Чтение онлайн

Дело в том, что наблюдатель на скале сильно менял ситуацию. Как это ни покажется странным - он упрощал её. Впервые с тех пор, как заварилась эта каша, я, кажется, понял, из чего она варится. А если понял, то, в принципе, мог бы и поучаствовать в этом процессе. Глядишь - что-то получилось бы и на наш вкус...

А что конкретно я могу предпринять? Прямо сейчас. Пока Завалюхин не объявился. Что?

Тут я вдруг понял, почему упорно гляжу на эту сумку. Глаз от неё

оторвать не могу. Хорошая сумочка. Пусть и не очень новая, но всё же...

Догадавшись, что я опять углубился в анализ, Селивёрстыч решил на этот раз не оставаться в стороне. И начал тоже анализировать.

– Может, то милиция на горку влезла? Для разведки, - предположил он.

– Не-е... Только не милиция.

– Почему?

– Не те методы. Зачем милиции по горкам лазить? Если ей что-то надо, она придёт к любому вашему знакомому и скажет: гражданин, по нашим оперативным данным ты давно не гостил у Павла Селивёрстовича. Сколько? Три дня? Вот видишь... Сходи, проведай. И вернувшись, расскажешь нам, как он живёт. А мы тогда никому не скажем, что ты поддельной водкой торгуешь. Не торгуешь? Ну, с этим надо разобраться... И любой будет рад помочь, чтобы жить без разборок. А по горам лазить - не её профиль.

– Как у тебя всё ловко получается, - озадаченно произнёс Селивёрстыч.
– Кто же тогда там сидит?

– Павел Селивёрстович, - решительно сказал я.
– Мне нужна ваша сумка.

Путевой обходчик пару секунд глядел на меня широко раскрытыми глазами. Потом согласился:

– Бери. А... зачем она тебе?

– Вообще-то я бы хотел иметь более солидную, и поновей, но за отсутствием таковой и эта пойдет. Я хочу выйти отсюда, Павел Селиверстович. С сумкой. И как можно скорей.

– А думаешь, я этого не хочу?

– Я неудачно выразился. Мне НАДО уйти отсюда. Таковы обстоятельства, чёрт бы их взял. Мы с вами в ловушке и спасать нас некому, понимаете? Все сейчас заняты. Все рыщут вокруг поезда и нюхают под виадуком, где сумка голубая лежала. Наркотик ищут. А его нет и никому неизвестно, где он. Но всем известно, что мы с вами главные подозреваемые. Так?

– Драндулетом твою семафору в бок, - пробормотал Селивёрстыч.

– Ага, в бок. Когда поезд, наконец, уйдет в порт Байкал, а это случится сегодня, все останутся с носом и тут уже всерьёз кинутся нас искать. Мне кажется, уже начали. Но те ребята, что ушли отсюда ночью - не дураки. Они прибегут сюда первыми и тогда я не знаю, что будет. Из нас начнут выбивать то, чего мы не знаем.

– Сначала уведут подальше. Чтобы никто не мешал, - дополнил Селиверстыч, мрачнея.

– Верно. Но это ещё не вся беда. Они возьмут в заложники Ивана или ваших девчонок. Эта технология давно известна.

– Что давно известно?

– Технология. Программа действий.

Старик засопел и отвернулся.

– Я нарисовал, конечно, мрачную картину, - сказал я, чувствуя необходимость как-то оправдаться.
– Но это очень вероятный вариант.

Мы помолчали.

– А что ты будешь делать, если, м-м... утекёшь?

– Зависит от обстоятельств, - ответил я глубокомысленно.
– Осмотрюсь и подумаю. Если вам не будет грозить прямая опасность - пойду искать утерянный товар.

Старик хмыкнул.

– А что мне остается делать?
– в раздражении спросил я.
– Если товар не найдется - майор Мущепако посадит. Да и кроме майора найдутся желающие поквитаться. Они же на этом не успокоются...

– Найдутся, - согласился Селивёрстыч.
– Вон они, псы, с автоматами. Гранатку бы сейчас... Собственный двор не пожалел бы.

Тут мы ещё помолчали. Потом я присел возле известного гниловатого места и прилежно занялся повторным его осмотром.

– Не пройдет у тебя этот номер, - сказал старик, поглядывая на меня искоса.
– С первого раза не вышибешь, а после третьего пинка уже можно будет не высовываться. Пуля обеспечена.

Я промолчал. Что толку возражать?

– Есть ещё этот... вариант. Место, которое можно проломить с первого раза, - продолжил он после небольшой паузы.

Я поднял голову.

– Где?

– Вот за этой стенкой у меня кладовочка. Инвентарь лежит. Там дверь хлипкая и замочек висит так себе, для отвода глаз. Верхнюю доску в стенке можно прямо отсюда из пазов втихую вынуть, она коротковата. И гвоздями я её не прибивал. Ты, пожалуй, пролезешь.

– Ага. Прекрасно. Вот сейчас и проверим, - сказал я, встал и, крадучись, подошёл к стенке.

* * *

Хозяин знал, что говорил.

Осторожно и бесшумно мы сняли верхнюю доску и сунули её под сено. В образовавшуюся щель я смог бы пролезть даже после двух обедов и ужина впридачу. Вытащив из угла объёмистую сумку, которую следовало носить через плечо, я стал набивать её сеном.

– Зачем?
– спросил Селивёрстыч, слегка приоткрыв рот.

– Для солидности, - отвечал я.
– Чего я, как дурак, с пустой побегу?

Путевой обходчик смотрел на меня так, что было ясно: выражение "как дурак" вполне могло бы обойтись без слова "как"...

– Ничего, - заметил я, как бы ведя с ним безмолвную дискуссию. Полная сумка привлечёт больше внимания.

– Но зачем ей привлекать?
– опять спросил он, в изумлении моргнув два раза.

В ответ я лишь предостерегающе поднял палец и погрозил им, продолжая расталкивать сено по углам.

Больше Селивёрстыч ни о чём меня не спрашивал. Когда я перекинул сумку в кладовую через дыру в стене, он сказал, не отрываясь от щели, через которую наблюдал обстановку:

– Гуляет он, голубчик, по двору. Застоялся. Выжди, когда отойдёт подальше и спиной повернётся. Ну, спаси Бог.

Я подтянулся на руках, протиснулся в щель и осторожно ступил на пол узкого помещения, забитого лопатами, вилами, вёдрами и прочим скарбом. Дверь его и в самом деле была тонковата. Хранившиеся за нею ценности не требовали мощной охраны. Впрочем, как и хранившееся за стенкой сено, но вот поди ж ты...

Не в меру коренастый охранник прохаживался по двору. Ноги у него коротковаты, отметил я. На сарай он не обращал никакого внимания; видно, порядком надоело ему за день это сооружение. Гуляй, милый, гуляй, подбадривал я, приникнув воспалённым глазом к округлой дырке, из которой ещё во времена, может быть, Лаврентия Берия выпал сучок и затерялся где-то.

Охранник продолжал гулять. Он прошёл вправо до конца двора, удаляясь от меня, поглядел, что растёт в той стороне на грядках и повернул обратно. Если ещё раз заинтересуется грядками - буду кидаться на дверь, решил я. Парень потоптался у крыльца, но подниматься на него не стал и опять направился в ту сторону. Теперь его внимание привлекли прибитые высоко на углу дома деревянные серп и молот, измочаленные временем и осадками до неузнаваемости. И только он, остановившись на углу, задрал голову, я сделал два пружинных шага и прыгнул на дверь...