Чтение онлайн

Потом Лева всем рассказывал, как встретил Новый год ниже уровня городской канализации.

1997 г.

Мы выпили и закусили. Но разговор не клеился и мы снова уперлись в телевизор. На экране полицейские разгоняли демонстрантов с помощью гранат со слезоточивым газом.

— Ребятам бы по двести граммов на грудь принять и никакой газ не возьмет.

— Еще как возьмет! — лениво сказал Леха.

Мы выпили ещё по сто граммов.

— Ты прав, Леха, — сказал Женька, откусывая огурчик, — Наукой доказано, что слезоточивый газ слабо действует на пьяных и наркоманов.

— Ерунда!

— Ты баллончик со слезоточивым газом видел? На нем инструкция напечатана, что газ практически не действует на тех, кто под градусом.

— Ерунда!

— Вот балбес, — заводился Женька, обратился ко мне, — химики доказали, что у заложивших за воротник изменяется состав воды в организме, в результате чего действие слезоточивого газа нейтрализуется.

— Дураки твои ученые-химики.

— Сам ты дурак.

— Не подеритесь, — постарался я пошутить.

Но спор, словно по спирали, набирал обороты и, честно сказать, попахивало рукопашной.

— А вы поэкспериментируйте?

— Согласен, — сказал Леха, — Джон, будешь подопытным кроликом?

— На двухлитровую бутылку коньяка.

— Идет.

Я спустился в гараж и вытащил из машины баллончик со слезоточивым газом. Принес домой и отдал Лехе. Женька налил себе полный стакан «Столичной». Выпил.

— Только пшикать будешь с метрового расстояния. Если не отрублюсь сразу бежишь за коньяком, — сказал он Лехе.

— Идет.

Мы вышли на лестничную площадку.

Женька встал по стойке «смирно».

— Поливай.

Леха выпустил длинную струю в направление лица подопытного. Не прошло и двух секунд, как у Женьки подкосились ноги и он рухнул на пол.

— Ептыть, доигрались, — сказал я и побежал за нашатырным спиртом.

Смачно намочили ватку, поднесли к Женькиному носу. Наш собутыльник задергал головой и пришел в чувство. Сразу же начал чихать от нашатыря и теперь кулаками глаза.

Мы взяли его под руки и затащили в квартиру.

Наш товарищ тер глаза и повторял.

— Не должно же действовать.

— Не доо-о-лжен, — передразнил Леха, пострадавшего, — За коньяком сам побежишь или мне сбегать?

— Налей лучше водки.

Он выпил и выругался.

— Вот, мать твою, — газ был российского производства?

— Российского, — подтвердил я.

— Тогда все понятно. Разве наши сделают качественно!

— Наши-то как раз и сделали, — съехидничал Леха, — а что, может ещё разок пшикнем, импортным? Я сбегаю.

— Не надо. — сказал Женька.

С проигравшего мы решили не брать всей суммы на коньяк. Пострадал ведь парень. Мы с Лехой скинулись на полбутылки, Женька добавил на полную. Пили и больше не спорили.

А через пару месяцев Женька опять подвергся газовой атаке. В ресторане снял двух девиц. Набрали водки, шампанского, и поехали к одной из девиц на хату. Пришли, выпили. После чего одна дама достала газовый баллончик и кавалеру прямо в рожу — пшик! Видимо, хотели обчистить парня и выкинуть на улицу. Да не тут-то было. Женька только лицо носовым платком вытер и давай дам гонять по комнатам. Затем забрал все спиртное, и ко мне приехал. Рассказывал и смеялся.

— Знаешь, говорил, — ведь к змеиному яду люди тоже постепенно привыкают. Так что давний спор с Лехой и проведенный эксперимент сохранил Женькины карманы от ограбления.

1997 г.

— Это было в Испании, на кинофестивале в Сан-Себастьяно. Я только что получила Гран-при за главную роль в фильме «Бабье царство». Я была королевой фестиваля. Но… Наши артисты и теперь беззащитны, а тогда — тем более. После церемонии закрытия меня подозвал Отар Танишвили, президент «Экспортфильма», и сказал: «Вы как русская звезда должны сделать для элиты фестиваля торжественный прием». Я пришла в ужас. Нам выдавали по пять долларов суточных! Но он меня успокоил: «О столах можете не волноваться. Мы все привезли с собой».

Действительно, на столах было полно икры, колбасы и водки. Звезды мирового кино и послы разных стран дружно жевали и помаленьку пили. Было скучно. Тогда ко мне снова подгреб Отар: «Римма, ты должна при всех выпить стакан водки!» Я обалдела. Это было утром! А он: «Ну надо, Римма, надо!!!»

Он стоял с какими-то седовласыми импозантными сеньорами. Офицантка, вся в кружевах, наливала им капельку водки и насыпала доверху льда. «О, как вкусно! О, как крепко! Русская водка!» — восторгались сеньоры. Отар за локоток подвел меня. Официантка налила мне капельку. Ото льда я небрежно отказалась и пальцем показала: долить! Она капнула еще. Я настаиваю: до краев! И громко говорю: «Дополна!» Раскрыв рот, она лила и лила… В бокал вошло граммов триста.

Тогда я демонстративно подняла бокал, обвела всех взглядом — и выпила. Медленно, как воду.

Шквал аплодисментов! А я стою и думаю: сейчас упаду! Лицом о мраморный пол. Это ж для меня смертельная доза. Не упала. И не опьянела. Но на следующий день все испанские газеты вышли с огромными заголовками: «Она не только великая артистка, но и великая пьяница». Все эти газеты есть в моем личном архиве.

1997 г.

Одна знаменитая российская рок-группа, состоящая из мальчиков-качков, была приглашена на гастроли во Францию. Качками, как известно называют тех, кто не выползает из тренажерных залов, дабы развить свою мускульную систему. Теперь можно представить, что это были за рок-музыканты.

Ну так вот. Гастроли прошли, как говорится, «на ура», и ребятишки решили «спрыснуть» свой успех. Человек тридцать музыкантов и технических работников, которые обслуживают группу собрались в небольшом уютном ресторанчике при отеле, сдвинули столы и давай «гудеть».

Надо было в том самом отеле проживать голливудской звезде Сильвестру Сталлоне. Американский актер тоже ужинал в это время, и ребятишки с восхищением бросали на него косые взгляды. Подходить никто не решался чего человеку мешать? У него свой мир — у них свой. Но вздумалось тому самому американскому киноактеру выйти на улицу покурить. И один из группы музыкантов-качков через пару минут увязался за ним: так, ради интереса осмотреть фигуру американца, когда тот стоит в непринужденном состоянии.