Чтение онлайн

Что мне остается, раз я уже в приказе? Я еду на соревнования, проебываю свою операцию, возвращаюсь обратно. Причем на соревнованиях задачу минимум мы выполнили, были первыми среди иностранных государств. Белорусам мы просрали прилично тогда, их ССОшникам. И вот после соревнований я сначала иду к Пеликану, который бил себя в грудь всю дорогу, попивая белорусское пиво, что он все решит, и меня по приезду отправят на операцию. Пеликан скромно ответил, сидя у себя в канцелярии, и прикручивая новый коллиматор на свой автомат:

— Езжай в госпиталь, а там будет видно.

Я еду в военный госпиталь, докладываю, что я не смог поехать на операцию, так как убыл в командировку. Хирург материл меня так, как будто я эту операцию проспал, он меня даже не слушал, а просто поливал меня матом, что я долбоеб, которого еще поискать надо. Тут же при мне он звонит в академию, запрашивает на меня место, кладет трубку и говорит:

— Ожидай здесь. Они сейчас перезвонят, медсестра тебе скажет дату. Но это будет нескоро, поверь мне.

Он ушел, а я остался сидеть на железной лавочке возле регистратуры. Меня подозвала медсестра и сказала:

— Юстас, десятого ноября ты должен быть в ВМА, за неделю до этого придешь сюда, получишь все необходимые документы.

Охуеть, ноябрь, а сейчас еще шел июнь. Вот тебе и соревнования, вот тебе и Пеликан-решала. Я понял, что обосрался, что меня подставил Пеликан, которому вообще было насрать на всех кроме себя. Не зря его потом уволили с позором лет через пять, так как говна он сделал много.

Тут во мне угасает мой запал, просыпается какая-то обида и досада. И я решил поступить также, как поступили со мной. Я пошел в санчасть, к моему товарищу начмеду, принес ему снимок МРТ и заключение, он мне выдал справку с категорией Г «временно не годен».

— Раз вы на меня хер положили, то я и на вас хер положу.

Категория годности «Г» означала, что я могу на службе проводить какие-то теоретические занятия и все, для всего остального я не годен. И это было классное время: моя группа не ходила в караул, я не ездил на стрельбы, на прыжки, не ходил в наряды и т. п. Как говорят в армии, я тупо проебывался. Но длилось это не очень долго, возможно чуть больше месяца. В одно прекрасное летнее утро, когда у отряда был смотр готовности к убытию в учебную командировку, я листал какую-то книгу в канцелярии и пил кофе. Был спокоен за себя и за ситуацию в целом, так как у меня была категория «Г», что означало, что я не могу быть допущен на учения. Но тут мне позвонил ротный:

— Юстас, иди на плац, тебя Первый хочет видеть.

— О как. Уже интересно. — ответил я ротному и, очень самонадеянно, взяв с собой справку от доктора и надев берет на голову, пошел на плац.

— Разрешите встать в строй, товарищ полковник?

— А вы почему не на строевом смотре вместе с отрядом? — грозно спросил у меня комбриг, слегка играя своими арийскими скулами.

— Так это смотр личного состава, который убывает в командировку, а я не еду. — по-молодецки и с уверенностью ответил я Первому.

— Это кто вам сказал, что вы не едете?

— У меня категория «Г». Порван мениск. Есть справка. Через минуту возле нас стоял начмед, который отвечал на вопрос, на каком основании он мне поставил категорию «Г».

— Такая травма колена дает мне право определить категорию «Г», которая освобождает данного офицера от любого вида нагрузок. — ответил доктор.

— Но он же сюда пришел на своих ногах, значит ходить может. А если не сможет, пусть его группа носит на носилках, куда же они без командира. Юстас, ты едешь в командировку. Иди собирай вещи. Командир отряда, доложить о готовности убытия товарища капитана с вами на учения.

Вот это и есть армия, есть система, есть единоначалие. Самый главный решил, и никто ему перечить не может. Первый положил на меня еще более толстый член, чем Пеликан, вес которого был уже ощутим.

Вот так я поехал в командировку, точнее на учения, на которые не должен был ехать, но что есть, то есть. Вот об этих учениях и будет эта глава. Причем я расскажу несколько историй, которые произошли на этих учениях. Возможно, они будут немного видоизменены, так как, во-первых, я их буду описывать со слов других командиров, а во-вторых, прошло уже прилично времени, некоторых деталей не помню. Прошу понять и простить. Но эти истории точно должны быть в этой книге.

Учения проходили на Урале, куда мы были доставлены несколькими самолетами Ил-76. Это был конец лета, было еще тепло. По замыслу, наши учения делились на две части. В первые две недели мы должны были отрабатывать диверсионные действия на стратегических объектах гражданского назначения, а вторая часть включала в себя работу за ДРГ противника во время боевой готовности войск данного округа. Отличие было лишь в том, что во второй половине нам должны были мешать ФСБ, военная полиция, и подразделения Росгвардии, но об этом мы еще не знали. Вообще, для нас, для групп армейского спецназа (за мою службу), это были первые учения, где нужно было работать с какими-то агентурными методами, и против других различных ведомств. Спасибо Сергею Кужугетовичу, который добавил реальности, колорита и насыщенности нашим учениям.

Расположились мы на территории одного из летных училищ. Мне, почему-то, очень везло «жить с самолетами» на одной территории в последнее время, поэтому к месту дислокации я отнесся уже с улыбкой. Расположились, поставили палатки, которые, кстати, прилетели на день позже подразделений, и поэтому мы сутки жили как мигранты, под кустами. Стоит отметить тот факт, что приняли нас там прекрасно: поставили на довольствие (а летунов кормят намного лучше, чем нас), разрешили ходить в баню, разрешили организованный выход в город — все было по красоте.

Первые три дня ушли на организацию быта отряда. Потом вроде планировали занятия, но что-то резко изменилось и прилетели первые задачи для групп. Важно добавить, что комбат проявил человечность и, зная мои небольшие проблемы со здоровьем, назначил мою группу в дежурное подразделение на всю командировку. То есть мы не выезжаем на задачи, а сидим в отряде и решаем внезапно возникающие вопросы. Когда я это рассказал бойцам, они начали орать и свистеть так, что я не с первого раз их успокоил.

— Наконец-то, командир, мы отдыхаем. А то, как какой-нибудь пиздорез или важная задача — группа Юстаса, а тут проебываться. Йоххху — громко проговорил Джонни.

Я пытался его успокоить, но он тут же добавил:

— А что не так, командир? Как охранять ПВД, так одни, а как с ПТУРами хуярить, так сразу Юстас. Нихуя страшного, пусть другие группы походят тоже, тем более не война, не страшно. В позапрошлую командировку вторая группа ни на одну задачу не сходила, зато мы как Санта-Клаус, каждую ночь стартовали. Пусть поработают, опыта хоть наберутся. — не успокаивался мой командир отделения.