Базар, вокзал, милиция
Шрифт:
– Нет!
– я уже не сомневался в том, с кем мне предстоит похмеляться.
Олег подошел ко мне вплотную.
– Составь компанию. Надо смотаться в Юрмалу и доставить сюда одного деятеля, а он по слухам очень беспокойный. Подстрахуешь?
Это как в анекдоте:"Обманул контролера - купил билет и не поехал". Но что делать? Можно наплевать на собственные дела, но отказать в помощи коллеге это последнее свинство.
– Конечно, подстрахую!
– ответил я с трудно уловимым разочарованием.
Однако, Олег уловил.
– По дороге подлечимся, не волнуйся!
Мы сели в оперативный жигуленок, и наш водитель Антон не забыл как всегда с ненавистью напомнить:"Не хлопайте дверцами"! Он был спокойным малым во всем, что не касалось момента захлопывания дверей в жигулях. Каждый нерасчетливый удар дверью приводил его в бешенство, а происходило это с опасной для его здоровья частотой. Когда-нибудь, думал я, все это закончится тем, что он расшибет кому-нибудь череп монтировкой и захлопывал дверцу с осторожностью, осознавая, что это может спасти мне однажды жизнь.
Стояла мокрая ненастная балтийская осень. Но в Юрмале было красиво! Есть такие места, которые всегда привлекательны. Как люди, которые не стареют независимо от возраста и кажется умирают молодыми.
– Тормозни здесь, Антон!
– приказал Олег, когда мы поравнялись с неприметным кафе, окруженном печальными соснами.
– Подожди! Мы скоро!
– Олег приструнивал нахрапистого шофера.
Водила обидчиво молчал, но команду выполнил беспрекословно. Вообще-то он привык к другому обращению и тому способствовал его крутой нрав, никто не решался его одергивать, хоть он и был обыкновенным шофером. В таких случаях, когда по пути забегали выпить кофейку, Антона всегда приглашали с собой.
– Ничего! Пусть знает свое место, - шепнул мне Олег уже на улице и улыбнулся.
В кафе было пусто. Из-за стойки бара на нас с надеждой смотрела накрашенная девица.
– По сто?
– предложил я.
– Нет, по двести! Я угощаю!
– Олег! Сегодня моя очередь!
– Успокойся, Андрей! Этот день мой! Потом поймешь... Так что - не путай колоду!
– У тебя что? День рождения?
– День смерти! А это позначительней, чем день рождения! Торжественней!
– и рассмеялся.
– Ну, тогда - другое дело!
– рассмеялся и я.
Выпили по половинке, игнорируя культуру пития и заели крохотными канапе.
– Мы покурим, - Олег не спрашивал барменшу, а ставил в известность.
– Курите!
– Ты Новельскую помнишь?
– А как же? Конечно!
– Я из-за нее в девятом классе ненавидел тебя!
– Серьезно? А я и не знал.
– На одном вечере еле сдержался, чтоб не наброситься на тебя! Остановило лишь то, что ты боксер и все равно набил бы мне морду! Из-за этого бессилия я возненавидел тебя еще больше!
– Ну и дела!
– искренне подивился я.
– А когда она тебя бортанула, я был самым счастливым человеком!
– Да, ладно, брось ты! Чего вспоминать... Детство все это! Ты не встречал ее, кстати, в последнее время?
– Нет!
– А я встречал. В тетку из очереди за яйцами она превратилась! От былого ничего! Так-то!
– Иногда, мне кажется, что я люблю ее до сих пор!
– хрипловато произнес Олег и глаза его заблестели, - А ты говоришь - детство...
Я недоуменно посмотрел на Олега. Столько лет прошло... Он что - шутит? Нет, не похоже! Видно, и впрямь Новельская будоражила его необыкновенно...
– Поехали, - решительно сказал Олег, допивая весь остаток коньяка.
– Поехали!
– последовал я его примеру.
Антон не смотрел в нашу сторону.
– Куда?
– спросил зло.
– "Юрас Перле".
"Юрас Перле" в то время был самым престижным рестораном на всем побережье.
– Я что, по кабакам Вас сегодня возить буду?
– взбунтовался водила.
– Ты делай, что тебе говорят и помалкивай! Там наш клиент работает. Ясно?
Антон примолк и нервно газанул.
– Заруливай на эту стоянку!
– командовал Олег.
Стоянка почти примыкала к пустынному пляжу с потемневшим песком. Антон выключил зажигание и до нас донесся тревожный шум прибоя.
– Вы посидите немного, а я пройдусь. До воды и обратно. Тогда и пойдем этого охломона брать.
– Пройдись, - сказал я. Мне честно говоря и выходить-то не хотелось. Порывы ветра дергали машину.
Олег вышел и его плащ сразу затрепетал как флаг на древке.
– Не обиделся?
– заглянул он в салон.
– За что?
– не понял я.
– Ну, за мое признание!
– Да, ты чего, сбрендил?
– Не бери в голову! Шучу!
– и он сильно хлопнул дверцей.
– Вот, сволочь!
– выкрикнул Антон. Он был в ярости. Я бы не удивился, если б он выскочил с монтировкой теперь.
Олег шел медленно, оставляя отчетливые следы на отсыревшем песке. Его одинокая фигура нарушала гармонию природы, не вписывалась в ее ритм и матовую однотонность моря и неба, соединив их в одно целое, в котором не было привычной линии горизонта. И в этой цельности он был лишним.
Потом он остановился и развернулся в нашу сторону. Расстояние не позволяло уже различать выражения глаз, но движение его руки мы оба заметили. Она скользнула под мышку.
– Бля!
– прошептал Антон.
Я оцепенело вглядывался в силуэт, надеясь на обман зрения. А Олег уже приставил пистолет к груди в области сердца. Мы оказались в роли беспомощных наблюдателей.
Звук выстрела почти не был слышен, и в ту же секунду Олег опрокинулся на спину, выронив оружие.
Стояла мокрая ненастная балтийская осень. Но в Юрмале было красиво! Есть такие места, которые всегда привлекательны. Как люди, которые не стареют независимо от возраста и кажется умирают молодыми.
Олег умер молодым. Как и положено - провели служебное расследование. Меня допрашивали ежедневно и с таким пристрастием словно подозревали в убийстве коллеги. Конечно, на самом деле никто и не подозревал, но есть люди, чье искусственное рвение (не от ума) может создавать ложное впечатление. Почему-то там, где присваивают звания и назначают на должности, людей этой породы неизмеримо больше, чем, скажем, на заводе.
У меня не то, чтоб установилось плохое настроение, а просто исчезло само понятие о настроении. Гори все синим пламенем...