминания о Башне Радости всё ещё отдавали болью и печалью.

— Прости, прости, что я не успел, сестра. Давай я расскажу о нём еще…

* * *

Время прошло, праздник урожая подошёл к концу, и северные лорды начали возвращаться в свои владения. В первые же дни после праздника Винтерфелл покинули Мандерли: им нужно было заняться подготовкой турнира. Вслед за ними уехали и лорды, чьи владения были дальше всего: Флинты, Карстарки и Гленморы — хотели как можно быстрее вернуться домой. Мормонты, за исключением Лиры, вместе с Гловерами отправились в Темнолесье.

Домерик Болтон желал показать невесте её будущие владения и, посоветовавшись с отцом, пригласил погостить в Дредфорт. Помимо этого нужно было обсудить предстоящую свадьбу, так что совсем скоро лорд Русе завалит лорда Джораха письмами.