Чтение онлайн

– И этому Вэнсу нужно попасть на прием? – недоверчиво спросил Борис.

– Зная Вэнса, я думаю, что ему нужно кого-то из них убить, – честно ответила Лиза. – Очевидно, в пятницу, при большом скопище гостей, в миссию будет легче пройти, а потом… знаешь, не уплывают ли они в субботу утром на «Франце-Фердинанде» в Константинополь? Он как раз уходит в субботу… И Морли сказал, что в субботу он будет уже свободен…

– Ты уверена, что это он убил Исмаил-бея?

– Уверена, – твердо ответила Лиза. – Я видела у него порез на руке, от стилета, и это его шипение. Нужно отдать его бандитам из кофейни! – решительно добавила она. – А чтобы они тебе поверили, покажешь им вот это. – Лиза протянула Борису мужскую булавку с черной жемчужиной. – Скажешь, что нашел ее возле трупа Исмаил-бея.

– Лиза, – в отчаянии сказал Борис, – когда все это кончится, я увезу тебя.

– Куда? – грустно улыбнулась Лиза. – Насколько я поняла, ты отсюда собираешься в Феодосию, а там уж мне точно нечего делать. Здесь по крайней мере при англичанах хоть какой-то порядок. Людей не хватают на улице и не тащат в контрразведку. И какое положение будет у тебя там, в Крыму?

– Если мне удастся добыть доказательства моей невиновности, у контрразведки не будет ко мне никаких претензий, я смогу заняться поисками сестры, мне помогут. – Борис замолчал, он не говорил Лизе про Горецкого, потому что сам был в нем не уверен. – Но тебе не место в этом… в этом аду!

– Ад был там, – вздохнула Лиза, – а здесь только чистилище…

У входа в ненавистный Лизе развеселый дом ей встретился господин Вэнс.

«Легок на помине», – с ненавистью подумала Лиза.

– Куда это наша девочка ходила в таком цивильном виде? – осведомился Вэнс, улыбаясь одними губами.

– На фильму, – ответила Лиза, ничуть не смущаясь. – В «Паризиане» идет замечательная итальянская фильма из русской жизни. Называется «Ванда Варенина», не видели?

– Я ждал тебя, – сказал Вэнс, – пойдем наверх.

Лиза дернула плечом, но пошла.

– Как прошло вчера свидание с Морли? – спросил Вэнс, запирая за собой дверь Лизиной комнатки.

– Удачно, – ответила Лиза.

– Когда он придет в пятницу?

– Пораньше, хочет успеть перед приемом в миссии.

– Успеет, – злорадно, как показалось Лизе, произнес Вэнс.

Он подошел к Лизе очень близко, рассматривая ее пристально. Определенно в девчонке появилось что-то новое. Возможно, это от того, что сегодня на ней надето не турецкое платье, а приличный костюм, в котором она выглядит как благородная дама. Но хороша, очень хороша. Приодеть бы еще получше, камешки в уши и на шею – будет очаровательна! Жаль, что придется с ней расстаться. Но рисковать нельзя – слишком много знает…

Заметив, что в глазах его появилась жадная похоть, Лиза стиснула зубы и спокойно сказала:

– Господин Вэнс, раз уж у нас с вами установились деловые отношения, то избавьте меня от всего остального.

– Я тебе не нравлюсь? – Он приблизил свое лицо и оскалил зубы.

– Вы мне отвратительны, – ответила Лиза и невозмутимо добавила: – Но хорошо, что вы зашли, нам нужно поговорить о деньгах.

– Вот как? – Вэнс поднял брови.

– По моим предположениям, вы задумали нечто очень серьезное, связанное с мистером Морли, – сказала Лиза, тщательно подбирая слова. – Стало быть, я очень рискую, ведь меня видели в миссии, и вообще он часто сюда приходит. А опыт всей моей жизни говорит мне, что если рисковать – то не даром.

– Ты хочешь денег?

– Да, денег, – кивнула Лиза. – И много.

Вэнс задумался. Он не ошибся, девчонка изменилась. Исчезло равнодушие, она перестала увлекаться гашишем, теперь она производит впечатление человека, который твердо знает, чего хочет.

– Я же сказал, что заплачу.

– Разумеется, заплатите, – спокойно кивнула Лиза. – И сделаете это сегодня, пока я вам нужна, потому что потом, когда в пятницу вы сделаете все, что хотели, вряд ли от вас можно будет что-нибудь получить.

«Кое-что ты от меня в пятницу получишь», – злорадно подумал Вэнс и спросил:

– Сколько ты хочешь?

– Десять тысяч турецких лир, – отчеканила она.

– Ого! – Вэнс поднял брови. – Откуда же я возьму тебе сейчас столько денег?

– Я подожду до вечера, – согласилась Лиза. – Если к девяти часам вы не положите на этот столик десять тысяч турецких лир, я приму меры.

– Пойдешь в полицию? – усмехнулся господин Вэнс.

– Нет, я обо всем расскажу мистеру Морли. Поверят мне в миссии или не поверят, но Морли никак не сможет прийти сюда в пятницу, и весь ваш тщательно продуманный план сорвется.

Опять он уставился на нее в упор. Но Лиза совершенно спокойно выдержала его взгляд.

– Хорошо, – медленно кивнул Вэнс, – вечером деньги будут у тебя.

Борис спустился по каменным ступеням кофейни Сандаракиса. Тот же сладковатый туман, запах кофе, опиума и кальяна, та же разноплеменная публика, но с появлением Ордынцева в кофейне ненадолго наступила тишина. Ни один торговец не подошел к нему, никто не предлагал сомнительной коммерции, вокруг Бориса образовалась пустота, полоса отчуждения. Посетители кофейни шарахались от него как от зачумленного.

Не обращая на это внимания, Борис направился к слепому турку, который, как всегда, дремал в углу со своим кальяном.

– Салям, эфенди, – вежливо обратился Борис к старику, – я пришел поговорить с вашими друзьями.

Старик, услышав его голос, удивленно поднял к нему слепые белые глаза и прошамкал беззубым ртом:

– Шам пришел?

Затем, видимо, смирившись с непостижимостью поступков этих странных русских, он щелкнул пальцами. Дверца в стене отворилась, оттуда, как и в прошлый раз, высунулась волосатая лапа, Бориса втащили в темноту. Как и прежде, несколько минут его тащили, толкали, и наконец он оказался в каморке, освещенной тусклой масляной коптилкой, среди злобных бандитских физиономий. Но если в прошлый раз Бориса встретили здесь с веселым злым любопытством, то сейчас злобы вокруг прибавилось вдесятеро, а весельем и не пахло.

Возле Бориса появился рыжий пузатый карлик Черевичка с огромным кривым ножом в руке и, задыхаясь от злобы, пропищал:

– Ну, золотой-серебряный, что скажешь? Мало тебе, что Исмаила разменял, еще за чьей-то душой пришел?

– Что ты с ним болтаешь, Черевичка? – послышался глухой бас из-за угла. – Кончай его без разговора, да зашьем в мешок!

Стараясь сохранить внешнее спокойствие, Борис заговорил:

– Господа бандиты, я к вам сам пришел, стало быть, у меня есть что вам сказать. Так будьте любезны, сначала выслушайте. А уж потом решайте, что со мной делать.

В комнате воцарилась на несколько мгновений напряженная тишина. Черевичка проверил пальцами лезвие ножа и поводил вокруг круглыми выпуклыми глазами, стараясь угадать настроение своих товарищей.

– Пусть говорит, – пробасил тот же голос, который минуту назад настаивал на немедленной казни, – пускай говорит, послушаем, какую пулю он отольет, в расход пустить гада всегда успеем.

– Разумные слова, – кивнул Борис в темноту, – в расход пустить меня вы всегда успеете, было бы за что.