Чтение онлайн

Волей-неволей и супруги стали прислушиваться к разговору, из которого быстро поняли, что мужья их угодили в неприятную историю. Согласно легенде, старшие лейтенанты Михаил и Владимир, закончив служебные дела, возвращались домой. По дороге, из-за жары, выпили по кружке пива. Продолжив путь, они внезапно стали свидетелями безобразной картины. Как теперь говорят, «лицо кавказской национальности» назойливо тащило в свою «Волгу» девушку, которая изо всех сил сопротивлялась. Два защитника Отечества, как истинные джентльмены, не могли пройти мимо. Вступившись за несчастную даму, наши герои услышали в свой адрес непристойную брань, и, мало того, с ними в драку полезли все трое кавказцев, находящихся в машине. Несмотря на численное превосходство противника, поле битвы осталось за офицерами, но тут подоспела милиция, которая и доставила всех в отделение. В милиции выяснилось, что наши герои помешали сцене примирения двух любящих сердец и здорово «накостыляли» парню, да и его друзьям, пытавшимся все уладить миром. Девушка, за которую они заступились, это подтвердила. Ко всему прочему, парень, из-за которого все началось, оказался сыном одного из «отцов города». Лишь утром дежурный по отделению, взяв в залог удостоверения личности обоих, отпустил защитников женской чести домой, чтобы те смогли появиться дома и в части.

— Что же теперь будет? — непроизвольно вырвалось у одной из жен.

— Если не замнем, из армии попрут, это точно! — сказал Мишка не оборачиваясь.

— Ха! Из армии! Посадить могут! — подлил масла в огонь Вовка.

Глаза жен округлились и увеличились до размеров юбилейного рубля.

— Как же быть, мальчики?! — заскулила вторая. — Придумайте что-нибудь.

И они придумали:

— Может быть, их в ресторан сводить, чтобы все по мирному решить. Глядишь, уговорим забрать заявление из милиции, — высказал предположение Мишка.

— Да? А позволь узнать, на какие «шиши»? Вести-то надо четвертых, — возразил Вовка и незаметно подмигнул соучастнику.

— Да, это рублей сто пятьдесят-двести, не меньше, — согласился Мишка и вздохнул.

Жены посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, покинули кухню, где происходил разговор. Пошептавшись о чем-то в коридоре, они через некоторое время вернулись, держа в руках по «стольнику», «заначенные» на семейные нужды.

— Вот вам деньги, мальчики, — сказала первая.

— Напоите их «в хлам», только пусть заявление заберут, — напутствовала вторая.

— Трудно это будет! — вздохнул Вовка.

— Главное, чтобы согласились, — еле сдерживая смех, пробубнил Мишка.

— Тогда сегодня нас не ждите. Опять ночь не спать! — деланно сокрушался Вовка.

— То наряды через день, то теперь еще и это на наши головы свалилось! — вполне натурально заныл Мишка.

Когда они вышли из квартиры на лестницу, вслед им раздалось: «Вы уж постарайтесь, мальчики! Для нас! Завтра отоспитесь».

Наверное не стоит описывать, как старались и Мишк, а и Вовка.

Следующий день был воскресением. Покой наших героев, спавших с чувством выполненного долга, жены охраняли, как зеницу ока.

Историю эту мне рассказал еще в бытность мою курсантом один из офицеров нашей роты, старший лейтенант Владимир Баландин. Прибыл он к нам из войск, прослужив несколько лет командиром группы в отдельной роте специального назначения, дислоцированной в Новочеркасске. Это место службы, по словам Владимира, было до того сладким, что он не особо расстраивался по поводу отсутствия служебного роста. Впрочем, судите сами. Во-первых, Новочеркасск-город отнюдь не маленький, это подтверждает наличие там университета и ряда других вузов рангом поменьше. Во-вторых, рота дислоцировалась в самом городе, а не в нескольких верстах от него, как это часто бывает. В-третьих, практически все офицеры, служившие в роте, были обеспечены квартирами, а это отнюдь не мало. С продуктами, даже в советские времена, там было неплохо. В-четвертых, в-пятых…

А женщины! Какие женщины живут и учатся в этом прекрасном городе. Нет, бесспорно, новочеркасская отдельная рота была жемчужиной спецназа до тех пор, пока ее не расформировали из-за какого-то ЧП. Но не будем о грустном. Офицерам, которым посчастливилось попасть в эту отдельную часть, нравилась не только цивильная жизнь в городе. Боевая подготовка шла в роте полным ходом, поэтому служить было интересно. Коллектив офицеров и прапорщиков был небольшим, но дружным. По давно заведенной традиции, все праздники, дни рождения, присвоения званий и свадьбы отмечались сослуживцами за общим столом.

Беда пришла нежданно. Старого замполита роты, который сам активно участвовал во всех неслужебных мероприятиях, перевели с повышением. На его место прибыл молодой лейтенант, выпускник училища. С первого взгляда он вызвал подозрения у офицерского коллектива, да и у самого ротного тоже.

Не секрет, что курсантов военно-политических ВУЗов учили, что, став замполитами, они будут обязаны следить за своими командирами и своевременно докладывать по линии политотдела обо всех выявленных у них недостатках и просчетах. Это называлось политическим влиянием. Именно этого влияния и опасались старожилы новочеркасской роты. Надо было что-то делать, приближались выходные с выездом на природу.

Решение созрело неожиданно. Один из наиболее опытных взводных предложил как-нибудь подставить замполита и тем самым дискредитировать его для того, чтобы он не смог «политически влиять» в дальнейшем. Идею одобрили и даже придумали, как ее осуществить. Осталось ее реализовать. Не откладывая в долгий ящик, офицеры намекнули молодому лейтенанту, что, по старой офицерской традиции, он обязан накрыть стол в ресторане, по поводу прибытия в часть. Так сказать, прописаться. Замполит не спорил, и вечером, завершив служебные дела, офицеры отправились в любимый ресторан. Здесь все их знали по именам, впрочем, как и они прекрасно знали персонал заведения. А одну официантку, по имени Валентина, все знали очень близко. Свою кличку «Офицерша» она получила из-за того, что некогда была замужем за офицером, который служил в Германии. Однако за слишком пылкую любовь не только к своему мужу, но и к другим офицерам ее и, естественно, ее супруга выдворили из ГСВГ в двадцать четыре часа. Нужно было сильно отличиться в амурных похождениях для того, чтобы это произошло. Муж, конечно, после этого с ней развелся. Но любовь Валентины к «господам офицерам» в целом не прошла. Вообще Валька была доброй отзывчивой и хозяйственной бабой, в одиночку воспитывавшей дочь. Единственным минусом была ее единственная и на всю жизнь любовь к военным. Да и минус этот был минусом только для мужа. Особенно она жаловала спецназовцев. В роте даже ходила такая шутка: «Тот не офицер роты, кто с Офицершей не спал».

Разумеется, молодого замполита повели к Вальке «в кабак» для того, чтобы вновь прибывший лейтенант естественным образом влился в дружную офицерскую семью. Прибыв на место и делая заказ, самый опытный, указав Валентине на замполита, сказал: «Валюша, обрати внимание на молодого человека. Не мужчина — вулкан! Но есть проблема. Недавно выпустился из политического училища и несколько скован в общении с женщинами. Надо помочь. Между прочим, холостяк!». Услышав последние слова, Офицерша бросила на ничего не подозревавшего лейтенанта опытный взгляд, широко улыбнулась и пошла выполнять сделанный ребятами заказ.

Вечер проходил, как принято говорить, «в теплой дружественной обстановке». В финале вся подогретая компания офицеров, не обремененных браком или исполнением супружеских обязанностей в этот вечер, направилась домой к Валентине. Как это обычно бывает, в ходе застолья, не без участия Офицерши, мужская пирушка украсилась представительницами слабого пола. Погудев у Вальки дома, «народ» часам к трем ночи начал расходиться. Наверное, понятно, что молодой замполит угодил в постель к хозяйке квартиры. Самый опытный, затеявший всю эту историю, уходя, ободрил ее: «Утром парня не буди, мы его на разводе прикроем. До обеда он твой».

Как сказал, так и сделал. Утром на разводе командир роты спросил:

— А где у нас замполит?

— Он задерживается. Просил передать, что ему надо получить багаж на вокзале, — ответил самый опытный.

Командир роты кивнул. Офицеры ухмыльнулись, стоя в строю. Этот «багаж» они получали не раз. Теперь замполит был повязан. В случае чего, они всегда смогут ему сказать, что несмотря на то, что они весело проводят внеслужебное время, на службу-то они пребывают без опоздания, в отличие от него самого.