Чтение онлайн

Это был конец, и Нарик сознавал это. Где купить в советские времена новый унитаз, да еще в Грузии? А если узнать где, то где взять столько денег, чтобы заплатить спекулянтам назначенную цену? Придя домой, квартиранты и даже Мускул были настолько потрясены, что забыли набить Нарику рожу. Самое страшное было в том, что даже вычерпывать это дерьмо было бесполезно. По закону о сообщающихся сосудах, все продукты жизнедеятельности человека, попадавшие в унитазы на разных этажах, частично становились достоянием жильцов «общаги».

Увидев это «удовольствие» и услышав печальную историю о «Нарике — подрывнике унитазов», я благоразумно сменил «все удобства» на «пещеру», о чем в последующем ни разу не пожалел. А в «общаге» со всеми удобствами дерьмо плавало еще недели три, пока зам по тылу бригады не приказал отремонтировать их туалет за счет лейтенанта Касумова.

Мишка Вороницкий, заходя к ним в гости, еще долго «доставал» своего «мускулистого» тезку, принюхиваясь к его «хромированной гордости».

Об этой легендарной личности лагодехской бригады я только слышал. К тому времени, когда я приехал служить, он уже уволился из Вооруженных Сил.

Выпускник Киевского ВОКУ, огромного роста, прекрасный спортсмен, Вася имел одинокую старушку мать в городе Пскове и всячески хотел перевестись туда служить. Однажды на строевом смотре при сборе жалоб и заявлений от офицеров он обратился к начальнику разведки округа: «Лейтенант Москаленко. Прошу перевести меня из курортного города Лагодехи в деревню Промежицы Псковской области!». В этой просьбе был заложен великий смысл и такая же ирония. Дело в том, что Лагодехи действительно считался курортным местечком. Правда, отдыхающих там отродясь не бывало. Статусом курортного места, Лагодехи обязан турбазе, где на одну-две ночи останавливались путешествовавшие транзитом по Закавказью туристы. А в целом это была редкостная дыра, несмотря на потрясающей красоты природу. Деревня же Промежицы являлась пригородом города Пскова, и этим все было сказано. Начальник разведки не удовлетворил Васину просьбу, как и несколько рапортов, поданных до и после этого строевого смотра. Васе оставалось смириться или добиваться своего любым способом.

Он предпочел борьбу и закосил под дурака. На следующий смотр он вышел вместо форменных в гражданских кримпленовых темно-синих брюках. Представился начальству: «Кавалер медали «Шестьдесят лет Вооруженным Силам СССР» лейтенант Москаленко. Жалоб и продвижения не имею» [2] Получил взыскание, но в данной ситуации оно ему было только на руку. Борьба началась.

Вася жил в общаге вместе с Игорем Заверюхиным и Мишкой Кузнецовым. Их связывала крепкая дружба и фанатичная преданность спецназу. Несмотря на довольно сложные отношения с командованием бригады, эти ребята были одними из лучших специалистов. Постоянно занимались спортом. Это они оборудовали в холодной комнате спортзал, где постоянно совершенствовали свою физическую силу и выносливость. Тренировали они не только тело, но и дух. Спали на берегу местной горной речки, завернувшись только в плащ-палатку. Во времена их обитания в общаге на дверях висел плакат, где был нарисован русский атлет, а внизу было написано: «Собакам и инородцам вход воспрещен!»

…Если Вася был крупным мужиком, то Кузя и Завер были сухими и поджарыми, но очень жилистыми. Парни, которым воли и характера не занимать.

И вот в один прекрасный момент Игорь Заверюхин пришел к начальнику политического отдела, прикрывая глаз и с жалобой на соседа.

— Товарищ подполковник, — взмолился Завер. — Сил нет. Отселите от нас Москаленко.

— Что такое? — всполошился начПО. — А что ты закрываешься?

Игорь опустил руку, и начальник политотдела увидел огромный лиловый синяк под глазом у Завера.

— Кто это тебя так? — ахнул начПО.

— Товарищ подполковник, — заскулил жалобно Завер, — Москаленко нас с Кузнецовым каждый вечер избивает. Заставляет ему за вином и чачей бегать и на наши деньги покупать.

Самое смешное, что начальник политотдела поверил в эту хохму, о которой заранее договорились друзья, и совместными усилиями нарисовали Заверу очень достоверный фингал под глазом.

Очень долго и проникновенно начПо вещал Василию о вреде пьянства и опасности неуставных взаимоотношений.

Как любили шутить в бригаде, любимой женщиной Василия была перекладина. Он мог не слезать с нее часами. Легко подтягивался на одной руке и также легко трижды делал на одной руке подъем переворотом. Чего он никогда не пропускал, так это физическую зарядку.

Однажды в части объявили тревогу. Вместе со всеми прибежал и Вася. Можете себе представить такую картину. Все вокруг бегают с рюкзаками и оружием, бойцы таскают какие-то ящики, что-то куда-то грузится, а в это время на перекладине делает выход силой на количество раз лейтенант Москаленко.

— Вася, ты что? В части же тревога! — окликнул его кто-то из старших офицеров.

— Да? — изумился Вася, не спускаясь с перекладины. — И верно.

Он огляделся, как будто только что все это заметил, и… продолжил занятия, как ни в чем не бывало. Спустя некоторое время к нему подошел заместитель прокурора округа. Вася по-прежнему висел на перекладине.

«Москаленко!» — «Да» — «Слезай, надо поговорить» — «Зачем?» — «Сказал же, надо поговорить» — «Ну, говори» — Я замначальника прокурора округа, слезай» — «Точно?»— «Точно» — «У меня к тебе один вопрос» — «Один?» — «Один» — «Дай три рубля, тогда слезу».

Подумав, подполковник полез в карман и выдал спустившемуся Москаленко три рубля.

— Ты нормальный?

— Нормальный

— А какого хрена командиру голову морочишь?

— А это уже второй вопрос, — сказал Вася, забираясь на перекладину.

Когда кончались деньги, а выпить хотелось, Вася шел к местному батюшке. Нет, он не был алкашем и добрым христианином тоже не был. Вася просто приходил как бы в клуб «Дискуссия» и безаппеляционно заявлял местному священнику: «Бога нет!», подобно атеистам двадцатых, плевавших при этом в небо.

Батюшка внимательно смотрел в Васины голубые глаза и доставал три литра кахетинского, домашнего. Далее следовал длительный спор на означенную тему. Как правило, логикой и интеллектом побеждал батюшка. Уже припертый к стенке, Василий горячился:

— Ну что, Бог есть, что ли?

— Есть! — уверенно отвечал батюшка.

— Да?! — выкрикивал побежденный Василий.

— Да! — уверенно произносил батюшка.

Васька как будто бы смирялся, а потом выдвигал неубиенный козырь: «Покажи фотокарточку».

На этом обычно батюшка ломался и доставал вторую бутыль.

Спустя некоторое время Васю попытались обвинить в саботаже боевой подготовки. Вася действительно забил на службу и с бойцами занятий не проводил.

Вася принял упрек со стоическим спокойствием. На следующий день утром он утвердил у комбата тактико-специальные занятия с группой и ушел в Дагестан. Нет, не пугайтесь, это не так уж и далеко, всего каких-нибудь километров сорок-пятьдесят в один конец по кавказским горам.